Ёнхо Хвон прищурился, глядя на бросившихся к нему юношей из побочных ветвей клана. Хотя он всё ещё чувствовал некоторый разлад со своим новым телом, это не имело большого значения.
«В любом случае, даже во время Великой войны я редко сражался, находясь в идеальном состоянии».
Небольшая помеха лишь добавляет напряжения. Тем более что сражаться в полную силу против таких неумех было бы оскорблением для него самого.
— И-и-ия-а-ап! Божественный кулак императора меча бесконечных небес!
В названии техники упоминается «Император меча», так почему же это кулачный стиль? Ёнхо Хвон, изумлённый нелепостью ситуации, уклонился от руки бросившегося на него юноши, поднырнул плечом ему под мышку и слегка потянул на себя.
— О-о-ой?!
Тело, которое никогда в жизни не знало голода, взмыло в воздух, словно пёрышко.
В следующий момент юноша, собиравшийся нанести удар, уже лежал на земле, хватая ртом воздух и глядя в небо. Двое других, увидев это, в изумлении округлили глаза.
— Ах ты, ублюдок! Это же сакун!
— Сакун? Вы хоть понимаете, насколько страшны зловещие искусства, раз так легко бросаетесь этим словом? — переспросил Ёнхо Хвон, поражённый их глупостью.
В его времена сакун был чем-то по-настоящему ужасающим и грязным, запретной темой, о которой трудно было даже говорить. А эти молокососы, у которых кровь на губах не обсохла, разбрасываются такими терминами.
«К тому же, это был обычный бросок, а не какая-то сложная техника».
Так не пойдет.
Ёнхо Хвон вздохнул. Сначала он хотел обойтись с ними помягче, считая, что дети не виноваты, но, похоже, придётся проучить их как следует.
Неизвестно, поняли они его настрой или нет, но двое подростков, выкрикивая что-то вроде «Мы наставим тебя на путь истинный с помощью техник Короля Боевых Искусств», бросились на самого Короля Боевых Искусств — Ёнхо Хвона.
— Если голос станет тише, начнём сначала. Раз.
— Р-раз!
— Два.
— Два!
Как освежающе. Ёнхо Хвон с весёлой улыбкой наблюдал за тремя подростками, распластавшимися на земле. Вид их дрожащих рук, которые они из последних сил пытались сгибать и разгибать, вызывал у него почти умиление.
Ёнхо Хвон слегка постучал деревянным мечом по плечу и продолжил:
— На «раз» — не болтай лишнего, на «два» — следи за языком. Десять раз. Сколько?
— Д-десять раз!
— Слишком тихо. Двадцать раз. Сколько?
— Д-двадцать раз!
— Хорошо. Приступайте.
Если бы они не упомянули сакун, он бы не был так суров. Ёнхо Хвон цокнул языком, размышляя об этом.
Когда мальчишки были примерно на пятнадцатом отжимании, Ёнхо Хвон небрежно скомандовал:
— Ладно. Подъём.
Юноши обрадовались команде, но поднимались неуверенно. На их лицах всё ещё читалось недовольство в духе: «Что ещё за дурь он заставит нас делать теперь?». Ёнхо Хвон усмехнулся и произнёс:
— Прежде чем что-то сказать, хорошенько подумайте. Понятно?
— Д-да.
— «Да»?
Ёнхо Хвон склонил голову набок и приподнял руку с деревянным мечом. Перепуганные подростки поспешно исправились:
— Да, господин!
— Хорошо. А теперь — кому вы об этом расскажете?
Мальчишки приоткрыли рты. Можно ли говорить? Пока они колебались, Ёнхо Хвон подсказал им ответ.
Розги всегда знают правильный путь.
— Мы никому не скажем!
— Хорошо, принято.
Ёнхо Хвон удовлетворённо кивнул.
— Итак, чей это скит?
