Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 21: Защита горных врат

— Сейчас, когда твоя кожа стала крепкой и основы мастерства начали укореняться в теле, наступает важный этап. Мне жаль, что я не смогу лично присматривать за твоими тренировками. В монастыре не хватает людей, поэтому тебя временно приписали к Залу Небесных Владык. Помни, что тебя могут отправить на охрану горных врат.

— Изучай это, пока нас не будет. Я попросил старшего брата Конрюна составить подробные комментарии, но имей в виду: «Канон промывания костного мозга» — это то, что, по слухам, ещё никто не освоил в совершенстве. Если возникнут трудности в понимании, не пытайся мучиться в одиночку, а сразу беги в Зал Вайрочаны.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Санмун встретил свой пятнадцатый Тэхан. Хоть он и был чуть ниже Попхо, ростом он уже на добрую ладонь превосходил обычного взрослого мужчину. Однако в глазах наставников он всё ещё оставался тем самым маленьким Санмуном, только что получившим монашеское имя, поэтому они без конца давали наставления, не скрывая своего беспокойства.

Кончхон не был главным в группе, отправляющейся на гору Тяньчжун, но как старший в системе поколенных имен, он был завален делами. Попхо, будучи одним из Архатов, также должен был координировать действия с мирскими школами, проверять маршруты поставок и определять места для засад. У обоих было много работы, но, используя Кончхона как предлог, они оставались в келье, раз за разом наставляя Санмуна.

Другой бы уже устал от одних и тех же слов, повторяемых по кругу, но Санмун лишь молча кивал, запечатлевая советы в сердце — ему было грустно расставаться с ними на долгий срок.

Поскольку Санмуну также нужно было засвидетельствовать почтение настоятелю Зала Небесных Владык, Консу, все трое спустя долгое время вместе вышли из кельи. Келья находилась на северном склоне пика Шаоши, и тропа там была настолько узкой, что на ней едва могли разминуться два человека. Даже обычным людям там было бы тесно, а уж трём монахам, которые благодаря внешним искусствам обладали самыми развитыми телами в Шаолине, и вовсе невозможно было идти плечом к плечу. Они двигались гуськом, словно сцепленные вагоны повозки, но Санмуну было радостно даже от этого.

— Ну, мы пошли. Изучение «Канона промывания костного мозга» — дело крайне запутанное и сложное, так что не пытайся постичь его наобум. Если что-то будет непонятно, обязательно спрашивай у старшего брата.

— За твои тренировки я не беспокоюсь. Но помни: если выйдешь на охрану горных врат, каждое твое действие будет представлять весь Шаолинь.

Даже когда они пришли к Залу Небесных Владык вместо того, чтобы разойтись по своим Аптекарскому залу и Залу Архатов, наставники ещё раз предостерегли Санмуна и только после этого ушли. Санмун низко поклонился в знак благодарности и оставался на месте до тех пор, пока их фигуры не скрылись внутри здания.

Прошло семь дней и ночей с тех пор, как основная масса людей покинула монастырь. Шаолинь казался опустевшим, но Санмуну, временно прикомандированному к Залу Небесных Владык, было некогда скучать. Он вставал на рассвете, чтобы практиковать «Канон преобразования мышц», завтракал, затем переходил к базовым тренировкам, а в перерывах усердно изучал буддийские сутры.

Сутры он учил ради того, чтобы освоить «Канон промывания костного мозга».

Этот канон, как и «Канон преобразования мышц», был передан самим Бодхидхармой, но, как и подобает священному тексту, он был полон метафор и иносказаний. Несведущий человек мог бы принять его за обычное писание. Даже с комментариями, Санмун должен был сам достичь просветления, чтобы узреть истинную суть техник. Поэтому он выкраивал время на изучение текстов и старался сделать их знания своими через медитацию.

К тому же, несмотря на широкую известность «Канона промывания костного мозга» в миру, почти не было людей, которые бы действительно им овладели. У Санмуна тоже были сомнения на этот счёт, но, начав чтение, он понял причину.

«Смысл „Канона преобразования мышц“ неглубок, его легко понять новичку и быстро увидеть эффект, поэтому он идеально подходит для создания фундамента. Однако суть „Промывания костного мозга“ глубока и обширна; необходимо завершить изучение „Преобразования мышц“ и укрепить волю, прежде чем приступать к „Промыванию“».

В комментариях также говорилось, что мало кто доводил до конца крайне неэффективный «Канон преобразования мышц», поэтому и желающих бросить вызов «Канону промывания костного мозга» почти не находилось. А те, кто пытался изучить его, перепрыгнув через основы, не достигали успеха.

— Я еще не до конца освоил «Канон преобразования мышц», так что будет правильно на время отложить «Канон промывания костного мозга».

