Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 18: Первое усилие Цзинь

В последнее время Санмуна одолевали сомнения.

С тех пор как он пришел в Шаолинь и начал изучать «Канон преобразования мышц», он не чувствовал значительного роста. Однако благодаря спаррингам с Санчхоном он понял, что стал несравненно сильнее по сравнению с тем временем, когда еще не был монахом. Странным было то, что, вопреки его собственному прогрессу за этот год, в каждом поединке они с Санчхоном по-прежнему шли вровень.

Санмун знал, что его физические данные лучше, чем у других, и упорства ему не занимать, но он также осознавал, что не настолько талантлив, чтобы тягаться с гениями. Поэтому тот факт, что скорость развития Санчхона была сопоставима с его собственной, не мог не вызывать вопросов.

Старший брат Санчхон пришел в обитель раньше него, но поскольку его наставник, дядюшка по боевым искусствам Попсан, делал упор на основы, Санчхон освоил лишь «Сердечный метод Ваджры», «Кулак Ваджры» и «Пять кулаков Шаолиня». Даже с учетом этого прогресс казался слишком медленным. К тому же странное чувство чужеродности, исходящее от Санчхона после его дуэли с И Хаком, только усиливало подозрения.

— Эгей! Давай сразимся! Сразимся!

Санмун, стоявший с закрытыми глазами в стойке мабу, медленно расслабился при появлении Санчхона. Обычно, даже если он приходил, младший брат и бровью бы не повел, ссылаясь на время тренировки, но сейчас Санмун сам начал движение. Санчхон, хоть и удивился, расплылся в широкой улыбке от мысли, что они сейчас же начнут бой.

Несмотря на снедавшее его любопытство, Санмун понимал: перед ним старший брат, которого он еще ни разу не побеждал. Это уже вошло в привычку — он тщательно размялся и принял боевую позу.

— Сегодня у нас много времени, как насчет того, чтобы биться, пока кто-то не упадет?

— Идет!

Несмотря на необычайную серьезность Санмуна, Санчхон лишь лучезарно улыбнулся и встал в стойку. В то же мгновение Санмун слегка наклонился, стремительно рванул вперед и нанес удар правой ногой в левый бок Санчхона.

Однако Санчхон, всё так же улыбаясь, развернул корпус, пропуская удар мимо, а Санмун, словно предугадав такой маневр, опустил вытянутую ногу, используя её как опору, резко развернулся и нацелился левым коленом в пояс противника.

Колено летело быстро и остро, но Санчхон использовал технику «Отступление Парящего Дракона», уходя назад, при этом не забывая контролировать дистанцию, чтобы не дать себя преследовать. Глядя на Санчхона, который легко отступал, не теряя преимущества и двигаясь на редкость проворно, Санмун в очередной раз восхитился мастерством старшего брата и решил, что сначала нужно атаковать ноги, чтобы замедлить его.

— Я снова иду.

Как только слова сорвались с губ, Санмун бросился в атаку, и Санчхон, кивнув, выступил навстречу. Они сошлись на шаг раньше, чем ожидалось, но Санмун не растерялся и нанес удар кулаком. Хотя в удар не было вложено много силы, кулак был крупным и твердым, и летел он стремительно. Санчхон инстинктивно понял: если пропустит, то подставится под последующую серию атак и рухнет. Он уклонился, резко повернув голову. Но Санмун не собирался прекращать натиск: возвращая вытянутую руку, он другой рукой нацелился в открытый бок Санчхона.

Беспрерывные атаки могли бы любого вывести из себя, но Санчхон с тем же сияющим лицом отражал удары, словно отмахиваясь от них. Однако истинной целью Санмуна было не нанести мощный удар, а остановить движение Санчхона. В миг, когда внимание противника переключилось, он резко взмахнул ногой и ударил его по бедру.

— Ого!

Гений есть гений: Санчхон заблокировал внезапный удар, вскинув колено. Находясь в неустойчивом положении на одной ноге, он сложил кисть в форме «Головы журавля» и направил её прямо в межбровье Санмуна. Словно подтверждая слова о том, что суть «Кулака Журавля» — в точном и беспощадном пронзании уязвимых точек одним ударом, атака Санчхона летела по кратчайшей траектории точно в цель.

Бам!

Однако, вопреки ожиданиям Санчхона, Санмун подался головой вперед — вернее, он встретил кончики пальцев ударом лба, блокируя атаку. Хотя поза противника и была неустойчивой, техника «Дикий журавль ищет пищу», да и любые атаки Санчхона обладали огромной мощью, поэтому Санмуну пришлось стиснуть зубы, принимая удар.

— А-ха-ха-ха! Мун, у тебя на лбу цветок расцвел! Оказывается, тебе очень к лицу цветы.

Поскольку пять пальцев были собраны вместе, на лбу Санмуна, принявшего сильный удар, остался след, который и впрямь можно было сравнить с цветком. Санчхон весело рассмеялся.

