Готовый перевод Douluo Continent: Intercepting the Blue Silver Emperor and Inheriting the God of Life! / Боевой Континент: Завладеть Сине-серебряным Императором и получить наследие Богини Жизни!: Глава 1: «Тан Сань: Брат, прошу тебя, не вмешивайся в мою жизнь!»

— Наставник на день – отец на всю жизнь!

Звонкий и решительный детский голос эхом разнесся по кабинету Академии Нотин.

Щуплый Тан Сань стоял на коленях и со всем почтением отвесил земной поклон человеку, чьи теоретические познания считались безграничными.

— Хороший… — голос Юй Сяогана едва заметно дрогнул. — …хороший мальчик!

Он протянул руку, желая поднять ребенка, а в душе его бушевали давно забытое волнение и теплота.

Сколько лет прошло… С тех пор, как на него одно за другим посыпались позорные клейма, никто не выказывал ему столь искреннего уважения. Этот ребенок понимает его!

Но именно в этот миг из дверей донесся прерывистый и слабый выкрик, прервавший эту трогательную сцену признания учителя и ученика:

— Сяо Сань! Не смей признавать его наставником!

У дверного проема стоял юноша. Его грудь тяжело вздымалась, он жадно хватал ртом воздух, а лоб был усеян мелкими каплями пота – верный признак долгого изнурительного бега.

Внешне он разительно отличался от заурядного Тан Саня. Водопад шелковистых синих волос и мягкие черты лица складывались в образ, чья красота казалась почти невероятной. Однако тело его выглядело болезненно хрупким, а лицо пугало мертвенной бледностью. Казалось, порыв ветра способен сбить его с ног – типичный облик жертвы затяжного недоедания.

Юношу звали Тан Инь, он был родным старшим братом Тан Саня, старшим из близнецов. Только что он закончил оплачивать обучение брата и поспешил обратно, полный радостных надежд, но застал именно эту картину.

Тан Инь был попаданцем. За шесть лет в этом мире он искренне привязался к своему родному младшему брату и не мог безучастно смотреть, как тот прыгает в костер. На всем Континенте Доуло никто не знал лучше него: этот «Великий Мастер» Юй Сяоган, которого Тан Сань почитал чуть ли не за божество, на самом деле ничего из себя не представлял.

Все его теории оставались лишь сотрясанием воздуха на бумаге. Столь изящные на первый взгляд выводы никогда не проходили проверку практикой. И сейчас этот человек просто хотел использовать драгоценный камень в лице его брата, чтобы подтвердить свои воздушные замки.

В оригинальной судьбе Тан Сань достиг величия лишь благодаря своему беспримерному таланту, бесчисленным чудесным встречам и защите, которую обеспечивал Тан Хао. Теории Юй Сяогана не только не сыграли решающей роли, но и в ключевые моменты, из-за своей ограниченности, серьезно занижали потолок возможностей Тан Саня.

Говоря проще, кто бы ни был наставником Тан Саня – будь то хоть свинья – он все равно был обречен совершить Божественное Вознесение! А Юй Сяоган лишь украл эту славу, со спокойной совестью приписав её своей «уди-теории».

С появлением Тан Иня атмосфера в кабинете мгновенно застыла. Юй Сяоган медленно убрал руку, которой собирался помочь Тан Саню подняться. Умиление на его лице сменилось мрачным недовольством и тенью задетого самолюбия.

Несмотря на ничтожную силу – всего двадцать девятый уровень и невозможность прорыва – он больше всего гордился своим интеллектом, за который его прозвали первым теоретиком в мире мастеров духов. Это было его последнее достоинство, и он не позволял никому, особенно какому-то деревенскому мальчишке, подвергать его сомнению.

— Дерзость! — Юй Сяоган резко взмахнул рукавом и выкрикнул:

— Сколько книг ты прочел? На скольких лекциях по теории мастеров духов побывал?

Он смотрел на Тан Иня сверху вниз, и взгляд его был полон высокомерия и презрения книжного червя:

— Мои «Десять основных положений конкурентоспособности боевых духов» признаны авторитетами всего мира! Какое право ты, деревенщина, даже не знающий, в какую сторону открываются ворота Академии Нотин, имеешь здесь разглагольствовать и сомневаться в моих суждениях?

Тан Инь лишь презрительно усмехнулся. Пересилив усталость, он выпрямился и без тени страха встретил взгляд Юй Сяогана.

— Раз уж ты так превозносишь свои теории, — сказал он, — то скажи: если Сяо Сань признает тебя учителем, как ты планируешь его развивать?

Этот вопрос пришелся Юй Сяогану по вкусу. Стоило задеть знакомую тему, как к нему вернулась уверенность и даже самодовольство. Выпрямив спину и слегка задрав подбородок, он заговорил покровительственным тоном:

— Хм, раз уж тебе так хочется знать, я заставлю тебя, невежду, преклониться перед истиной. — Он откашлялся и перевел взгляд на все еще стоявшего на коленях Тан Саня. — Боевой дух Сяо Саня – Сине-серебряная трава, признанный мусор. Но… у любого духа есть своя ценность! Ядро моей теории заключается в том, чтобы ломать стереотипы и искать пути эволюции. Почему растительный боевой дух не может поглотить духовное кольцо зверя?

На этих словах голос Юй Сяогана окреп, в нем зазвучали обольстительные нотки:

— Я планирую добавить Сине-серебряной траве Сяо Саня кольца могучих змей или пауков. Так трава обретет гибкость и яд змеи или вязкость и связывающую силу паука, превратившись в невиданный доселе, мощный дух системы контроля! Хотя никто еще не пробовал это на практике, я твердо верю – это сработает!

