Лиссет действовала быстро.
До начала углублённых занятий оставалось ещё много времени, поэтому на территории кампуса были только студенты общего курса. Лиссет неспешно проходила мимо них, пока те, протирая заспанные глаза, лениво тащились по дорожкам.
В сумке на её плече с негромким стуком бились друг о друга книги и перья. Шаги Лиссет были довольно тяжёлыми и громкими, словно её что-то решительно не устраивало.
Ей нужно было кое-что выяснить до начала уроков.
С суровым выражением лица Лиссет крепко сжала лямку сумки и свернула за угол. Как раз когда она выходила на дорогу, ведущую к Библиотеке, кто-то окликнул её.
— Лиссет, ты решила заняться учёбой в такую рань?
Селберн Милан мягко улыбнулась, её глаза сощурились. Другие студенты, узнав её, тут же обступили Лиссет. Тихая утренняя атмосфера возле Библиотеки мгновенно сменилась шумным оживлением.
— Госпожа Милан! Я сделала всё домашнее задание.
— И я тоже!
— Я сегодня проснулся раньше всех и первым вышел из Общежития.
— Нет! Это я вышла раньше всех!
Детские глазёнки блестели в ожидании похвалы. Селберн Милан не поскупилась на восторженные слова, оправдывая их ожидания.
— Ох, какие умницы. Так усердно подходить к учёбе... Наши малыши гораздо лучше этих взрослых старшекурсников.
Дети, услышав обращение «малыши», радостно закраснелись и задорно рассмеялись. Территория Академии наполнилась чистым, звонким смехом. Надеясь, что эти дети не вырастут такими же странными, как их старшие товарищи, Селберн Милан указала кончиком пальца на достойный пример для подражания.
— А? Я?
Лиссет, на которую внезапно указали, в замешательстве захлопала глазами. Взгляды маленьких студентов тут же устремились вверх, на стоящую рядом старшекурсницу.
Взгляд той, для кого эта ситуация была лишь неловкостью, встретился со взглядами тех, кому всё было просто интересно, под золотистыми лучами утреннего солнца. Из толпы вырвалось восхищённое: «Ва-а-а!»
Когда внимание всех присутствующих сосредоточилось на Лиссет, Селберн Милан лучезарно улыбнулась.
— Даже когда вы перейдёте в старшие классы или пойдёте на углублённое обучение, вы обязательно должны брать пример с этой старшекурсницы. Нельзя становиться взрослыми, которые втихаря прогуливают уроки, убегают в Лазарет, притворяясь больными, или оправдываются тем, что забыли задание дома.
— Да, госпожа учительница!
Селберн Милан захлопала в ладоши, словно была тронута их громким ответом. Дети помахали руками старшекурснице, которую так выделила учительница, и поспешили в сторону аудиторий.
— Э-э... привет! Пока, ребята.
Лиссет, поначалу нерешительно сжимавшая пальцы, широко раскрыла ладонь и помахала в ответ. Начав махать одной рукой, она и не заметила, как уже вовсю махала обеими и даже подхлопывала им вслед.
Селберн Милан с удовлетворением наблюдала за учениками.
Голубая лента Лиссет, ярко выделявшаяся среди красных и зелёных лент младших, плавно покачивалась в такт её движениям. Издалека это, должно быть, выглядело как весьма любопытное зрелище.
Дети, окружившие старшекурсницу, которая была выше их на целых две головы, и сама образцовая ученица, так любезно отвечающая им на приветствия.
Безусловно, это была редкая сцена для Академии. Особенно здесь, где существовало четкое разделение на классы и где сближались только с теми, чьи интересы были связаны с их семьями.
«Может, в этом возрасте им просто нравятся новые люди?»
Эта внезапная мысль тут же стёрлась под шумом удаляющихся шагов.
Детям, видимо, было в новинку видеть старшекурсницу, которая так охотно принимала их приветствия, поэтому они, отойдя на приличное расстояние, оборачивались и махали снова. Эта умилительная картина никак не хотела заканчиваться.
— Привет. Идите осторожно, ребята.
— До свидания, старшекурсница!
— Да. Вам пора идти, а то опоздаете.
— Да, госпожа старшекурсница!
Затянувшийся обмен приветствиями между Лиссет и детьми прервал жизнерадостный звон Сигнального колокольчика. Этот звук, возвещающий о начале первого урока, заставил детей поспешно разойтись.
— Если ты ещё не завтракала, может, пойдём поедим вместе?
Предложила Милан, приобняв свою ученицу за плечи, словно подбадривая. Пока Лиссет колебалась с ответом, она крепко схватила её за руку.
— Чтобы голова хорошо работала, нужно поесть. Учиться на пустой желудок... Мучить свой мозг — плохая привычка. К тому же, ты ведь теперь не одна.
Селберн Милан повела Лиссет в свой кабинет.
Лиссет бросила взгляд на удаляющуюся Библиотеку, а затем посмотрела на тёплую руку, державшую её. Внезапно нахлынул голод, которого она раньше не замечала. Послышалось неловкое урчание в животе, и учительница тихо рассмеялась.
— Вот видишь. Поэтому я и говорю, что нужно плотно завтракать.
Теперь, окончательно оставив мысли о Библиотеке, Лиссет послушно последовала за ней.
❖ ❖ ❖
— Тогда увидимся после обеда.
Селберн Милан ласково попрощалась и встала, собираясь на урок. Она резко развернулась, словно что-то забыв, из-за чего Лиссет, тоже начавшая подниматься, замерла в неловкой позе.
— Ох, голова дырявая.