В первый же день знакомства с текстом Санмун решил, что ещё слишком рано, и отправился в Зал Вайрочаны, чтобы сообщить об этом наставнику Конрюну. Конрюн, который сам писал комментарии, похвалил его за рассудительность и посоветовал сутры, которые могли бы помочь.

Санмун поблагодарил его и добавил, что будет помогать в Зале Вайрочаны в любое свободное время. Хотя множество монахов-бойцов устремилось к горе Тяньчжун, это должно было показать миру, что Шаолинь непоколебим. К тому же, если бы монастырь забросил проповедь Дхармы и спасение живых существ из-за дел Мурима, Шаолинь перестал бы быть Шаолинем.

Сегодня, как и всегда, Санмун не чурался никакой работы в Зале Вайрочаны: подметал двор, мастерил лотосовые фонари для дхарма-собрания, а когда пришло время, спустился с пика Шаоши для несения службы в Зале Небесных Владык.

Изначально главными воротами Шаолиня был Зал Небесных Владык, но теперь, когда весь пик Шаоши стал территорией монастыря, были установлены отдельные горные врата. Монахи-бойцы из Зала Небесных Владык естественным образом стали отвечать за охрану этих врат и поддержание порядка в уезде Дэнфэн.

— Сегодня тоже рассчитываю на вас.

— А, Санмун пришел.

— Тогда я поднимусь наверх первым. Удачи, племянники.

Придя к воротам, Санмун поприветствовал старшего брата и дядю-наставника. Когда срок дежурства наставника истек и он ушел, Санмун привычно занял его место, вглядываясь в пространство перед собой.

Жители Дэнфэна, которые поначалу с беспокойством и сомнением смотрели на незнакомые лица, охраняющие врата, вскоре успокоились, увидев, как вежливо и приветливо ученики третьего поколения обходятся с паломниками. План Настоятеля сработал: то, что монастырь сохранял спокойствие и привычный уклад, несмотря на уход большой части сил, демонстрировало истинную мощь Шаолиня.

Однако всегда найдутся те, кто пытается прыгнуть выше головы, не рассчитав сил.

Школа Чжаншань, базирующаяся в Чанчжи провинции Шаньси, была школой, балансирующей между праведными и нечестивыми силами. В последнее время она стремительно росла, прославившись своей практичной техникой сабли в южной части провинции.

Заветным желанием Кун Вона, главы школы Чжаншань, было продвинуться до самого Тайюаня — центра провинции Шаньси, даже если он не надеялся захватить всю провинцию, север которой крепко удерживала школа Хэншань.

«Любой школе Мурима, не только нашей, было бы трудно пробиться в Шаолинь силой. Но если ты в честном поединке одолеешь монаха, охраняющего горные врата, это принесет великую славу и школе Чжаншань, и тебе лично. Ученики второго поколения из Зала Небесных Владык не слабы, так что выбери того, кого точно сможешь победить — ученика третьего поколения. Но будь осторожен: если победишь слишком юного мальчика, твоя репутация может пострадать. Выбирай противника с умом».

Кун Чху негромко повторял слова отца, глядя в окно с отсутствующим видом. Хотя это место было довольно развитым, здесь слишком сильно чувствовалось влияние Шаолиня: на улицах не было таких очаровательных женщин, как в Чанчжи. Питейные заведения имелись, но из-за отсутствия публичных домов ночи здесь были скучными. Все его мысли были заняты тем, чтобы поскорее закончить дело и вернуться в Чанчжи к женщинам.

— Молодой господин. Докладывают, что у горных врат стоят двое учеников третьего поколения.

Услышав, что цели на месте, Кун Чху немедленно поднялся. Даже если это Шаолинь, ученики третьего поколения тренируются от силы лет десять. Кун Чху, достигший уровня первоклассного мастера в двадцать с небольшим, и в мыслях не допускал своего поражения. Даже если среди них найдется гений его уровня, их опыт будет несравним. Он был абсолютно уверен в успехе.

— Хорошо. Веди.

Через некоторое время показались горные врата Шаолиня. Вопреки громкому имени «Опоры Поднебесной», они выглядели скромно: кирпичные колонны, большие ворота в центре и маленькие по бокам. Центральные ворота были чуть выше семи чхаков — воплощение простоты.

Люди праведного пути сказали бы, что эта скромность лишь возвышает Шаолинь, но Кун Чху счел их невзрачными и направился к ученикам третьего поколения, охранявшим вход.

— Это и есть горные врата Шаолиня?

— Верно. С какой целью вы прибыли?

Санмун сделал шаг вперед и ответил вежливым приветствием одной ладонью, но Кун Чху даже не подумал ответить, лишь высокомерно огляделся.

Санмун интуитивно почувствовал, что этот человек пришел не с добрыми намерениями, и вспомнил слова настоятеля Зала Небесных Владык:

«Когда большинство монахов покинет монастырь, обязательно найдутся те, кто придет задираться. Особенно они будут целиться в вас, учеников третьего поколения, когда вы будете на страже. Если вам бросят вызов — не бегите. Даже если они прорвутся через врата, их подавят прежде, чем они достигнут основного монастыря. Не нужно поднимать лишнего шума и раскрывать систему охраны».