Закончив, Юй Сяоган самодовольно уставился на Тан Иня, ожидая увидеть на его лице шок и благоговение. Однако ответом ему был лишь холодный смешок.

— Ха-ха, да это же просто анекдот! — Безжалостно парировал Тан Инь. — Ты сам признал, что «никто не пробовал» ставить кольца зверей на растения. И ты хочешь сделать моего брата своим первым подопытным кроликом? О чем ты вообще думал?!

Он на секунду замолк, а затем его голос сорвался на гневный крик:

— Даже если допустить, что твоя теория верна… неужели на всем Континенте Доуло не найдется растительного духовного зверя, обладающего и гибкостью, и ядом?

Тан Инь сделал шаг вперед, сверля Юй Сяогана глазами:

— Насколько я помню, на окраине Великого Леса Звездного Предела обитает столетний зверь, именуемый «Призрачная лоза». Её плети прочны, как стальные тросы, и несут в себе сильнейший парализующий яд. А в Закатном Лесу растет «Змеиный цветок мандрагоры», чьи стебли извиваются не хуже змей, а пыльца – смертельный нейротоксин. Какой из этих зверей не подойдет Сине-серебряной траве лучше, чем твои пресловутые змеи?! Ты просто маешься дурью! Тебе плевать на благо моего брата, ты лишь хочешь использовать его, чтобы подтвердить свои нелепые бредни и потешить жалкое самолюбие!

Речь Тан Иня была острой как бритва:

— Сине-серебряная трава – это растительный дух с поразительной жизненной силой. Путь, по которому ей стоит идти, вовсе не система контроля, как ты вбил себе в голову! Это путь очищения крови, укрепления истоков и повышения уровня бытия. Это путь к Трансцендентности, к самому пределу жизни – Системе Жизни!

— Ты… ты… — Юй Сяоган от ярости не мог вымолвить и слова.

Его самые потаенные мотивы были вскрыты деревенским мальчишкой прилюдно и беспощадно. От стыда и гнева его затрясло, он ткнул пальцем в сторону Тан Иня и сорвался на крик:

— Чушь! Несусветная чепуха! Я десятилетиями изучал боевых духов и никогда не слышал о какой-то паршивой «системе жизни»! Это просто бред сумасшедшего!

Оборвав себя, Юй Сяоган резко повернулся к Тан Саню и выставил ультиматум:

— Сяо Сань! Выбирай сам! Либо ты веришь мне, признанному мастеру теории, либо слушаешь бредни молокососа, который и книг-то в глаза не видел! Если выберешь его – считай, что я, Юй Сяоган, сегодня просто ошибся в человеке!

Не дожидаясь ответа, он в гневе взмахнул широким рукавом и, не оборачиваясь, зашагал прочь из кабинета.

— Учитель!! — При виде этого Тан Сань побледнел и, не раздумывая, бросился вслед. Но чья-то рука намертво вцепилась в его плечо.

— Сяо Сань, остынь! Послушай брата, этот человек совершенно ненадежен! — Тан Инь крепко держал его, отчаянно пытаясь достучаться. — Все его теории – лишь карточные домики, а репутация в мире мастеров духов хуже некуда. Обучение у него погубит тебя!

Он не хотел, чтобы брат, о котором он заботился все шесть лет, ступил на этот путь, что кажется светлым, а на деле лишь ограничивает его потенциал. Однако последовавшая реакция Тан Саня окатила его ледяной водой.

Мальчик с силой оттолкнул руку Тан Иня – от этого толчка и без того слабый юноша пошатнулся. Тан Сань обернулся. На его юном лице застыло выражение холода и нетерпения, совершенно не свойственное ребенку.

— Брат, — голос Тан Саня звучал ровно, но в нем сквозило леденящее отчуждение. — Твой дух пробудился совсем недавно, а духовная сила едва достигла первого уровня. Что ты можешь смыслить в теории?

Он смотрел на брата, и в его глазах не было прежнего почтения – лишь высокомерное оценивание.

— Брат, у меня есть собственное суждение и свой выбор. Прошу тебя, не вмешивайся в мою жизнь.

Тан Сань говорил так, словно обращался к назойливому незнакомцу:

— Раз уж ты благополучно доставил меня в Нотин и оплатил учебу, твоя задача выполнена. Сейчас еще рано, так что поторапливайся обратно в Деревню Святого Духа.

С этими словами он привычным движением вытянул из потрёпанного узла на спине Тан Иня свои постельные принадлежности и мешочек с медными монетами.

— Задержишься – не успеешь приготовить отцу ужин. Кто-то ведь должен присматривать за домом.

Уложив свои вещи в охапку, Тан Сань еще раз взглянул на брата и произнес почти приказным тоном:

— Позаботься об отце. Когда у меня будут каникулы, я выберу время, чтобы навестить его.

Сказав это, он без тени сожаления развернулся и со всех ног бросился в ту сторону, куда ушел Юй Сяоган. Он бежал так быстро, словно боялся, что «Великий Мастер» всерьез разозлится и откажется от него. Его спина выражала непреклонность и холод, он словно бежал от самого Тан Иня!

Тан Инь остался стоять в кабинете в полном одиночестве. Его тело едва заметно, но сильно дрогнуло. Леденящий холод пронзил его до самой макушки.

В этот миг он окончательно разочаровался в брате, в которого вкладывал душу все шесть лет. Губы его задрожали, и сквозь зубы он выдавил:

— Хорошо… Я ухожу!

http://tl.rulate.ru/book/176821/16063929