Готовый перевод Gao Wu: My Time Stop Isn't Working Properly / Высокие боевые искусства: Моя остановка времени работает как-то не так: Глава 5: «Лимиты»

Фан Чэнь сел рядом с отцом и негромко позвал:

— Пап.

Его отец, Фан Линь, был еще не старым человеком, но лицо его уже успело покрыться густой сетью морщин.

Он привык встречать каждого заискивающей улыбкой, но сейчас, глядя на сына, светился искренней гордостью. — Ха-ха, Чэнь-эр, заходи, садись скорее! — Он замахал рукой. — Сегодня у тебя отличные шансы!

Фан Линь понизил голос, и в его словах зазвучала простая, бесхитростная радость:

— И ты, и твой двоюродный брат Шаньцян – оба на втором ранге. Но ты ведь достиг Стадии Истинных Боевых Искусств гораздо раньше него! Ты первый гений в нашей деревне, это бесспорно! Хе-хе-хе…

Фан Чэнь вежливо ответил парой дежурных фраз и замолчал, лениво потянувшись к тарелке с семечками на столе.

«Все не так просто», – трезво рассудил он.

В конце концов, он был здесь человеком с чужой фамилией. В деревне, где родовые связи проросли в самую почву, получить полную поддержку общины при наличии «своего» конкурента будет труднее, чем взойти на небеса. Разве что если бы он остался единственным кандидатом.

Он тихо вздохнул.

Местный «Гаокао», – единый госэкзамен – разительно отличался от того, что Фан Чэнь помнил из прошлой жизни.

В государстве Дачжао экзамены делились на литературные и боевые.

Литературный экзамен стоил гроши и не обременял кошелек. Но боевой… Боевой экзамен был совсем другой историей. Один только регистрационный взнос составлял пятьсот тысяч чжаоюаней.

Повседневные расходы его семьи составляли около восьмидесяти юаней в день. За год набегало тридцать тысяч. Если они отдадут все, что у них есть, то наскребут от силы пятьдесят тысяч.

Половина миллиона за регистрацию для обычной семьи была суммой астрономической.

Боевой экзамен считался в Дачжао самым важным отбором. Травмы и кровь там были обычным делом, порой абитуриенты и вовсе гибли на аренах. Взнос покрывал полный комплект брони и оружия, бесплатную медицинскую помощь, обустройство полигонов в дикой местности и услуги высокоранговых мастеров для охраны. Поговаривали, что для практики туда даже пригоняют множество пойманных монстров.

Если же случалась трагедия и ученик погибал, его семье выплачивали солидную компенсацию.

В конечном счете все эти расходы ложились на плечи самих кандидатов.

Конечно, для тех, кто прошел Пробуждение Духа и получил сверхспособность третьего ранга или выше, взнос полностью отменяли. Поэтому на боевой экзамен попадали либо выдающиеся таланты, либо дети из очень богатых семей.

Такой же, как Фан Чэнь – обладатель способности лишь второго ранга, – без поддержки клана в глазах государства не имел больших перспектив в боевых искусствах. Ценность его обучения считалась ограниченной.

В его глазах эта огромная сумма выглядела как жестокое сито: нет ни денег, ни таланта – нечего тебе делать в академии боевых искусств.

Ровно в семь часов староста Ли Хунсюань откашлялся, и в зале воцарилась тишина. После короткого вступления он перешел к делу:

— Ха-ха, для нашей деревни Лицзя это величайшее событие за последние десятилетия! Наконец-то у нас появятся студенты, которые отправятся сдавать боевой экзамен!

Раздались аплодисменты.

— Сегодня двое наших юношей – Ли Шаньцян и Фан Чэнь – вступили на Стадию Истинных Боевых Искусств и успешно пробудили свои сверхспособности! Это двойная радость, достойная поздравлений!

Зал снова взорвался аплодисментами.

Сидя внизу, Фан Чэнь лишь холодно усмехнулся про себя.

«Мое главное преимущество в том, что я достиг этой стадии в шестнадцать лет. Но дедушка преподнес все так, будто мы с Ли Шаньцяном на равных, парой слов стерев два года моих упорных тренировок».

— Однако… — голос Ли Хунсюаня изменился, он изобразил на лице затруднение. — Сами знаете, наша деревня не из богатых. Я как староста за эти годы тоже не накопил больших богатств. В последние два дня я совещался с главами семейных ветвей, думали мы, как бы всем миром скинуться, чтобы дать ребятам шанс пробиться.

Он вздохнул:

— Но сколько ни считали по сусекам, зерна в закромах мало… Всего наскребли только на один регистрационный взнос. И вот… кому именно он достанется, я хочу услышать ваше мнение.