Он указал подбородком на постройку. На лицах юношей снова отразилась борьба и неприязнь. Ёнхо Хвон вздохнул. Как только его рука снова начала подниматься...
— Он принадлежит господину Хвону!
— О-о, вот как?
Ёнхо Хвон широко улыбнулся. От его вкрадчивого тона трое юношей лишь сглатывали слюну, не понимая, что ещё задумал этот придурок, а точнее — ставший сущим дьяволом придурок.
Как и ожидалось, Ёнхо Хвон заговорил вкрадчивым голосом:
— Большое спасибо, что уступили мне скит, которым вы так успешно пользовались.
Слово «сволочь» едва не сорвалось с губ подростков. Однако кулак Ёнхо Хвона был веским доводом, чтобы восполнить их недостаток самообладания.
— Поэтому впредь, если вы только посмеете сюда прийти, я в любой момент готов снова провести для вас такую же тренировку на выносливость, как сегодня.
«Н-нет, только не это!»
«Лучше сразу убей!»
По мере того как лица подростков мрачнели, улыбка на лице Ёнхо Хвона становилась всё шире. Увидев этот оскал, дети окончательно убедились:
«Он не шутит».
«Он окончательно слетел с катушек».
В тот же миг они поклялись себе никогда больше не возвращаться в этот адский скит.
Ёнхо Хвон проводил их смешком. Его дьявольский хохот, казалось, всё ещё звенел у них в ушах.
«Теперь-то они точно не вернутся».
Ёнхо Хвон смотрел им в спины холодным взглядом. Вообще-то его кроткий (?) нрав не выносил подобных несправедливых наказаний. Просто обстоятельства вынудили его так поступить!
— Вообще-то, такими делами должен заниматься советник, — пробормотал Ёнхо Хвон, развалившись в опустевшем ските.
Будь здесь его друг, Первый советник Альянса Справедливости, мудрец из Клана Чегаль, которого называли Король стратегии, он бы справился с этим изящнее и безупречнее.
«Люди по природе своей долго хранят плохие воспоминания. Стратегия в своей основе заключается в том, чтобы заставить врага избегать чего-либо, вызывая у него отвращение».
«Ого, ну и характер у тебя».
«Чтобы нашими слабыми силами победить этих фанатиков из Культа Крови, у нас нет другого выбора! Если тебе не нравятся такие методы — стань сильнее! Настолько, чтобы сожрать целиком любого, будь то хоть Гё Чхонгун!»
Он и правда «сожрал». Правда, при этом погиб сам. Ёнхо Хвон печально вздохнул.
— А теперь я сам опустился до таких уловок.
Ничего не поделаешь, учитывая, в каком жалком состоянии сейчас находится его тело. Ёнхо Хвон тяжело и глубоко вздохнул.
Надо же было очнуться именно в таком измождённом теле. Если бы это случилось чуть раньше, когда он был ребёнком, он бы успел подготовить основу.
— Эх! Ладно. Начну прямо сейчас.
Ёнхо Хвон поднялся и запер дверь. Затем он сел в позу лотоса и начал медленно циркулировать внутреннюю энергию. Это было Искусство четырех образов — техника Школы горы Хэн.
Тем временем в его голове бесконечно прокручивался опыт тех времён, когда он был Королём Боевых Искусств на войне.
В пламени Великой войны Справедливости и Зла между Союзом Четырёх Кровей и Альянсом Справедливости Ёнхо Хвон всегда был на передовой, ведя за собой мастеров праведных школ.
За время войны число убитых им мастеров шло на сотни, и столько же раз он сам был на волосок от смерти.
«Удар сквозь гору Техники Кровавого Кулака был неотразим. Чтобы как-то заблокировать его, я едва не лишился руки. А что если сделать так?..»
«В тот раз, когда Паун поднял руку, это была намеренная брешь. Будь его прием чуть изысканнее, я бы оказался в ловушке смерти».
