Готовый перевод The Grand Legacy: Suddenly Transmigrated as Prince Yangnyeong / Великая Корея: Перерождение в принца Яннёна: Глава 20: -

Спустя некоторое время. Внутри военного шатра.

— Я продолжу то, о чём мы говорили чуть раньше. В этой военной экспедиции я не намерен использовать вражеские головы как критерий заслуг. Заслуги будут оцениваться только по тому, какой вклад был внесён в войну и насколько выдающимися были личные подвиги. Это не значит, что мы совсем не будем брать головы — головы вражеских полководцев или важных особ пригодятся для опознания. Что вы об этом думаете?

На слова Яннёна ответил командир Восточного экспедиционного корпуса Ли Чжонму:

— Вред от системы подсчёта заслуг по головам велик, поэтому её изменение крайне верно. Однако вклад в войну — понятие абстрактное, и боюсь, возникнут сложности с расчётами.

— Конечно, будут и другие проблемы. Но разве эта военная экспедиция — не возможность испытать всё и исправить недочёты? Ведь систему военных наград невозможно проверить в мирное время. Я хочу, чтобы командир Восточного экспедиционного корпуса довёл этот замысел до остальных командиров дивизий и подготовил соответствующий доклад для двора.

— Слушаюсь. Раз уж была введена система оперативного управления, где каждое подразделение получает свою задачу, может, стоит поощрять их в зависимости от достижения целей? Награждение целых отрядов сплотит воинов. А если кто-то совершит выдающийся личный подвиг, мы будем принимать донесения от командиров частей или самих солдат.

— Хорошая мысль. Так и поступите.

Приняв предложение Ли Чжонму, Яннён перешёл к следующей теме.

— Теперь перейдём к главному, ради чего я здесь. Поскольку мы ведём войну за морем, маршруты и линии снабжения, связывающие Чосон, Цусиму, Ики и Кюсю, имеют первостепенное значение. Их должен поддерживать флот. Поэтому я поручаю командиру военно-морской бригады Пак Чхо дислокацию войск, фортификацию и оборону Цусимы и Ики.

— Повинуюсь вашему приказу, Великий принц.

— Кроме того, в дополнение к военным делам, я назначаю вас исполняющим обязанности губернатора гарнизонов Цусимы и Ики. Дела управления — это не военная сфера, поэтому с отчётами и запросами обращайтесь напрямую ко мне, но также уведомляйте командира левой дивизии и командира Восточного экспедиционного корпуса.

— Я глубоко тронут тем, что вы доверили мне столь важный пост. Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания.

Пак Чхо, на которого возложили военные и административные задачи по Цусиме и Ики, склонил голову перед Яннёном.

Приняв приветствие, Яннён продолжил давать указания:

— Раз уж мы собрались, я сразу дам указания по управлению и проведению операции. Командир Восточного экспедиционного корпуса, передайте это тем командирам дивизий, которые сейчас отсутствуют из-за операций в разных частях острова Ики.

— Слушаюсь.

— Сначала боевые задачи. Заняв всё побережье, вы должны завершить все приготовления к выступлению в течение сегодняшнего дня. Оставив лишь малые силы для зачистки врагов, запертых внутри острова, мы высадимся на Кюсю завтра на рассвете. Это выполнимо?

— Разве не меньше будет потерь у наших войск, если мы высадимся завтра? Это не вопрос «можем или не можем», это то, что должно быть сделано. Мы обязательно закончим всё сегодня. Солдаты последуют за нами, ведь на кону их собственные жизни.

Кивнув на ответ Ли Чжонму, Яннён на этот раз обратился к Пак Чхо:

— Когда в прошлом Империя Юань и Корё нападали на Японию, японцы на флоте обходили их, отбивали остров Ики и перерезали тылы. Враги могут попытаться сделать это и сейчас. Твердо помните: оставшиеся войска должны не только усмирять остров, но и одновременно возводить укрепления.

— Слушаюсь, Великий принц. Ики намного меньше Цусимы, горы здесь не такие крутые, а основные силы врага были уничтожены во время высадки, так что усмирение пройдёт быстро.

— Хорошо. Теперь указания по управлению. На Цусиме продолжайте выжигать леса под пашню и осушать земли. Те, кто жил в горах Чосона, не особо боятся зимних холодов, но на всякий случай подготовьтесь. Срубите деревья на склонах, которые планируете расчистить, и используйте их как на дрова, так и на строительство домов и крепостей.