Однако смех смехом, а спарринг продолжался. Отбив в стороны руки Санмуна, пытавшегося схватить его для броска, Санчхон применил форму «Золотой леопард замирает», пружинисто восстановил равновесие и нанес удар кулаком в открытую грудь Санмуна, словно хищник, вцепившийся в добычу.

Санмун на мгновение растерялся от того, как плавно один стиль сменял другой — от Кулака Дракона к Кулаку Журавля, а затем к Кулаку Леопарда. Но тут же подумал, что для гениального старшего брата это в порядке вещей, и резко отклонился назад, избегая удара. Кулак Санчхона едва не задел его грудь, но из-за слишком размашистого движения Санмун потерял устойчивость. Зная характер брата, он понимал, что тот не упустит такой шанс, и начал восстанавливать позицию, готовясь отразить атаку. Но, к его удивлению, продолжения не последовало. Санчхон просто стоял и улыбался.

— Старший брат! Там же была брешь, почему вы не атаковали?!

— Какая еще брешь? Ты же там столько ловушек расставил, с чего бы мне туда соваться? Хочешь поскорее меня завалить и вернуться к основам? Как жестоко!

Санчхон был прав. Это выглядело так, будто Санмун расставил очевидные капканы и теперь злился, что в них никто не попался. Хоть он и хотел выявить истинную силу Санчхона, он слишком торопился. Оглядываясь назад, он понимал, что в этой короткой, но яростной схватке его нетерпение проявилось в полной мере. Размашистые атаки в начале боя и расстановка ловушек при отступлении — всё это было ему несвойственно.

Осознав свою поспешность, Санмун глубоко вздохнул и успокоился. Санчхон был тем человеком, в победе над которым нельзя было быть уверенным, даже если сохраняешь хладнокровие, наблюдаешь за движениями и выкладываешься на полную.

«Нужно быть спокойным. Наблюдать за движениями брата, реагировать на них, но инициатива должна быть за мной».

Закончив мысль, Санмун сжал и разжал кулаки, вновь напрягая тело. Мысленно повторяя «спокойствие», он рванулся вперед. Как и всегда, он решил атаковать по кратчайшему пути, и это намерение отразилось в его движениях.

Мощно подавшись вперед, он нацелился в точку чжун-вань приемом «Натиск Архата». Когда Санчхон легко уклонился, Санмун, чтобы лишить его равновесия, провернулся вокруг своей оси и нанес удар ногой в поясницу. Это была простая атака без обманных движений или хитрых перемен, но благодаря инерции и вращению всего тела, передавшемуся от лодыжки к самому кончику стопы, удар обладал сокрушительной мощью.

Хруст!

Несмотря на то, что Санчхон успел поставить блок, он вздрогнул от взрывной волны, прошедшей по рукам. Но радости в нем было больше, чем боли, и он широко улыбнулся. Его младший брат, который обычно полагался лишь на превосходные физические данные и прямолинейные атаки, впервые вложил в удар истинное усилие Цзинь.

Усилие Цзинь, или выброс усилия. Оно известно под разными названиями — крестообразное усилие, дюймовое усилие или шелковая нить, — но, несмотря на различия в технике, теория была схожей. Ускорение начинается от стоп и ног, передается корпусу, талии и плечам, а затем концентрируется в кулаке или кончиках пальцев, нанося удар на максимальной скорости. Это может показаться сложным, но, по сути, это способ максимально эффективно использовать силу всего тела для нанесения сокрушительного удара по кратчайшей траектории.

Услышав громкий звук удара, Санмун, который думал лишь о том, как поразить цель, не обращая внимания на защиту противника, сам опешил. Глядя на улыбающееся лицо Санчхона, можно было подумать, что это шутка, но быстро распухающая рука брата говорила об обратном.

— Это было усилие Цзинь. То самое, что используют при выбросе силы.

Санмун хорошо помнил объяснения наставника о том, что такое выброс усилия.

«Выброс усилия — это не что-то запредельное. Это использование всех мышц твоего тела как единого целого для максимально быстрого и мощного удара. Конечно, на словах это просто, но чтобы вкладывать Цзинь в каждую атаку, требуются бесконечные тренировки и оттачивание мастерства».

Он знал теорию, но понимал, как трудно применить её на практике. Поэтому он стоял в оцепенении, не веря, что неосознанно применил это умение.

— Старший брат, вы в порядке?

— Всё отлично! Пока ощущение не притупилось, нужно продолжать, а синяк — это пустяки. Вкладывать усилие Цзинь в удар ногой очень непросто.

Выйдя из оцепенения, Санмун подошел к брату и осмотрел его распухшую руку. Он был безмерно благодарен Санчхону, который, несмотря на иссиня-черный ушиб, продолжал улыбаться и заботиться о нем. Но беспокойство за рану пересилило. Игнорируя слова брата о том, что синяк пройдет через пару дней и нужно продолжать тренировку, Санмун взвалил его на спину и побежал к главному зданию.