«Ни в коем случае нельзя было принимать бой на истощение против Трех Кровавых Звезд, нападавших по очереди. Зная это, я намеренно выбрал тактику Онвольрёна...»
«А в тот момент...»
Накопленный опыт начал медленно впитываться в дисциплину боевых искусств Ёнхо Хвона. В соответствии с этим, он неосознанно начал переходить от Искусства четырех образов к следующему уровню техники.
Изначально Чхонъян-цзы принял Ёнхо Хвона в ученики Школы горы Хэн как светского последователя и передал ему базовое Искусство четырех образов.
Однако из-за его статуса он не мог обучить его сокровенному искусству школы — Божественному искусству великой темной черепахи.
Поэтому Чхонъян-цзы должным образом переработал его, смешал с другой техникой школы, Искусством семи звезд, и создал новую систему — Божественное искусство истинного дракона, которую и передал своему ученику.
Дрожь.
Главная причина, по которой Чхонъян-цзы назвал этот метод Божественным искусством истинного дракона, заключалась в том, что внутренняя энергия, принимающая четыре формы, должна была извиваться в меридианах подобно живой змее.
Вместо того чтобы просто течь быстро, подобно воде, энергия, движущаяся подобно извивающемуся дракону, гораздо мощнее стимулирует энергетические каналы. В прошлом, когда он был Королем Боевых Искусств, эта стимуляция была приятной, словно массаж, но для нынешнего тела Ёнхо Хвона это было подобно ударам палкой.
— Кх-х!..
Конечно, если бы на месте Ёнхо Хвона был обычный человек, он бы не выдержал этой извивающейся мощи и пал жертвой искажения ци.
Энергия, подобно огромному змею, перепахала бы всё внутри, перекрутив меридианы и нанеся тяжелейшие внутренние травмы.
Но сейчас в теле Ёнхо Хвона пребывал не кто иной, как Ёнхо Чхон — человек, вызывавший трепет у всего Мурима как Король Боевых Искусств.
«Повинуйся моей воле!»
Воля Короля начала подчинять себе энергию. И это принесло свои плоды. Сила Снежного женьшеня солнца и луны, дремавшая в его теле после того, как он его съел, начала высвобождаться под воздействием Божественного искусства истинного дракона.
Гу-гу-гу-гу!
Остававшаяся в теле энергия была холодной силой Снежного женьшеня. Подгоняемая техникой Истинного дракона, она начала выталкивать скопившуюся нечистую ци.
Нечистая ци выходила наружу через поры и семь отверстий на голове вместе с каплями пота, но холодная энергия оставалась внутри, неистово ударяя по восьми чудесным меридианам и другим каналам.
Энергетические врата, разбросанные по всем каналам, долгие годы остававшиеся закрытыми, стояли подобно Великой северной стене, преграждая путь энергии, стремящейся взмыть вверх, подобно дракону.
Но раз хозяин тела, Ёнхо Хвон, дал разрешение, эти стены рушились одна за другой.
Грохот...
Сколько прошло времени? Энергия, взмывавшая вверх, готовая пронзить небеса, начала постепенно ослабевать, подобно стреле, пущенной из мощного арбалета, что на излёте теряет свою силу. И, наконец, она полностью иссякла, не дойдя совсем немного до макушки — конца меридиана Ин-май.
— ...Фух.
Ёнхо Хвон открыл глаза. В итоге пробить важнейшую точку Байхуэй не удалось. Но, по крайней мере, он убедился, что циркуляция энергии возможна.
Чтобы двигаться дальше, нужно было либо практиковать Божественное искусство истинного дракона еще десять лет, либо...
«Нужны эликсиры».
Выйдя из позы лотоса, Ёнхо Хвон вздохнул. Казалось, как только заканчивается одна задача, наваливается следующая, словно в затяжном бою на истощение.
http://tl.rulate.ru/book/176972/15822721
Сказали спасибо 0 читателей