Готовый перевод The Millennial War: Heir of the Golden Lion / Тысячелетняя война: Наследник Золотого Льва: Глава 1: Полночный гость

Кварррррррр.

Гром ударил в пустоту темной ночи и помчался вдаль.

В одно мгновение.

Вспых!

Молния осветила ночной мир ярко, словно днем.

Свет, озаривший все вокруг, исчез в мгновение ока, и ночная мгла вновь поглотила мир.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Внезапно хлынул ливень.

Яростные струи дождя, подобные лезвиям, рассекали ночную тьму.

Полночный ливень, который часто называют «яу», придавал ночному мраку еще больше силы, а луна, скрывшаяся где-то в ночном небе, была совершенно не видна.

В ту ночь исчезли и звезды, и даже облака.

Черная ночь!

Судьба неслась по Поднебесной, созывая героев, избранных вершить историю мира.

Словно песнь, призывающая души.

Ква-а-а-анг.

Раскаты грома и вспышки молний на миг делали все вокруг светлым, как днем.

В этом свете то появлялась, то исчезала старая массивная деревянная табличка, сияющая благородством и древностью.

«Поместье Сагон».

Резиденция прославленного министра чинов Сагон Сына.

Под величественным карнизом черепичной крыши.

Прислонившись спиной к тяжелым деревянным колоннам, по обе стороны стояли двое элитных воинов-охранников.

…Ту-ду-ду-ду.

Издалека донесся едва уловимый звук.

Замерев, воины Ир Вон и Сип Мун отреагировали на шум.

Они поспешно посмотрели на главную дорогу перед поместьем.

Из-за ливня ночная тьма сгустилась, и взор Ир Вона и Сип Муна был ограничен лишь малым расстоянием.

Ту-ду-ду-ду.

Однако им не составило труда узнать группу всадников, скачущих со стороны конца дороги.

Пятеро всадников неслись вперед, не обращая внимания на хлещущий ливень.

Все они были одеты одинаково.

На головах — большие шляпы-рип с широкими полями, поверх одежды — промасленные плащи-юи, а у пояса — по мечу.

Похожие на закаленных воинов, они безучастно смотрели вперед.

В то же время.

Ква-анг… Вспых.

Гром сотрясал мир, и все вокруг на мгновение становилось ярким, как днем, а затем снова погружалось во тьму.

В самом центре галереи, соединяющей павильоны, стоял двадцатилетний юноша по имени Му Пхун.

«Нет фамилии — значит „Му“, а „Пхун“ — чтобы жил свободно, словно ветер».

Его безучастный взгляд был прикован к большому пруду напротив галереи.

Застывшее лицо было столь же бесстрастным, как и его глаза.

Ш-ш-ш-ш-ш-а-а.

Яростные струи дождя, неустанно полосующие небо, разбивались о поверхность пруда.

Каждый раз по воде расходилось множество кругов, больших и малых. Волны неустанно бежали от центра пруда к краям.

Бессильно полегшие водоросли и несколько увядающих лотосов безмолвно твердили о круговороте времен года.

Медленно Му Пхун разомкнул губы.

— Темная ночь, черная ночь.

Он поднял голову и посмотрел в небо.

Темный небосвод без единого проблеска звезд.

Луна скрыта за грозовыми тучами и не видна глазу.

— Темные небеса, черные небеса, — снова пробормотал Му Пхун.

— Исчезнувшая луна, тайная луна, — продолжил он.

Черная ночь, черные небеса, тайная луна.

Эти слова звучали необычно.

Му Пхун опустил голову и прижал правую руку к левой стороне груди.

Тук-тук, тук-тук.

Сердце бешено колотилось вопреки его воле.

«Остановись!»

Даже когда он приказывал сердцу своей волей, оно не слушалось. Словно отдельное существо, не подчиняющееся разуму, оно пульсировало в бешеном ритме.

Му Пхун прошептал:

— Неведомое предчувствие беды, что медленно настигает меня.

— …

— Едва уловимый трепет и мурашки по коже, которые не почувствуешь, если не будешь внимателен.

Му Пхун снова взглянул на ночное небо.

И в этот момент...

— Молодой господин, молодой господин!

Слева по галерее, громко окликая его, поспешно бежала служанка.

