Семнадцать лет – лучший возраст в жизни мужчины. Короткая стрижка открыла лицо, обнажив четкие, мужественные контуры: высокий лоб, безупречный изгиб надбровных дуг.
Прямой нос с отчетливой, но мягкой горбинкой у переносицы переходил в идеально очерченный кончик. Тонкие губы придавали лицу в спокойном состоянии оттенок холодности и некой отстраненности.
В сочетании с его «лисьим» разрезом глаз он напоминал белого лиса, застывшего посреди бескрайних заснеженных степей севера.
Он стоял перед Ян Сюсю – высокий, со статной осанкой и широкими плечами. В пропорциях его тела уже угадывалась та благородная мужская красота, которую древние описывали как «стать и величие истинного господина».
Ян Сюсю почему-то вспомнила строки, посвященные Цзи Кану, легендарному красавцу древности, чья внешность сравнивалась с одинокой сосной, возвышающейся над миром.
— Ну как? — Голос Лу Цинфэна вырвал ее из раздумий.
Она пришла в себя и постаралась унять внезапное волнение.
— Сойдет. И чего ты так допытываешься? Мал еще, а гонору как у взрослого, — она подошла и внезапно принялась ерошить его волосы, разрушая идеальную укладку мастера Тони.
Лу Цинфэн посмотрел на нее с недоумением. «Сестрица, к чему такая бурная реакция?»
Ян Сюсю и сама не понимала, зачем это сделала. Просто нахлынуло какое-то материнское чувство: ребенок вырос, и теперь его того и гляди приберут к рукам всякие вертихвостки. «Так, стоп, что за мысли? Я же сама только-только университет закончила!», – она поспешно провела сеанс психологического самовнушения.
— А парень-то у вас – просто загляденье! — Рассыпался в комплиментах парикмахер, когда дело дошло до оплаты. — Никакие айдолы рядом не стояли. Вот только волосы и кожа суховаты. У нас есть отличное масло, восстанавливает структуру, склеивает чешуйки… Возьмете флакончик? Как новым клиентам отдам со скидкой, всего за двести шестьдесят восемь.
— Нет, спасибо, — Ян Сюсю уже была готова поддаться на уговоры, но Лу Цинфэн вовремя взял ее под руку и увел в сторону магазинов одежды.
…— Обалдеть! Красавчик, ты кто вообще?
В понедельник появление Лу Цинфэна в новом образе произвело в классе эффект разорвавшейся бомбы. Лю Синь подлетел к нему, пытаясь ущипнуть за щеку, но тут же получил чувствительный пинок.
Люй Хуэй таращился на друга во все глаза. Его взгляд так и кричал: «Брат, я тебя не узнаю!»
Спокойнее всех отреагировал Хоу Сяобин. Он внимательно изучил Лу Цинфэна и кивнул:
— Так гораздо лучше. Даже круче, чем ты в средней школе выглядел.
— Логично, — пропыхтел Лю Синь, потирая пострадавший зад. — В средней школе он только начал расти, а сейчас наконец-то оформился. Только вот волосы всё равно как у цыпленка, ха-ха-ха!
На этот раз пинок прилетел уже от Хоу Сяобина.
Если парни погудели и успокоились, то среди девчонок началось настоящее столпотворение.
— Видели? Видели?! Я же говорила, что с нормальной прической он будет просто бомбой! — Ликовала та самая компания подружек.
— Реально, он сейчас выглядит лучше, чем когда был айдолом. Мы же в одной столовой едим, почему он хорошеет, а я – нет?
— Цзин-цзин, а может, нам восстановить наш старый фан-клуб? — Спросил кто-то у Чжоу Цзин, уткнувшейся в тетрадь.
Та замерла на секунду, а потом резко встала.
— Вы как хотите, а я в туалет.
Когда она вышла, одна из девушек дернула подругу за рукав:
— Ну зачем ты это сказала? Ты же знаешь, как у них с Лу Цинфэном всё натянуто. Специально ее злишь?
— Я не нарочно, — буркнула та, хотя в душе ей было всё равно. Ошибки Чжоу Цзин – это ее личное дело. И пусть они тоже участвовали в бойкоте Лу Цинфэна, они были лишь ведомыми.
… Как ни крути, люди – существа визуальные. Лу Цинфэн с иронией отметил, что его литературные успехи не вызвали и доли того ажиотажа, который спровоцировала смена имиджа. Весь день на переменах к классу 12-го «Б» стекались любопытные из других параллелей.
Поначалу это внимание его тяготило. Но потом он рассудил, что для карьеры айдола это неизбежно, и быстро адаптировался.
Хотя курьезов хватало. Когда на тебя пялятся даже в мужском туалете – это, мягко говоря, не слишком вежливо.
С занятиями на скрипке в обед пришлось повременить: мимо него постоянно кто-то «случайно» проходил, мешая сосредоточиться. Пришлось перенести репетиции на вечер, а днем гонять в бадминтон с друзьями.
Только через три дня страсти понемногу улеглись.
… Детский канал телевидения провинции Су назывался Маньмань Картун. Несмотря на неброское название, он входил в пятерку крупнейших спутниковых анимационных каналов страны. Его сетка вещания была ориентирована на подростков: двадцать часов эфира, большую часть которого занимали мультфильмы.
В остальное время шли новости, научно-популярные и культурные программы. Передача «Звездное будущее» была как раз из таких – формат интервью с известными деятелями образования и культуры.
В субботу утром редакция «Детской литературы» прислала машину, чтобы доставить Лу Цинфэна в здание телецентра. По дороге Ян Сюсю пыталась его подбодрить:
— Не нервничай. Это серьезная программа, все вопросы согласованы заранее. Просто представь, что болтаешь со знакомым. Ведущий тебе поможет, а если станет не по себе – съемку всегда можно прервать.
Лу Цинфэн не нервничал. Он просто хотел есть.
— Ты что, не завтракал? — Удивилась Ян Сюсю.
— Дома еда закончилась, забыл купить.
— На, вот, перекуси пока, — она долго рылась в сумочке и наконец выудила арахисовую нугу. — Приедем – куплю тебе что-нибудь посущественнее.
Лу Цинфэн закинул конфету в рот. А ведь и правда вкусно.
В телецентре им выдали временные пропуска. Сотрудник проводил их в гримерку на третьем этаже. Вскоре пришел гример.
— Э-э, а это обязательно? — Лу Цинфэну стало не по себе при виде кисточек.
Гример добродушно улыбнулся:
— Лучше наложить тон. Студийный свет очень мощный, без грима лицо будет выглядеть плоским и бледным. Мы просто подчеркнем черты, никакого «боевого раскраса».
Он ловко принялся за работу, продолжая болтать:
— Вам, парням, еще везло. Девушкам, чтобы добиться эффекта сияющей кожи в кадре, приходится по два-три часа в кресле сидеть. В кино или на ТВ к гриму требования очень жесткие.
http://tl.rulate.ru/book/177883/16163213
Сказали спасибо 17 читателей