Готовый перевод I'm Done, Your Grace / Я ухожу от вас, господин герцог: Глава 2: Смертельный диагноз

Никаких предзнаменований не было.

Стоял обычный солнечный летний день. В тот день я и подумать не могла, что мне поставят смертельный диагноз.

Я всегда плохо переносила лето. В Бестии, где я жила, лето было долгим.

Влажность была невысокой, но солнце палило нещадно.

Будучи слабой от рождения, я каждое лето падала в обморок от солнечного удара, и в тот день я тоже подумала, что просто перегрелась.

Внезапно голубое небо словно выцвело. Я испугалась, когда чистый цвет неба вдруг исчез, будто у меня начался дальтонизм.

Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза, но ничего не изменилось.

Серый мир, казалось, вращался перед глазами.

— Госпожа!

Бекки, сопровождавшая меня на прогулке, встревоженно позвала меня — это было моим последним воспоминанием о том дне.

«Бам».

Тело стало невыносимо тяжелым и болезненным, словно оно подкосилось и рухнуло.

⚜ ⚜ ⚜

Когда я снова открыла глаза, то увидела знакомый балдахин. Чистая белая ткань, расшитая золотыми нитями. Пышные золотые нарциссы были гербом герцогского рода Рейнард.

«Голова кружится...»

Я определенно лежала в постели, но всё вокруг вращалось. Казалось, я стою на диске, который постоянно крутится.

— Ах, молодая леди очнулась!

Послышался голос Бекки. Мне стало тревожно, потому что Бекки, казалось, вот-вот расплачется. Она была не из тех, кто часто плачет.

— Молодая леди Иденбер.

Человек, похожий на врача, который, судя по всему, ждал моего пробуждения, сидел в сторонке, а затем встал и подошел ко мне.

Из-за этой удушающей тишины и всхлипов Бекки я никак не могла избавиться от предчувствия беды.

— Это солнечный удар?

— ...Нет.

— Тогда обезвоживание?

— Нет.

Врач замялся, поджимая губы, и меня охватило раздражение. До этого момента у меня ничего не болело. Я часто падала в обморок от жары, так было всегда.

— Не могли бы вы сказать быстрее? Мне не по себе.

Я не собиралась злиться. Но из-за тревоги слова сорвались с губ прежде, чем я успела подумать.

— Молодая леди Иденбер. Вы заразились болезнью Либитины.

— Что это такое?

Я нахмурилась, услышав название болезни, о которой никогда раньше не знала.

— Это...

Он снова замялся. От этого ожидания мне стало еще тревожнее, я словно начала задыхаться.

— Быстрее.

— Это болезнь, при которой тело постепенно каменеет. В конце концов останавливается и сердце.

В голове словно гулко зазвенел колокол.

— Что?

— Эта болезнь встречается только на Севере... Как же она оказалась здесь...

— О чем вы говорите?

В ушах зашумело. Из-за этого шума я слышала звуки, но их смысл совершенно не доходил до сознания. Это серьезная болезнь? Но почему я? Ведь у меня ничего не болело.

— Почему я...

— Болезнь Либитины проявляется через три с половиной года, то есть через сорок два месяца после укуса ядовитой змеи Либитины. Вас кусала змея три с половиной года назад? Или, может быть, яд змеи...

— Быть не может...

— Если вы впервые приняли яд, то проспите три дня подряд. Вы действительно ничего не припоминаете?

Ни три года назад, ни четыре — за всю свою жизнь я не помнила, чтобы меня кусала змея.

Я покачала головой и поспешно спросила врача:

— Неужели нет никакого способа лечения?

— Он есть. Однако антидот от яда Либитины — это секретное средство, передающееся только в семье герцога Зигмунда...

— Ха...

Семья герцога Зигмунда была давним врагом семьи герцога Рейнард, с которым я была помолвлена. К тому же герцогство Зигмунд находилось на Севере, прямо противоположно южным владениям Рейнардов.

— Каковы симптомы? С какой скоростью каменеет тело?

— ...Раз симптомы уже проявились, сердце остановится в течение года.

Сердце ушло в пятки от этих слов, прозвучавших как гром среди ясного неба. Но, несмотря на ужасную новость, слез не было. Просто всё это казалось нереальным.

Вчера я была здорова, а сегодня мне говорят, что жить осталось всего год — как в такое легко поверить?

— Один год... Так мало...

— Почему бы вам не поговорить с Его Светлостью?

— Неужели здесь больше ничего нельзя сделать?

— Да...

Врач склонил голову в ответ на мой вопрос. В этот момент мне показалось, что почва уходит из-под ног, и всё вокруг рушится.

Кто это сделал? Зачем?

Что я сделала не так, что меня решили отравить?

Неужели меня так сильно ненавидели, что дали яд, который подействует лишь через три с половиной года?

Три с половиной года назад — это было время моей помолвки с герцогом Рейнардом.

— Я никогда не спала три дня подряд...

В голову ничего не приходило. Если это случилось не во время церемонии обручения, то когда же?

— Вы уверены, что это именно отравление ядом Либитины?

— Да. Видите пятно на вашей левой руке?

На левой руке виднелся узор, напоминающий ленту Мёбиуса. На мгновение мне показалось, что он похож на песочные часы.

— Когда это пятно полностью исчезнет, ваше сердце остановится.

— Ха-ха.

Реальность всё еще не ощущалась. Получить смертельный диагноз мне, человеку, у которого и поводов-то для смеха не было. От чувства опустошения я невольно рассмеялась.

Зрение на мгновение затуманилось, а затем снова прояснилось.

— Госпожа...

Бекки крепко сжала мою руку, словно пытаясь успокоиться. Но успокоиться было невозможно.

— Есть ли способ хотя бы замедлить это?

— Нет. Раз симптомы уже проявились, то ничего не поделать.

— Понятно.

Герцог Рейнард — мой жених, пусть даже этот союз формален. Так что, как бы сильно он меня ни не любил...

Внезапно перед глазами возник образ герцога Блейка Эвана Рейнарда, всегда холодного ко мне. Он был человеком, который не любил, когда с ним заговаривали.

В памяти всплывал лишь его образ: он всегда сидел за столом в кабинете, низко склонив голову и сосредоточенно работая.

Возможно, даже это ледяное лицо хоть немного изменится, если он узнает, что я в опасности?

Как бы он ни ненавидел меня, мы были помолвлены почти четыре года.

Наверняка он поможет, если речь пойдет о жизни и смерти.

Может быть, он достанет антидот у герцога Зигмунда.

Если так, я не могу утверждать, что моя жизнь кончена.

— Я сама скажу Блейку, так что не беспокойся.

— Госпожа...

Видя, как Бекки рыдает, я смогла немного успокоиться. Казалось, она переживала за меня больше, чем я сама.

Я еще не знала, насколько глупыми были мои надежды.

http://tl.rulate.ru/book/177996/16106983