«Дитя моё! С того дня, как ты появилось на свет, само имя твоё будет шепотом разноситься в кронах ив».
«Дитя моё! Я с гордостью наблюдаю, как ты растешь день ото дня, становясь опорой этой земли».
«Помни: не успеешь ты повзрослеть, как станешь властелином этих краев».
«Твои густые ветви и листва укроют землю. Те, кто добр к тебе, будут вознаграждены. Те, кто причинит тебе боль, будут покараны».
Дописав это, Сян Е мельком взглянул на Си Хунши, который всё еще таскал ведра, а затем снова уткнулся в телефон.
«Ты заставишь мир узнать своё имя, и оно пребудет с тобой всю жизнь».
«Ива...»
Набрав пару десятков иероглифов, Сян Е внезапно почувствовал, что вдохновение иссякло. Цитаты из Warcraft, которые он пытался адаптировать, закончились, а продолжать копировать не хотелось. Слегка раздраженно отбросив телефон в сторону, он заставил Сяочэн встать и медленно подойти к дереву.
Сейчас Ива, под его чутким руководством и при активной помощи Си Хунши, выглядела поразительно. Она вытянулась с восьми метров до десяти с лишним, а ствол стал еще мощнее. Сян Е отчетливо чувствовал, что сознание внутри дерева вот-вот пробудится. Он ощущал себя как встревоженный отец перед родами: нервничал и опасался.
Нервничал он потому, что эта ива выросла буквально из его «тела», став ему почти родной дочерью (Сяочэн-то он просто подобрал). Опасался же из-за того, что был к этому не готов. Большая ива могла стать единственным существом, способным по-настоящему чувствовать его существование.
Взволнованный, он снова обошел дерево кругом и бросил взгляд на Си Хунши, который дрожал на ветвях.
«Так и хочется найти повод всыпать ему еще раз», — мрачно подумал Сян Е.
Но Си Хунши больше не давал поводов. После того как он случайно сломал несколько веток, он на собственной шкуре осознал, насколько это дерево дорого Цзян Сяочэн. И насколько ужасен её гнев. Стоило случайно оборвать зеленый листок, как она тут же прилетала с разворота. Си Хунши получал от неё нагоняй практически каждый день.
Достав телефон, Сян Е переключил его в режим камеры и сделал «щелк». Удобно всё-таки иметь технику — можно фиксировать рост «дочери». Удалив пару смазанных снимков (пальцы зомби — не самый стабильный штатив), он оставил несколько удачных кадров.
Став гектаром пустыря, Сян Е заметил, что его эстетические вкусы странно изменились. Ива казалась ему всё более милой. Ему хотелось касаться её шершавой коры, «расчесывать» её длинные волосы-ветви... то есть, листья. Хотелось оберегать её сон, как в колыбели.
Закончив очередной цикл полива, Си Хунши опасливо покосился на Цзян Сяочэн, спрыгнул с дерева и попятился, не оборачиваясь. Каждый раз, когда она подходила к иве, она не только любовалась деревом, но и надзирала за ним. Честно говоря, быть под прицелом глаз зомби — сомнительное удовольствие, а для экзорциста — и вовсе позор.
Один из самых выдающихся мастеров Мяоцзяна не смог создать Короля Трупов, чтобы править миром, а вместо этого сам попал в рабство к нечисти. Если бы земляки узнали об этом, он бы до конца жизни не посмел поднять головы. И неважно, что эта зомби была настолько сильна, что контролировать её было невозможно.
Си Хунши подошел к реке с ведрами. В отражении он увидел изможденного мужчину с прической «воронье гнездо» и глубокими темными кругами под глазами. Его рубашка была покрыта грязными пятнами — следами пинков Цзян Сяочэн. Одежда не стиралась несколько дней, и от него за версту несло потом.
— Когда же это кончится? — вздохнул он, глядя в небо.
Странная Цзян Сяочэн не давала ему ни единого шанса. И дело не в том, что он не пытался сбежать. Он просто не ожидал, что эта «апельсинка» (Сяочэн) вообще! Никогда! Не спит!
Она могла работать 24 часа в сутки без перерыва. По идее, даже будучи Королем Трупов, она остается зомби, чья природа неизменна: днем — спать в земле, ночью — практиковать. Так было испокон веков. Но этой девице было плевать. Даже под палящим солнцем в +40° она спокойно разгуливала по ивовой роще. Выносливости у неё было больше, чем у него. Солнечный свет вообще на неё не действовал.
Особенно его допекало дневное время. Стоило солнцу войти в зенит, как Цзян Сяочэн заводила будильник на телефоне и каждые два часа гнала его к реке. Ладно бы просто поливать корни — это полбеды. Но она заставляла его лезть на верхушку и поливать дерево сверху вниз, следя, чтобы каждый листочек был умыт! Си Хунши всерьез подозревал, что она над ним издевается. Днем этот Король Трупов был энергичнее любого живого человека.
А вот ночью... Ночью была совсем другая история.
По ночам Сяочэн действительно практиковала. Она смирно стояла неподалеку от ивы, поглощая энергию, что выглядело вполне нормально. Ненормальным было то, что происходило, если он пытался подойти к ней. Он помнил, как однажды ночью попытался подкрасться, чтобы выкрасть свой колокольчик, лежавший рядом с ней... В ту секунду он снова увидел демона. Её ярость была куда страшнее, чем в первый раз. Она напоминала зверя, учуявшего кровь, готового разорвать его на клочки. Си Хунши чудом остался жив.
Тогда он понял: «дневная» Сяочэн и «ночная» — это два разных существа. Днем с ней еще можно было как-то сосуществовать (через интерфейс телефона), но ночью она превращалась в машину для убийства.
— Да как так жить-то?! — снова вздохнул он, набирая воду.
Си Хунши уже собирался уходить, как вдруг с другого берега реки донесся громкий голос:
— Точно-точно, это тот самый парень!
— Это он воровал арбузы с моего поля, арестуйте его!
— Этот мерзавец не только овощи таскал, он еще и моё ведро для навоза украл!
— Проучить его? Да вы что, я его и пальцем тронуть не могу.
— Он наверняка из этих ваших «одаренных». Нас семеро было, и мы к нему даже подойти не смогли.
— Откуда он взялся? Недавно появился. Сказал, что он тут лесничий, а я, дурак, поверил его байкам про охрану природы...
Взгляд Си Хунши остекленел. К реке шли знакомые лица, а дорогу им указывали несколько возмущенных деревенских жителей.
— Нет... это Сяо Лумин!
http://tl.rulate.ru/book/177486/16321313
Сказали спасибо 8 читателей