Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 37: Гармония духа, техники и тела

Санмун, поразмыслив и собравшись с духом, начал снова двигаться, восстанавливая в памяти воспоминания о противостоянии с Загадочным существом.

Он шёл вперёд без колебаний, ударяя плечом, рассекая локтем и вбивая колено. Он мощно выкидывал кулаки и делал махи ногами, но его лицо выражало крайнее недовольство, так как в движениях ощущалось нечто странное.

— И через что же он прошёл, раз так изменился? — произнёс Кончхон.

— И не говори. Стоит хоть немного расслабиться, и даже тебе может достаться.

— Правда? Я же говорил, что мне повезло с учеником.

— О чём ты вообще? Это я придумал отправить его в Зал аскетизма.

— Но именно мой ученик вынес из этого Зала аскетизма столько пользы, не так ли?

Кончхон и Попхо препирались о том, чья это заслуга, но при этом не сводили глаз с движений Санмуна.

Они не пропускали ничего, наблюдая, как он продвигается вперёд, нанося удары кулаками, ногами, ладонями, рубя ребром кисти, вбивая лоб, колени и локти.

При этом они чувствовали гордость от того, что их учения приносят плоды в Санмуне, и хотя им было жаль видеть его страдания от «болей роста», оба решили не вмешиваться. Они понимали: если развитие дастся слишком легко, без боли, то при встрече с более высокой преградой он не сможет её преодолеть.

«Всё равно что-то не так».

Прошло немало времени, и хотя наставники уже поднялись в главный храм, Санмун всё ещё продолжал двигаться. Его кулаки с силой рассекали пустоту, а ноги двигались подобно плетям, создавая жуткий свист ветра, однако морщина на лбу Санмуна и не думала разглаживаться.

— Эти двое так переживали, что я подумал, они преувеличивают, но…

Перед тем как приступить к делам в главном храме, Кончхон и Попхо заглянули в Кедивон, чтобы найти Хёнсу.

Услышав просьбу помочь, так как Единство духа, техники и тела нарушилось и ученик упёрся в стену, Хёнса подумал, что нет больших глупцов, ослеплённых любовью к ученику, чем эти двое. Тем не менее, он отправился туда с лёгким сердцем, планируя быстро взглянуть на Санмуна, а затем спуститься в уезд Дэнфэн и выпить чашечку зернового чая.

«Духа не хватает по сравнению с техникой и телом».

Хёнсе хватило лишь короткого взгляда на действия Санмуна, чтобы понять, в чём проблема. Те двое тоже это понимали, но за последние несколько дней у них накопилось слишком много дел из-за беспокойства о Санмуне, и они не могли оставить работу.

Осознав серьёзность проблемы Санмуна, Хёнса интуитивно понял, что сегодня ему не удастся спокойно насладиться зерновым чаем. Решив, что стоит прихватить бутылочку зернового чая, которую спрятал Кончхон, он подошёл к Санмуну. Ему было приятно видеть, как юноша полностью погружён в тренировку, не замечая никого вокруг, но сейчас было не время для этого, поэтому он поймал рукой мощно летящий кулак.

— Когда на душе неспокойно, пустая трата сил ни к чему не приведёт.

— Ах! Приветствую почтенного наставника!

Когда его кулак внезапно перехватили, Санмун вырвался из своего мира. Увидев Хёнсу, он убрал руку и отвесил глубокий поклон.

Несмотря на внезапное пробуждение, он мгновенно оценил ситуацию и повёл себя должным образом. Хёнса с облегчением подумал, что Санмун ещё не впал в состояние Внутреннего демона, но всё же решил, что правильная тренировка необходима, и прочистил горло.

— Хм! Твой учитель и его наставник беспокоились о тебе и попросили моей помощи. Немного понаблюдав, я понял, в чём проблема. Для начала скажи мне, что такое Единство духа, техники и тела.

— Это дух, техника и тело. Гармония этих трёх составляющих означает, что при совершении любого действия в душе не должно быть сомнений, а благодаря технике, которую можно точно контролировать, тело должно быть способно двигаться в любой ситуации.

Ответ последовал незамедлительно, так как Санмун часто слышал это от Попхо и Кончхона и неустанно трудился, чтобы равномерно развивать все три аспекта. Однако Хёнса, словно недовольный, нахмурился.

— И ты, зная это, продолжал двигаться, даже не заметив, что твоё Единство духа, техники и тела рухнуло? Твои техника и тело довольно хороши, но дух не поспевает за ними.

Тело и техника Санмуна были вполне достойны уровня мастера первого класса. Хёнса думал, что из-за его невозмутимого и молчаливого характера закалка духа тоже проходит успешно, но в ней оказался изъян по сравнению с физическими и техническими навыками.