Кончхон удивился внезапному появлению Санмуна в Аптекарском зале с Санчхоном на закорках, но, увидев огромный синяк на руке, немедленно приступил к лечению.

Первым делом Кончхон растер целебные травы с «горячими» свойствами и густо нанес их на пораженное место, чтобы стимулировать регенерацию. Когда место ушиба внезапно обдало жаром, Санчхон, всё еще считавший, что шум поднят из-за пустяка, слегка нахмурился. Спустя некоторое время Кончхон ввел иглы в обе руки, чтобы выпустить застойную кровь, после чего велел погрузить руки в холодную воду.

— Мы вовремя начали лечение, так что всё будет в порядке. Но к чему такая паника из-за обычного синяка?

— Старший брат получил этот ушиб, когда принимал мой удар.

Глядя на Санмуна, чей голос оставался грубым, но лицо выражало явное облегчение, Кончхон подумал, что за его бесстрастным видом скрывается очень доброе сердце. Однако его размышления прервали слова Санчхона.

— Мун ка-ак ударит ногой, а там — целое море усилия Цзинь! Прилетело так быстро, что пришлось блокировать, вот синяк мгновенно и выскочил. Я говорил, что само пройдет, а он вон какой переполох устроил.

Тот факт, что Санмун применил усилие Цзинь, поразил Кончхона гораздо сильнее, чем поднятый шум. Он внезапно подскочил к Санмуну, схватил его за плечи и начал трясти.

— Это правда?! Ты использовал усилие Цзинь?!

Кончхон тряс Санмуна, словно допрашивая его и не веря своим ушам. Из-за того, что огромные ручищи вцепились в его плечи и мотали тело туда-сюда, Санмун не мог вставить ни слова, и Кончхон отпустил его только после вмешательства Санчхона.

— Кхм! Прошу прощения за мое неподобающее поведение. Я просто был слишком поражен и обрадован твоим стремительным ростом.

Кончхон попытался вернуть себе серьезный вид, откашлявшись, но не смог сдержать довольной улыбки. Проходивший мимо Гондам замер в изумлении: он никогда не видел, чтобы Кончхон — главный смутьян среди поколения «Кон», который боялся лишь двух своих старших братьев, — был так счастлив. Но не успел он и слова сказать, как Кончхон бросил на него взгляд, обещавший неприятности, если тот немедленно не исчезнет. Гондам молча поспешил внутрь.

— С Санчхоном всё будет в порядке, к завтрашнему дню заживет. А ты должен продолжать тренировку, пока не забыл то чувство усилия.

Несмотря на понукания Кончхона, Санмун не двинулся с места, пока Санчхон не кивнул ему.

— Усилие Цзинь доступно каждому. Даже если третьеразрядный воин использует базовую технику меча, но при каждом взмахе задействует всё тело, достигая максимальной эффективности по кратчайшему пути — это и есть Цзинь. Но если ты можешь проявить это усилие лишь в одной стойке, то такое усилие мертво. Только если ты способен вкладывать Цзинь в любом положении, оно считается живым. Именно такая атака является одним из истинных воплощений внешних искусств.

Несмотря на то, что они находились на заднем дворе Аптекарского зала, Санмун, отбросив тревогу за брата, сосредоточился на наставлениях Кончхона, стараясь впитать каждое слово. Наставник лично показал разницу между обычным ударом и ударом с усилием Цзинь, начав разбор с самых основ.

Однако усилие Цзинь — вещь капризная. Из сотен ударов ногами ни в одном не удалось повторить то самое правильное ощущение.

— Слишком много лишних мыслей. Пытаясь задействовать всё тело, ты перенапрягаешь ненужные мышцы. Снова!

Силы давно покинули Санмуна, но его глаза по-прежнему горели огнем. По команде Кончхона он снова нанес удар. Вращающий момент от лодыжки прошел через колено, тазобедренный сустав и устремился к опорной ноге. Удар, нанесенный без потерь энергии по кратчайшему пути, пришелся точно в пояс Кончхона, но вместо ощущения тяжелого попадания Санмун почувствовал лишь отдачу, от которой заныла лодыжка.

— Хорошо! Вот это было правильное усилие Цзинь. И судя по тому, что твоя лодыжка не сломалась от отдачи, твои успехи в «Каноне преобразования мышц» тоже налицо. На сегодня хватит, возвращайся. Но будь готов: сегодня мы будем тренироваться до глубокой ночи.

Санмун низко поклонился Кончхону, вернулся в Аптекарский зал и вышел оттуда вместе с Санчхоном.

— Послушай, а почему ты сегодня так старался?

— Учитель говорил, что наличие цели помогает лучше сосредоточиться на практике. Я хотел узнать, насколько силен мой старший брат.

Шедший рядом Санчхон вдруг вырвался вперед и закружился, лучезарно смеясь.

— Отлично! Тогда я вырвусь вот на та-а-акую дистанцию вперед, чтобы ты не смог меня догнать!

— Я догоню.

Санмун улыбнулся в ответ на чистый смех брата и бросился за ним вдогонку.

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504256