Готовый перевод Reborn as a Demon Hat [A Monster Evolution Isekai LitRPG] BOOK 1 STUBBED / Возрождение как Демоническая Шляпа: Глава 30. Нечто совершенно [новое]

Древо Альбиона в центре Сентинела пылало.

Вокруг него маршировали люди: жители города покидали место, которое когда-то называли домом. Им выдали всё продовольствие и припасы со складов, позволив забрать из жилищ самое необходимое под надзором древесных воинов Архонта.

Те, кто поначалу пытался сопротивляться, быстро притихли. Любое недовольство пресекалось напоминанием о том, на что способен Архонт — достаточно было одного взгляда на мертвого титана, дрейфующего в океане.

Горожане были поражены, когда Архонт заговорил с ними напрямую, а не через человека, которого они считали его глашатаем. Того старика и вовсе нигде не было видно, когда Демоническая Шляпа и его носитель-дритчлинг вышли на помост в центре поселения и объявили людям, что те свободны.

— Мы обещаем вам безопасный путь до Люсента или любого другого места, куда вы пожелаете отправиться. Но покинув эти стены, вы лишаетесь права на возвращение. У меня и моих гибридов есть миссия, которая уводит нас далеко от этих берегов. Мы стремимся разорвать цепи, приковывающие вас к вашим ролям в этом мире. А для этого истязатель из Дозора Грифона должен умереть.

Он окинул взглядом их потрясенные лица — лица матерей, которые, хоть и радовались спасению, теперь смотрели в туманное будущее. Они косились на гибридов, стоящих подле Архонта, и морщились. Те казались скорее шайкой воров и разбойников, нежели отрядом освободителей.

Итан видел и лица мужчин, которые не верили своим ушам. Людей, которые никогда и не мечтали быть кем-то большим, чем им было предписано с рождения.

— Верите ли вы слову Архонта или нет, — продолжал Итан, — мы не хотим ничего, кроме свободы. Мы — я — желаем мира, где не Система диктует, кем мне быть, а где я сам могу реализовать свой потенциал. Я и мои армии сражаемся за право выбирать жизнь, которую хотим вести. Возможно, некоторые из вас в глубине души чувствуют то же самое. Возможно, нет. Как бы то ни было, в будущем это место снова станет полем битвы. Вы не можете здесь оставаться.

Он закончил речь на довольно минорной ноте и увидел, что жители, кажется, готовы взбунтоваться против него.

В этот миг он снова почувствовал это — зуд, неодолимое влечение к убийству. Желание перебить их всех прямо здесь. Навсегда сомкнуть любые глаза, что смеют смотреть на него с неодобрением или несогласием.

И тут его взгляд упал на ветви новорожденного древа Альбиона; он заметил, что кончики этих острых, как бритва, сучьев снова нависли над головами горожан.

Не задумываясь, он приказал Фауне сжечь всё дерево дотла.

— Но... — попыталась возразить она.

— Просто сделай это.

Холод в его голосе заставил её вздрогнуть, и она подчинилась. В ту секунду, когда показалось, что первые из жителей вот-вот бросятся на помост в отчаянной атаке, хопла выпустила огненный шар, который поглотил всё дерево. Пламя рассыпалось на пять различных взрывов, прорезавших воздух ослепительными оттенками индиго, фиолетового и сапфирового — каждый из них был особым видом огня, подпитавшим костер.

— К... клянусь Гико...

Это был результат её Дикого взора — она не планировала такого эффекта. Но это сработало. Древо Альбиона содрогнулось, и Итану почти показалось, что оно вскрикнуло, умирая, точно живое существо. Но что более важно, люди задрали головы и узрели мощь, которой повелевал Архонт. Они смотрели сквозь горящие ветви дерева на того, кто возвышался над ними в окружении своих гибридов — всего лишь отряда из пяти искателей приключений, которые, по слухам, сразили самого Светорожденного.

И именно тогда они впервые в жизни осознали: возможно, время человечества на этой земле и впрямь подошло к концу.

После этого они ушли без единого ропота. Смерть — это одно. Архонт мог сотворить нечто куда более страшное.

Итан провожал их взглядом, смотря сквозь пылающий Альбион с непроницаемым выражением лица.

— Нам стоит сжечь мертвецов, пока есть возможность, — произнес Клакс. — Так будет правильно.

— Ох. Серьезно? — простонала Тара. — Честно, ты со своей «честью»... она нас когда-нибудь в могилу сведет. Правда, Итан?

— ...Итан? Эй...

— Я сделаю это, — наконец ответил Итан. — Вы четверо проследите, чтобы люди и друиды разошлись в разные стороны. И не позволяйте Малаку даже пальцем их тронуть.