На самом деле, закалка духа была одновременно и сложной, и простой вещью. Звучит сложно, когда говорят о непоколебимой верности своим убеждениям, но если представить это как «идти вперёд, не помышляя о том, чтобы свернуть в сторону или назад», то всё становится предельно ясно.

Однако человеческий дух одновременно силён и хрупок, поэтому Хёнса расценил нынешнее смятение Санмуна как опасное.

— Сейчас тебе будет трудно полностью очистить разум, поэтому лучше заняться новой тренировкой, чтобы уменьшить количество лишних мыслей. Двигайся, как и раньше, но не на инстинктах, а просчитывая каждое движение. Не просто выбрасывай кулак, а просчитывай, куда и как двинется противник, когда ты его нанесёшь.

Понимая, что одними словами здесь не поможешь, Хёнса отступил назад и начал двигаться.

Хёнса стремительно наносил удары кулаками и мощно вращал ногами, продвигаясь вперёд, словно оказывая давление на невидимого противника. Он отражал атаки предплечьями и выставлял колени для защиты — в глазах Санмуна это выглядело как полноценный поединок с самим собой.

Вскоре Хёнса нанёс удар в корпус, подавляя противника, и, восстановив дыхание, обернулся к Санмуну. Но тот лишь растерянно смотрел на него, не понимая сути.

— Ты такой же недотёпа, как твой наставник и его учитель. И где они только находят таких?

Хотя Хёнса разом назвал Кончхона, Попхо и Санмуна недотёпами, Санмун лишь слегка улыбнулся, радуясь сравнению со своими наставниками. В то же время ему стало неловко от таких слов, и он смущённо почесал затылок.

— Ох. Я не просто тренировался в одиночку, а, как и говорил, просчитывал движения противника. Ты понял, с кем я сражался, куда целился и зачем нанёс первый удар?

— Это был мужчина примерно одного с вами роста, он тоже сражался голыми руками. Первым ударом вы целились в голову, а когда противник выставил плечо для защиты, вы тут же махнули ногой, атакуя его открытый живот.

Санмун ответил сразу, так как не упустил ни одного движения Хёнсы, хоть и не понимал до конца, чему именно тот хочет его научить. Хёнса кивнул, словно радуясь, что ученик не совсем безнадёжен, и продолжил расспросы.

— Верно подмечено. А теперь расскажи, что я делал после удара ногой.

Противник заблокировал удар ногой одной рукой и бросился вперёд, целясь Хёнсе в грудь, но тот легко уклонился от первой атаки и в ответ сам начал теснить оппонента, подавив его серией ударов в лицо и живот. В местах, которые было трудно объяснить словами, Санмун повторял движения Хёнсы, разыгрывая роли за двоих: нападая и защищаясь. Со стороны его попытки одновременно атаковать и отражать собственные удары выглядели забавно, но оба они были предельно серьёзны.

— Ты довольно неплохо всё повторил. Тогда понимаешь ли ты, почему я поступил именно так?

Противник предпринял яростную атаку, обрушив серию ударов, но Хёнса умело на это ответил. От первого удара он уклонился, едва наклонив голову, второй отразил ребром ладони, после чего атаковал голову противника, но в полёте изменил траекторию и ударил в живот.

В этих утончённых, но в то же время мощных движениях чувствовался истинный мастер Шаолиня. Однако Санмун честно покачал головой, так как не понимал, зачем было нарочно уклоняться от первой атаки или использовать обманный манёвр, целясь в голову.

Хёнса понимающе кивнул и начал спокойно объяснять.

— Прежде всего, этот поединок был воображаемым сражением с мастером первого класса. Свою внутреннюю силу я тоже ограничил уровнем первого класса, как и подобает учебному бою. Опытный мастер первого класса не только искусен, но и лучше других знает свои возможности и пределы. Сражаться с опытным противником равной силы тяжело и морально, и физически. Поэтому, показав ему брешь и заманив в ловушку, можно быстро подавить его.

Хёнса сделал паузу, проверяя, понял ли его Санмун. До этого момента всё было ясно, поэтому Санмун смотрел на наставника ясным взглядом. Хёнса слегка кивнул и продолжил.

— Таким образом, если ты заставишь противника поверить в твою текущую скорость — что он может уклониться или блокировать удар — ты сможешь сбить его с толку, внезапно увеличив или уменьшив её.

— Разве можно сбить противника с толку, снизив скорость?

Кончхон и Попхо говорили, что при достижении Алмазного тела можно подавлять врага, используя максимальную скорость и кратчайшую дистанцию. Однако они также объясняли, как реагировать на обманные или изменённые приёмы противника, предупреждая, что тот может их использовать.

Поэтому Санмун понимал, как можно мгновенно одолеть врага, замаскировав атаку под обычную скорость, а затем резко ускорившись. Но он не понимал, как замедление может сбить с толку, о чём и спросил прямо.