Даже если бы этих слов не было, Санмун не собирался покорно пускать незваного гостя, который ломится в дом с грязными ногами. Он спокойно перевел дух и заговорил снова:

— Я — Санмун, ученик третьего поколения Шаолиня. Зачем мирянин пожаловал к нам?

Статус ученика третьего поколения, рост почти как у него самого... К тому же, этот монах не стерпел пренебрежения и выступил вперед. Хотя массивная шея и предплечья противника немного смущали, Кун Чху решил, что победа над таким крепышом будет выглядеть эффектнее. Он медленно сложил руки в приветствии кулаком и ладонью и слегка склонился.

— Я — Кун Чху из школы Чжаншань провинции Шаньси. Я желаю пройти через врата Шаолиня. Примете ли вы мой вызов на боевое состязание?

Несмотря на внешнюю вежливость жеста, слова и тон были предельно надменными.

Использование обращения «хао-че» как к младшему, да еще и само условие — битва ради прохода через врата. Если Санмун откажется, он прослывет трусом, если согласится — Кун Чху прославит себя и свою школу, как и планировалось.

Прежде чем стоявший рядом другой ученик успел вспыхнуть от возмущения, Санмун снова шагнул вперед, сложил ладонь и поклонился.

— Разумеется. Поскольку я на посту и не могу уйти далеко, предлагаю провести состязание прямо здесь.

Кун Чху едва не расплылся в торжествующей ухмылке — добыча попалась в сети. Но, вспомнив, что нужно соблюдать приличия хотя бы для вида, он сдержался.

— Хорошо. Как старший в мире Мурима, я уступлю тебе право первых трёх атак.

Кун Чху с силой оттолкнулся и отступил назад. Не обнажая сабли, он замер с самодовольным видом.

Люди, собравшиеся на звуки спора, не знали истинной силы Кун Чху, но рассудили, что если он готов отдать три удара ученику Шаолиня, то его уровень как минимум выше первого класса. На Санмуна же, который вышел вперед с уверенным видом, смотрели с беспокойством: он был крепко сложен, но от него совершенно не чувствовалось внутренней силы.

В отличие от самоуверенного Кун Чху, Санмун оставался невозмутимым. В нем не было сокрушительной ярости Кончхона или тяжелой, монолитной поступи Попхо. Не чувствовалось в нем даже живой и острой маневренности Санчхона. Санмуну показалось странным, что человек, не обладающий ничем подобным, берется уступать ему три удара.

— В таком случае, прошу вашего наставления.

Стоило Кун Чху кивнуть, как Санмун сорвался с места и нанес прямой удар кулаком. Кун Чху, не ожидавший такой резкости, среагировал с опозданием. Вместо того чтобы уклониться, ему пришлось спешно собирать энергию в руках для защиты.

Бам!

Это был грубый, бесхитростный удар, лишенный изящества боевой формы, но сочетание скорости рывка и идеального переноса веса сделало его похожим на удар огромного валуна.

Прежде чем Кун Чху успел выровнять стойку, Санмун перешел ко второй атаке.

Первый удар пришелся в блок, но Санмун почувствовал, что он достиг цели. Резко развернув корпус, он нанес мощный удар ногой, целясь в опустившиеся руки противника.

Хрусть!

Кун Чху не успел среагировать на сокрушительный удар ногой, последовавший мгновенно за кулаком. Сначала он обрадовался, что удар снова пришелся на руки, но в тот же миг раздался зловещий звук, и руки пронзила невыносимая боль.

«Проклятье!»

Он недооценил противника. Из-за этого он пропустил первую атаку, а второй удар сломал ему кости. Кун Чху уже готов был отбросить всякую гордость и напасть всерьез, но Санмун снова оказался быстрее.

Несмотря на мощь удара ногой, Санмун не потерял равновесия. Мгновенно восстановив стойку, он провел «Сокрушающий удар Асуры» из стиля «Кулак Ваджры», целясь прямо в незащищенную грудь противника. Как и гласило описание техники — «образ Асуры, неудержимо идущего вперед и сокрушающего все мирские страсти», — Санмун нанес быстрый и яростный удар.

Кун Чху почувствовал такую боль, будто его грудная клетка провалилась внутрь, хотя удар пришелся чуть выше точки цзы-гун, защищенной крепкой грудиной.

Понимая, что продолжать бой бессмысленно, Санмун без лишних слов развернулся и вернулся на свое место у ворот. А Кун Чху, чье сознание начало угасать, вспомнил последние слова своего отца и наставника:

«И помни: даже если они ученики третьего поколения, они всё равно ученики Шаолиня. Не расслабляйся».

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504259