Друзья переглянулись, видя перемену, произошедшую с их лордом.

— Э-эй, — пробормотала Фауна. — Итан, послушай...

— Архонт отдал приказ, — внезапно вмешалась Лампри. — Давайте исполним его и оставим господина наедине с его мыслями.

Фауна стиснула зубы.

— О, не сомневаюсь, тебе бы этого очень хотелось, — прорычала она. — Это ведь ты всё время ими манипулируешь.

— О-о! — усмехнулась Тара. — Дерзкая Фауна! Мне нравится.

— Если у тебя есть проблемы, хопла, потрудись оставить их до тех пор, пока мы не отплывем к тюрьме. Твои эмоциональные всплески никак не помогают нашему господину в это трудное время.

Глаза Фауны чуть не вылезли из орбит.

— Ах ты, су...

— Хватит! — взревел Итан, гораздо громче, чем собирался. — Это ни к чему не приведет. Тара, Лампри — вы двое проследите, чтобы люди выбрались в безопасности. Как только они покинут границы леса Трианта, они сами по себе. Клакс, Фаун — вы двое проследите, чтобы эти друиды поджали хвосты и убрались обратно в свою Рощу. И если хоть от кого-то почуете хоть каплю гонора...

Тара понимающе кивнула.

— Головы на колья? Мне это подходит.

— Уверена, Итан имел в виду совсем не это, так ведь?

Фауна не получила ответа. Вместо этого Итан спрыгнул с помоста и начал стаскивать тела убитых Наблюдателей и мясных мутантов к дереву, выкладывая их так, чтобы некогда процветающий фонтан Сентинела превратился в исполинский погребальный костер.

________________________________________

У входа в поселение царила жуткая тишина, нарушаемая лишь редким плачем детей: жителей Сентинела уводили прочь из их дома.

В противоположном направлении уныло плелись друиды Пятого Столпа — удрученные, сбитые с толку и окончательно сломленные. Не считая воинов-дритчлингов, их было всего двадцать пять человек. Достаточно, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, если бы они того пожелали.

Но увидев, как пылает их новый Альбион, они поняли: час их триумфа не настал так, как они надеялись.

Когда к ним наконец вышел Малак — в разорванной одежде, с тяжелым дыханием и лицом, иссеченным порезами, — некоторые из них открыто зарыдали.

Фауна и Клакс наблюдали за тем, как Малак объясняет ситуацию; голос старика был лишь тенью его былого уверенного тона. Тем друидам, что называли Архонта предателем, он просто покачал головой.

— Это мы сбились с пути, братья и сестры. Наши ноги не достойны ступать по дороге, которую прокладывает Архонт.

Фауна и Клакс в замешательстве переглянулись, пока колючий дождь продолжал бить по крепостной стене и воротам города. Когда друиды внезапно обернулись и уставились на них двоих, Фауна напряглась, уверенная, что они решили напоследок вступить в бой.

Но заклинаний не последовало. Не было нападающих. Вместо этого, открыто оплакивая свой провал, друиды потянулись из города шаркающей, скорбной походкой.

Так вышло, что две группы людей покинули битву за Сентинел побежденными. Возможно, как скажут некоторые из них позже, всю свою жизнь они были лишь пешками — а их существование было лишь помехой для тех, кто обладал в этом мире истинной властью.

Фауна смотрела на городские улицы — на тела мутантов, которые Итан решил убрать самолично.

— Ради... ради чего всё это было? — спросила она.

Клакс встал позади неё, ободряюще положив лапу ей на плечо.

— Ради лучшего мира, — ответил он. — Однажды они оглянутся назад и поймут, что милосердие Итана было оправдано. Когда Закон Кэдмона наконец будет нарушен, они поймут.

Фауна кивнула, но ей было трудно в это поверить.

Прежде чем выйти за городские ворота, Малак внезапно обернулся и подошел к ней с низко склоненной головой.

— Ты знаешь, где выход, — твердо сказал Клакс. — Советую поторопиться, пока Архонт не передумал.

Малак не поднял глаз. Он остановился перед Фауной, которая была по меньшей мере на два фута ниже его, и поклонился ей.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо за твое милосердие, Фауна из Санктума. Без твоего вмешательства...

Он не закончил фразу, и Фауна посмотрела на него сверху вниз, не зная, что и сказать.

— Мы — я — будем упоминать твое имя в молитвах, — продолжил Малак. — В этом была моя ошибка: я недостаточно возносил хвалу Архонту и его пастве. Вот почему я не был избран. Вот почему я должен быть наказан. Вот почему я не достоин места подле него...