Неизвестно почему, но казалось, что случилось нечто крайне срочное.

Служанка с встревоженным лицом бежала к Му Пхуну, не переставая звать его.

На лице обернувшегося Му Пхуна медленно проступило недоумение.

Др-р-рык.

Дверь открылась, и Му Пхун решительно вошел внутрь.

В тот же миг он вздрогнул и замер.

В его глазах отразилось удивление.

Слева за круглым столом в центре комнаты сидел хозяин поместья, министр чинов Сагон Сын.

А по левую руку от него стояли пятеро воинов.

Мечи на поясах. Свирепая аура, невидимая глазу, но исходящая от всего их облика.

Все это было необычно.

Дождливой поздней ночью Сагон Сын не спал.

Незнакомые воины стояли рядом с ним.

Более того, Сагон Сын позвал его в столь поздний час.

Сделав несколько шагов, Му Пхун подошел к Сагон Сыну и почтительно поклонился:

— Слышал, вы звали меня, господин.

Сагон Сын молча смотрел на Му Пхуна.

«Ху-ух».

Про себя он вздохнул.

До сих пор Му Пхун ни разу не назвал его «отцом».

Всегда только «господин».

С одной стороны, это говорило о твердости его характера.

С другой — о чрезмерном упрямстве.

Сагон Сын чувствовал из-за этого горечь, но не подавал виду.

Му Пхун стоял неподвижно после приветствия.

Сагон Сын обернулся и обратился к Шин Домуку, которому на вид было около тридцати пяти лет:

— Это Пхун.

Шин Домук повернулся к Сагон Сыну, сложил руки перед собой и глубоко поклонился.

— Благодарю вас, господин.

Сагон Сын, не говоря ни слова, поднялся со стула.

Му Пхун ничего не понимал. Его одолевало замешательство.

— Пхун-а.

Сагон Сын остановился по пути к двери.

— Слушаю, — ответил Му Пхун.

— Ступай вместе с ними.

От слов Сагон Сына Му Пхун лишился дара речи.

— Что? — переспросил он, глядя на Сагон Сына.

На лице Му Пхуна отразилось крайнее изумление.

Не объясняя причин, Сагон Сын в полном молчании быстрыми шагами вышел из комнаты.

Му Пхун застыл в глубоком недоумении.

Прошло совсем немного времени.

Сидя за круглым столом, Му Пхун прикрыл глаза.

Напротив него на полу преклонили колено Шин Домук и четверо воинов.

— Шин Домук, командир первого звена Отряда Драконьей Тени, почтительно приветствует молодого господина! — выкрикнул Шин Домук.

— Приветствуем молодого господина! — следом за ним хором выкрикнули четверо воинов, так что стены комнаты содрогнулись.

Му Пхун мысленно прошептал:

«Отец».

Он ожидал, что рано или поздно подобная ситуация возникнет. Однако он не думал, что за ним придут так скоро.

Он еще не был готов к этому в глубине души.

Му Пхун медленно заговорил:

— Вы прибыли с Хуаншаня?

— Да, молодой господин. Великий старейшина находится на пороге ухода в лучший мир. Поэтому мы получили срочный приказ немедленно доставить вас к нему, — ответил Шин Домук.

Уйти в лучший мир.

Это означало близость смерти.

«Что же мне делать?» — мучился Му Пхун в сомнениях.

Должен ли он идти? Или же нет?

Его нерешительность и смятение явно читались на лице.

Шин Домук возвысил голос, обращаясь к нему:

— Молодой господин!

— …

— Мы понимаем ваши чувства, но Великий старейшина на волосок от смерти. Пожалуйста, отправляйтесь с нами на Хуаншань!

В этом крике звучала отчаянная мольба.

— …

Му Пхун молчал.

— Молодой господин!

— Пожалуйста, отправляйтесь на Хуаншань.

— Молодой господин! Это ваш дедушка.

— Просим вас, не разрывайте узы крови!

Четверо воинов кричали в один голос, умоляя его.

Шин Домук снова воскликнул с горечью в голосе:

— Молодой господин!

Му Пхун продолжал хранить молчание. Он не проронил ни слова.

Ш-ш-шух.