— Понял вас.

— На острове Ики снесите все святилища и храмы, где несут вздор о том, что Япония когда-то покорила три Хана. Вырвите их фундаменты, выбросьте в море, а ценные вещи и изделия из меди отправьте ко двору. Обыщите весь остров и найдите всё, что напоминает о битвах против Юань и Корё. Всё воздвигнутое — разрушьте, высеченное — стешите, написанное — сожгите. Глубоко в недрах острова наверняка остались руины крепостных стен тех времён — вырвите эти камни и используйте для строительства наших фортов.

Яннён отдавал эти суровые приказы будничным тоном. Поскольку это было лишь расширением тех мер, что уже применялись к святилищам на Цусиме, Пак Чхо слушал молча.

— Также схватите всех жителей и отправьте их в Чосон. Всё имущество конфискуйте для нужд армии. Запасы зерна и неубранный урожай на полях станут провиантом. Тех, кто будет сопротивляться, разрешаю казнить.

— Это касается абсолютно всех жителей? — с каменным лицом спросил Пак Чхо.

— Именно так. Почему вы так помрачнели? Я лишь делаю то же самое, что мы делали на Цусиме, — ответил Яннён, словно искренне недоумевая.

— На Цусиме почти каждый житель был пиратом. Но здесь, на Ики, много пахотных земель, большинство — крестьяне и рыбаки. А те немногие пираты, что были, почти все погибли при высадке. К тому же, если мы превратим это место в выжженную землю, нам снова придётся везти переселенцев из Чосона.

— Здесь нет невиновных.

Яннён резко оборвал Пак Чхо, который пытался его переубедить.

— Я знаю, что вы хотите сказать. Когда их пригонят в Чосон, мужчин сочтут за японских пиратов, казнят, а головы отправят в Империю Мин. Те, кто избежит казни, как женщины и дети, будут разосланы в разные края и станут рабами. Но среди них нет невиновных.

Яннён положил руку на шкатулку с головой, стоявшую на столе, и продолжил:

— Пираты и их семьи, безусловно, виновны. Но и остальные жители знали о пиратстве. Не может же быть, чтобы люди уходили в море на кораблях, прихватив только оружие и ничего ценного для обмена, а возвращались с горой добра и пленниками, и вы считали бы это честной торговлей? Жители тоже ели этот хлеб, зная, что это кровавая прибыль, добытая через чужие страдания и смерти. Пришло время платить по счетам.

Вмешался и Ли Чжонму, слушавший со стороны:

— Несколько лет назад чжурчжэни у реки Туманган постоянно пересекали границу и грабили народ Чосона. Сколько бы мы ни посылали солдат, чтобы разбивать их шайки, эффекта не было. Лишь когда мы отправили огромную армию, дотла разорили их деревни и истребили их, а их вождь был вынужден бежать на запад, в районе Тумангана наконец воцарился мир. Те, кто познал вкус наживы от грабежа, никогда не раскаются. Уничтожение — единственный ответ.

— Командир корпуса прав. Крестьянин из верхней деревни поставлял провизию для японских пиратов, а рыбак из нижней — строил им лодки. К тому же, у них долгая история разорения войсками Юань и Корё, так что их ненависть к нам глубока. Мы не можем оставить таких людей в этом важном военном плацдарме. Однако, раз уж командир военно-морской бригады так об этом беспокоится, я немного изменю правила.

Взоры военачальников устремились на Яннёна.

— Если при обыске найдётся дом, где нет ни одной награбленной вещи или раба, относитесь к этой семье как к обычным мирным людям. Они не станут рабами, их имущество не будет конфисковано — их просто переселят в Чосон. Однако, если об этом станет известно, люди начнут прятать или выбрасывать награбленное, так что держите это в тайне от жителей.

— Слушаюсь, Великий принц.

— Но учтите.

Яннён добавил, обращаясь к Пак Чхо, чьё лицо немного просветлело:

— Я иду на это лишь ради вашего доброго сердца, желающего проявить милосердие к варварам. Если по пути вы передумаете, можете поступить так, как я приказал в самом начале.

Ли Чжонму бросил на Яннёна многозначительный взгляд.