Внезапно старик схватил Фауну за подол юбки. Она вздрогнула, но не отстранилась. Она видела, как дождь хлещет его по лицу, а небесная влага смешивается с его слезами.

— Ты благословенна, воистину благословенна, — воскликнул Малак. — Я... я не забуду тебя.

Фауна замерла, одновременно встревоженная и странно завороженная преданностью в глазах старика.

Она никогда раньше не видела, чтобы человек смотрел на неё так.

— Ладно, довольно, — спокойно проговорил Клакс, поторапливая друида. — Твоя паства тебя ждет. И хорошенько запомни предупреждение Архонта.

Фауна смотрела, как старик уползает прочь, точно жук в грязи. Вид его уходящей спины должен был принести ей хоть каплю покоя. Но теперь в её душе было больше сомнений, чем когда-либо с начала их путешествия.

— Клакс, — позвала она. — Мы его теряем.

Волкочеловек проследил за её взглядом в сторону центра города, где Итан снова сидел на вершине маяка, глядя на густой туман, окутавший океан Аргвайла.

— Он не в себе, — сказала она. — Я чувствую это... но не знаю, могу ли помочь. Если бы только существовало какое-нибудь заклинание...

Клакс печально покачал головой.

— Если бы оно было, ты бы уже его знала, Фаун. Боюсь, проблема, с которой столкнулся Итан, не магического толка.

— Он всегда был рядом с нами, — пробормотала Фауна. — Справедливо, если теперь мы будем рядом с ним.

Клакс кивнул, хотя в его голосе сквозила осторожность.

— Он знает, что мы за него горой, — ответил волкочеловек. — Но его разум — не наш, Фаун. Технически он всё еще человек, и решения, которые ему приходится принимать, изменят облик самого мира. Чудо, что он еще не сломался под этим давлением.

— Про Гико такого никогда не говорили, — заметила Фауна. — А у неё, если верить словам Джун’Эй, разум технически тоже был человеческим.

— Верно, хотя мы об этом не знали. Но она была до твоего времени, Фаун. У неё была одна цель: завоевание. Она вжилась в свою роль, как и каждый Архонт со времен Карфанга. И в этом Итан другой. Потому что он не пытается выиграть в этой игре, он намерен полностью изменить её правила.

Оба гибрида некоторое время молча наблюдали за своим господином — его фигура была высокой, отстраненной и, казалось, недосягаемой.

— Он Архонт, это правда, — сказал Клакс. — Но таких, как он, еще не бывало. То, что мы видим там, наверху, — это нечто совершенно новое. И кто мы такие, чтобы указывать ему, что чувствовать? Мы даже представить не можем, что творится у него в голове. Поверь мне, Фаун, лучшее, что мы можем сделать, — это дать ему немного личного пространства и времени. Может, когда этот монстр Хэйлок наконец будет мертв и похоронен...

Он замолчал, и Фауна обернулась к нему, поймав его улыбку — ту самую, которую он ухитрялся сохранять даже в самых тяжелых ситуациях. Со времен Города Иллюзий он снова стал тем Клаксом, которого она знала: уверенным, спокойным и собранным.

«Но даже ты во всём этом не уверен, — подумала она. — Так ведь?».

Клакс сладко потянулся, оглянувшись и убедившись, что последние люди наконец покинули поселение.

— Так! — крикнул он Лампри и Таре. — Пора заставить эту старую посудину двигаться.

Он ободряюще подмигнул Фауне и быстро зашагал к городскому порту. По пути ему встретились воины-дритчлинги, которые уставились на него своими странными, чужеродными глазами.

— Э-э... хотите помочь?

Воины синхронно кивнули, пара листков осыпалась с ветвей на их головах.

— ...Ну, ладно тогда, — кашлянул Клакс. — Э-э... продолжайте.

Фауна смотрела ему вслед, и легкая улыбка тронула уголки её рта.

«Ох, Клакс... ты хороший человек. Но тебя по-настоящему волнуют только поиски твоей возлюбленной, верно? Итан наконец даст тебе то, чего ты хотел все эти годы, и пока он это делает, для тебя всё в порядке, так?».

Она снова перевела взгляд на Итана, пытаясь как-то поймать его взор.

«Может, ты и прав, но... я не могу просто с этим смириться. Даже если это ничего не значит, я должна попробовать поговорить с ним. Должна попробовать, прежде чем...».

Она осеклась: её мысли внезапно прервало ощущение, будто в позвоночник вонзили иглу. Она медленно обернулась, заранее зная, что увидит.

Лампри смотрела прямо на неё.

http://tl.rulate.ru/book/177708/16068469