Это не было секретом, почти все в деревне уже знали расклад. Сегодняшнее собрание, если называть вещи своими именами, было выбором судьбы: один из двух.

Едва старик закончил, как с переднего ряда поднялся старший брат отца – Ли Дэцай. Его голос гремел, как колокол, он не привык ходить вокруг да около:

— Папа, скажу прямо. Это деньги, собранные всей деревней Лицзя, а значит, они должны пойти на поддержку ребенка из семьи Ли. Я голосую за Шаньцяна, сына второго брата!

При этих словах улыбка на лице Фан Линя застыла. Он выглядел уязвленным. По привычке пытаясь сгладить углы, он повернулся к Фан Чэню и неловко прошептал, выдавив сухой смешок:

— Хе-хе, твой старший дядя всегда рубит сплеча… На самом деле он не злой, в прошлые годы он нам помогал…

Старик-староста неопределенно кивнул и обвел взглядом остальных:

— Раз уж старший начал, давайте по порядку. Высказывайтесь.

Второй дядя Ли Дэюань тут же подхватил с улыбкой:

— Ха-ха, Шаньцян, чего стоишь? Поблагодари старшего дядю!

Из рядов вышел парень, чуть ниже Фан Чэня, но заметно крепче сложением, с узловатыми мускулами. Он быстро подошел к Ли Дэцаю и, не колеблясь, с глухим стуком «пу-тун» рухнул на колени, отвесив глубокий поклон до земли:

— Спасибо, старший дядя!

Ли Дэцай, довольный таким почтением, притворно потянул его за плечо, призывая встать:

— Вставай, вставай! Какой почтительный юноша. Вот такими – воспитанными, знающими приличия и талантливыми – и должны быть люди нашего рода Ли.

Когда Ли Шаньцян вернулся на место, его отец Ли Дэюань продолжил:

— Впрочем, я не во всем согласен со старшим братом. Я считаю, что это место должно достаться тому, кто обладает и талантом, и добродетелью. Фан Линь ведь тоже часть нашей семьи, а значит, его старший сын Фан Чэнь имеет полное право претендовать на это место.

Он перевел взгляд на Фан Чэня, пристально его изучая:

— Только вот… я слышал, Чэнь-эр, из твоего разговора с дедушкой, что ты пробудил лишь сверхспособность второго ранга?

— Хе-хе, второй брат правильно помнит, у Чэнь-эра второй ранг, — поспешно вставил Фан Линь. На его лице застыла улыбка, но выглядел он все более затравленным.

— Вот в том-то и дело, — Ли Дэюань развел руками. — Будь у него третий ранг, я, Ли Дэюань, первый бы поднял руку за него! Но раз уж второй… тут уж…

— И что с того, что второй? У вашего Шаньцяна разве не второй? — Звонкий женский голос оборвал его на полуслове.

Это была четвертая тетя Фан Чэня – Ли Дэхуэй.

Обладая строптивым и острым характером, она тут же вскочила с места:

— Раз оба на втором ранге, то и нечего тут делить! Фан Чэнь вошел в Стадию Истинных Боевых Искусств в шестнадцать лет, на два года раньше Шаньцяна!

— А что до добродетели? — Продолжала она. — Вспомните, когда в деревне кому-то нужна была помощь, разве не Фан Чэнь прибегал первым? На осенней жатве он вкалывал больше, чем мы, взрослые! Как по мне, так именно Чэнь-эр по-настоящему достоин звания «талантливого и добродетельного»!

— Сестра! Ты всего лишь женщина, не тебе встревать в разговор мужчин! — Ли Дэцай нахмурился и сурово прикрикнул на нее.

— «Всего лишь женщина»? — Ли Дэхуэй вскинула брови и буквально подпрыгнула на месте. — Раз эта «женщина» давала деньги, значит, у этой «женщины» есть право голоса! Я поддерживаю Фан Чэня! И запомни хорошенько, старший брат: я по счету четвертая, а Фан Линь – мой третий брат!

Закончив тираду, она громко хмыкнула и рывком села, тяжело дыша от гнева.

Обсуждение зашло в тупик. Остальные присутствующие, принадлежавшие в основном к боковым ветвям рода Ли Хунсюаня, мямлили что-то невнятное и в итоге воздержались, заявив, что примут любое решение.

Тогда второй дядя Ли Дэюань снова поднялся:

— Да, Дэхуэй права, наш Шаньцян тоже пробудил способность второго ранга. Но есть одно «но»: он пробудил силу стихий.

Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом:

— Иными словами, у нашего Шаньцяна есть потенциал стать магом.

http://tl.rulate.ru/book/176607/15909830