— Кулак того, кто достиг уровня первого класса в боевых искусствах, быстр, тяжёл и точен. В ближнем бою удары наносятся так стремительно, что за ними трудно уследить глазом. Но даже в таких условиях люди Мурима умудряются предугадывать направление удара, уклоняться, блокировать и даже контратаковать.

Санмун кивнул, ведь он и сам неосознанно делал это во время тренировок или поединков. Видя, что его объяснение находит отклик, Хёнса перевёл дух и продолжил.

— Тренировка зрения и развитие реакции тела — это лишь один из способов. Мастера первого класса полагаются на предсказание. Они смотрят на то, как противник ставит ногу, как двигает плечом, и на основе этого предугадывают атаку. Конечно, такие предсказания приходят с опытом или…

Хёнса проглотил фразу о том, что такие гении, как Санмун или Санчхон, способны на это и без опыта.

«Он не из тех, кто станет заноситься или колебаться от таких слов, но лучше пусть продолжает упорно тренироваться, чем забивать голову лишним».

— Впрочем, не будем отвлекаться. Я отразил удар ребром ладони и применил обманный манёвр, целясь в голову, именно для того, чтобы запечатлеть в сознании противника замедленную скорость. Если в такой ситуации ты внезапно ускоришься и ударишь в живот, это не только обманет его ожидания, но и позволит поразить самое уязвимое место. Удар, убивающий двух зайцев сразу.

Объяснив преимущества изменения скорости, Хёнса подвёл итог всему сказанному.

— Повторюсь, я не пытаюсь научить тебя обманным или изменённым приёмам. Важно не просто атаковать и защищаться на инстинктах, а подавлять противника, словно в партии в го.

Честно говоря, Санмуну не требовались интеллектуальные баталии. Тем не менее, Хёнса заставил его проходить эту неподходящую тренировку именно из-за нынешних проблем юноши.

Санмун не понимал, сколько силы он накопил и что произойдёт, если использовать её правильно. Хёнса хотел показать ему его текущее состояние и дать почувствовать плоды накопленных тренировок.

Конечно, существовал и другой способ — обсуждение меча, но у Санмуна сейчас мысли расходились с движениями. Если бы он использовал Ментальное сражение через обсуждение меча, разрыв между его движениями и силой только увеличился бы. К тому же Хёнса считал, что Санмуну больше подходит использовать тело в качестве основы, а разум — как поддержку, нежели просто работать головой.

— Для начала прими позу лотоса и представь в уме противника, схожего со мной по телосложению. Вы оба не используете внутреннюю силу, и ваши навыки примерно равны. Твоя цель — нанести один удар в лицо, но при этом ты должен просчитывать движения обоих участников поединка. Не обязательно смешивать обманные и изменённые приёмы, как это делал я, действуй по своему усмотрению.

Санмун, следуя указанию, сел в позу лотоса и закрыл глаза. Лишь спустя долгое время, проведённое в мысленных сражениях, он открыл их. Сражаться с противником было несложно, но просчитывать свои и чужие движения оказалось непросто, поэтому он невольно нахмурился.

«Похоже, его не устраивает не только то, что расчёты даются с трудом».

— Если расчёты закончены, пора переходить к практике. Нападай.

Санмун, сжимая и разжимая кулаки и прокручивая в голове моменты, которые ему не нравились, тут же бросился в атаку. Начав с низкого удара, словно подметая пол, он стал переносить образы из сознания в реальность. Однако вскоре его воображение разошлось с движениями Хёнсы, и Санмун, подставив плечо под удар, отлетел назад.

— Твоё тело ещё не разогрелось? Или ты не доверяешь поединку в своём сознании? Если уж принял решение, нужно твёрдо стоять на своём. Почему в твоих движениях сквозит нерешительность? Давай ещё раз!

— Слушаюсь.

Услышав о нерешительности, Санмун решил воплотить то, что было в мыслях, стараясь ни на секунду не медлить.

Однако против Хёнсы он продержался всего на пару боевых форм дольше — на этот раз он получил удар ладонью в грудь и снова был отброшен.

Так, в бесконечных повторениях, когда реальный поединок совпал с воображаемым примерно наполовину, солнце зашло.

— На сегодня закончим, кажется, ты больше не можешь двигаться.

Хёнса долго спарринговал с ним, находя Санмуна достойным похвалы за то, что тот, поставив цель, шёл к ней не оглядываясь — точь-в-точь как его наставник и его учитель. К тому же Санмун становился лучше с каждой атакой. Почувствовав, что изрядно вспотел, Хёнса решил поскорее вернуться и помыться. Он уже применил технику лёгкости, направляясь в Кедивон, как вдруг резко остановился, вспомнив кое о чём.

«Я же не взял зерновой чай, который припрятал Кончхон!»

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504276