Селберн Милан мягко надавила Лиссет на плечи, заставляя её снова сесть, и кивком указала на чашку. От тёплого чая, в котором плавало много засахаренных яблок, всё ещё шёл пар.
— Обязательно допей это. Он горячий, так что дуй на него и пей медленно. Моя умная Лиссет ведь понимает, о чём я?
Поскольку в последнее время она, помимо углублённого курса, посвящала себя только обучению детей и исследованиям, в её голосе сквозила нежность, характерная для тех, кто постоянно работает с малышами.
— Но...
— Ты ведь хотела сказать про пустой кабинет, верно?
Когда Лиссет вздрогнула от того, что её мысли прочитали, учительница громко рассмеялась.
— Хозяин разрешил, так что не о чем беспокоиться. Спокойно допей чай, отдохни и только потом иди в аудиторию. А если так уж приспичило учиться, можешь делать это здесь, а не в Библиотеке.
Оставшись в кабинете одна, Лиссет подула на чай. Напиток, пахнущий яблоками, был слишком горячим, и казалось, что остывать он будет долго.
Она уже поела и даже выпила одну чашку. Она собиралась уходить, так как время урока учительницы приближалось, но госпожа Милан внезапно снова наполнила её чашку до краёв.
Тепло, исходящее от чашки, и сладко-кислый аромат чая приятно согревали душу.
Лиссет прилежно опустошила чашку и оставила записку. Она написала, что чай был очень вкусным, и в следующий раз она хотела бы купить и принести вкусное Печенье. Казалось, что не только её желудок, но и сердце наполнилось теплом и сытостью.
Выйдя из кабинета, Лиссет без промедления направилась к своей первоначальной цели — в Библиотеку. Найдя работающего Библиотекаря, она тут же достала книгу из сумки. Ту самую проблемную книгу, которая отняла у неё всё утро.
— Какая-то проблема?
Библиотекарь, взяв книгу, нахмурился и цокнул языком. Содержание книги было полностью закрашено чёрным цветом так, что ничего невозможно было разобрать.
— Не знаю, кто из негодяев-студентов это сделал, но, похоже, книга была испорчена очень давно.
— Если бы это было так, разве это не заметили бы тогда? Вы ведь проверяете книги при возврате.
— Иногда, когда работы слишком много, мы проверяем поверхностно. В конце концов, мы ведь тоже люди.
Приняв молчание Лиссет за упрёк, он неловко усмехнулся.
— Книга вышла очень давно, так что, похоже, за ней не следили должным образом. Вы очень хотели её прочитать?
Проверив название книги, он мельком взглянул на Лиссет.
В этот момент Лиссет внезапно вспомнила своё имя и имя Йохана. Скрыв разочарование, она непринуждённо улыбнулась.
— Просто ни людей, которые говорят об этом, ни книг нет. Вот мне и стало любопытно.
— Ах, вот оно что.
Лиссет покинула Библиотеку под его полным сочувствия взглядом. Солнечный свет, палящий сверху, был необычайно резким, заставляя её невольно хмуриться.
❖ ❖ ❖
Случайность ли это? Но для случайности всё выглядит слишком подозрительно.
Войдя в аудиторию, Лиссет спокойно приняла на себя обращённые к ней взгляды и села на переднее место.
«Это выглядит так, будто кто-то играл с огнём. Какой сумасшедший мог сотворить такое с ценной книгой!»
Мысль о том, что тем самым «сумасшедшим» мог быть Йохан Дельфиниум, её муж, не выходила у неё из головы.
Сегодня утром она потратила много времени, пытаясь отстраниться от Йохана, который спал, обняв её, как подушку. Из-за того, что она проснулась слишком рано, у неё было время расслабиться, но она нарочно покинула постель, притворяясь занятой. На случай, если Йохан проснется и снова спросит о книге, которую она читала вчера.
Совесть неприятно покалывала от того, что она тайно расследовала дела семьи мужа. Она чувствовала себя так, будто совершила что-то несправедливое, и даже с трудом сглатывала слюну.
Пока Лиссет суетливо собиралась, она внезапно подошла к столу. Особой причины не было. В тот момент она просто доверилась интуиции.
Книги, сложенные стопкой на столе. Почему та, что лежала сверху, так сильно бросилась в глаза? Лиссет, словно заворожённая, открыла её, но увидела лишь совершенно чёрные страницы. Подумав, что ей померещилось, она быстро пролистала книгу, но цвет не изменился.
Даже если винить себя за то, что из-за позднего времени она выбирала книгу только по названию, это ничего не меняло. Раз она не видела содержания раньше, то, конечно, не могла вычислить преступника.
«Этот мужчина, лежащий на кровати. Не ты ли это сделал?»
Бросив взгляд на его обнажённую спину, наполовину укрытую одеялом, Лиссет тихо вышла из комнаты. Способ поймать преступника был. Нужно было уточнить у Библиотекаря. Но в итоге всё оказалось бесполезно.
«Йохан. Как ни посмотрю, кажется, это твоих рук дело».
Хотя ей и казалось, что она зря его подозревает, она никак не могла избавиться от этого гадкого чувства. Ей хотелось немедленно побежать и всё выяснить, но человек, совершивший такое дерзкое дело, вряд ли бы так легко во всём признался.
Лиссет пыталась понять, напрасны её подозрения или всё же обоснованны, когда звук лёгкого стука по столу вырвал её из раздумий.
— Позволите мне сесть рядом?
Это был тот самый мужчина, с которым она ни за что не хотела больше разговаривать. Тот, чьё имя она даже толком не помнила, сейчас стоял перед ней и улыбался.
http://tl.rulate.ru/book/177091/15855421
Сказали спасибо 0 читателей