Тот же день. Поздний вечер.

Временный командный пункт.

Чтобы подготовиться к высадке, намеченной на следующий день, Яннён и военачальники собрались вместе для разработки плана.

— Это карта района высадки, составленная при содействии Со Садамори.

Яннён разложил на столе карту окрестностей места высадки (нынешняя Фукуока) и взял в руки указку.

— Прежде всего, море — на севере, суша — на юге. Береговая линия изгибается вглубь материка, образуя залив. То есть мы будем высаживаться с севера на юг. На берегу были каменные стены, построенные японцами для обороны, когда на них нападали Юань и Корё, но, по словам Со Садамори, за ними с тех пор не следили, и сейчас они бесполезны.

Яннён водил указкой вдоль береговой линии. Поскольку это было время до масштабных мелиоративных работ, увеличивших площадь суши и выровнявших берег, линия была сложной и сильно врезалась вглубь.

— Здесь, чуть восточнее центра побережья, есть небольшой выступ — это Хаката, или Пхэгадаэ. Это центр торговли, застроенный городскими зданиями. Говорят, для защиты города вдоль берега возведены добротные дамбы.

Яннён переместил указку восточнее Пхэгадаэ.

— К востоку от Пхэгадаэ находится порт Когипхо, там песчаный пляж и густые сосновые леса.

Затем он указал на залив к западу от Пхэгадаэ.

— К западу от Пхэгадаэ находится залив Рейсен. Из-за мыса, тянущегося с запада на восток, вход в него узкий, а внутри он широкий. Дальше на запад чередуются заливы и мысы. Вот краткое описание. Что вы, господа полководцы, думаете о плане действий?

Яннён отложил указку. При высадке на Цусиму и Ики, где главную роль играло новое оружие, он сам давал много указаний, но когда поле боя расширялось, было логично доверить дело мастерам войны.

— Какова обстановка на берегу внутри залива Рейсен? — спросил командир центральной дивизии Чхве Юндок. Яннён снова взял указку.

— Если войти через узкий вход в залив Рейсен, то к югу от Пхэгадаэ течёт вот эта река — Хиэкава. На мысе, выступающем в море к юго-западу за рекой, находится святилище под названием Сумиёси, а сразу к западу от него течёт река Накагава, за которой начинается равнина.

— В Пхэгадаэ есть дамбы, так что высадиться там трудно, а в самом городе придётся сражаться на узких улочках, что выгодно японцам, искусным в ближнем бою. Если же высаживаться в обход, то на востоке в Когипхо мешает сосновый лес, а западный залив Рейсен — это ловушка: туда и входить опасно, и мест для высадки толком нет, — с мрачным видом произнёс Чхве Юндок.

— Верно. Даже если высадиться на западной равнине, чтобы добраться до Пхэгадаэ, придётся пересечь две реки, к тому же мыс со святилищем Сумиёси закрывает обзор. Японцы сажают вокруг храмов густые леса, так что есть риск засады.

— А как поступили войска Юань? Они тогда успешно высадились, их опыт мог бы нам помочь, — спросил Ли Чжонму. Яннён указал не на карту, а на место на столе за её пределами, западнее.

— Они высадились примерно здесь и прорвались до самой Пхэгадаэ.

— Хм... Это под силу только монголам, нам такое не повторить, — вздохнул Ли Чжонму, поражённый невообразимой тактикой, которую могли исполнить только конные орды Юань.

— Великий принц, в чём была причина поражения армии Юань, если им удалось успешно высадиться? — внезапно спросил У Пак, командир 1-й кавалерийской бригады, который до этого молча изучал карту.

— В то время Юань и Корё в обеих экспедициях не создавали базу на суше, а использовали в качестве базы флот, стоявший в море перед Пхэгадаэ. И надо же было такому случиться, что в обоих походах налетал тайфун, разбивал флот в щепки и наносил сокрушительный удар. Японцы называют этот тайфун «божественным ветром», посланным богами для их защиты.

— В таком случае, войска Юань и Корё, быть может, проиграли японскому тайфуну, но они не проигрывали японским войскам.

— Если послушать вас, то так и есть.

— У меня есть отличный план, — уверенно произнёс У Пак, который успел побывать и командующим на севере, где основой была кавалерия, и адмиралом на юге.

http://tl.rulate.ru/book/177047/15841237