Он медленно поднялся со стула.

Похоже, он принял решение.

Му Пхун посмотрел на Шин Домука.

— Мой отец разорвал все связи, а значит, у меня и Великого дома Шиндо нет ничего общего. Я не пойду! — твердо отказал Му Пхун.

Он развернулся и медленно направился к двери.

Шин Домук крикнул ему вслед:

— Молодой господин! Пожалуйста, передумайте. То, что случилось с господином Хо, вашим отцом, было неизбежно ради блага клана.

Му Пхун замер, а затем обернулся к Шин Домуку.

В его глазах вспыхнул яростный блеск.

Он был в гневе!

От всего существа Му Пхуна стала исходить невидимая, но сокрушительная аура давления.

У-у-у-у-у.

Несмотря на его юный возраст, это давление было нешуточным.

Шин Домук на мгновение вздрогнул и невольно склонил голову.

Это было безотчетное действие.

То же самое произошло и с четырьмя его подчиненными. Под гнетом ауры Му Пхуна они, сами того не осознавая, опустили головы.

Они подсознательно пытались избежать взгляда Му Пхуна.

Осознав, что непроизвольно склонил голову, Шин Домук внутренне содрогнулся от замешательства.

«Хм!»

Его лицо выражало крайнюю степень растерянности.

«Почему я?..»

Он не мог этого понять. Му Пхун просто смотрел на него. Но он не мог выдержать этот прямой взгляд.

Это было неосознанное желание уклониться.

— Я не пойду! — отрезал Му Пхун, перейдя на властный тон. В его словах чувствовалась необычайная сила духа.

Шин Домук вздрогнул и с восхищением пробормотал про себя:

«Как я и думал, кровь не скроешь!»

Шин Домук посмотрел на Му Пхуна, но тот уже открыл дверь и вышел.

Четверо воинов поспешно взглянули на своего командира.

— Командир.

— Что нам теперь делать?

Шин Домук ответил:

— Чего бы нам это ни стоило!

— …

— Мы должны доставить молодого господина на Хуаншань!

Шин Домук был непреклонен. Он во что бы то ни стало решил вернуться на Хуаншань вместе с Му Пхуном.

— Великий старейшина перед смертью обязательно хочет увидеть его!

Четверо воинов промолчали. Словно сговорившись, они смотрели на закрытую дверь.

Выйдя из комнаты, Му Пхун сразу направился к своим покоям.

Однако к нему подошла служанка и передала, что Сагон Сын ищет его.

Му Пхун вздрогнул.

— Где сейчас господин?

В ответ на его вопрос служанка почтительно ответила.

Му Пхун молча кивнул.

Двухэтажный павильон.

У передних перил, заложив руки за спину, стоял Сагон Сын.

Ш-ш-ш-ш-ш-а-а.

Дождь не прекращался, продолжая лить стенной.

Му Пхун подошел и встал слева от Сагон Сына.

Их разделяло расстояние примерно в три шага.

Му Пхун почтительно поздоровался:

— Вы звали меня, господин?

Сагон Сын, безучастно смотревший на сад под павильоном, медленно заговорил:

— Ступай.

Это прозвучало внезапно.

— Господин! — твердо возразил Му Пхун.

«Я не пойду!» — именно это он хотел сказать.

Сагон Сын произнес:

— Раз твой дед при смерти, ты, как внук, должен навестить его и попрощаться в последний раз.

— Господин! — Му Пхун снова повысил голос.

Сагон Сын медленно повернулся к нему:

— Я прошу тебя об этом.

Му Пхун вмиг замер.

Никогда прежде Сагон Сын не говорил слов «я прошу тебя».

Му Пхун замолчал и почтительно склонил голову.

Сагон Сын был его благодетелем и приемным отцом, который нашел его, когда он скитался после потери родного отца, и вырастил до сего дня.

Эту безграничную милость он не отплатил еще и на малую долю.

Он был ему обязан жизнью.

Этот человек заботился о нем и растил как родного сына.

И после слов, которые только что произнес Сагон Сын:

«Я прошу тебя!»

Му Пхун не мог сказать «нет».

Потому что его благодетель был для него больше, чем просто спаситель.

http://tl.rulate.ru/book/176960/15820607