Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 7: Урок (2)

Ни Попхо, стоявший совсем рядом с Тэханом, ни охранники бюро, которые держались в шаге позади, но не ослабляли бдительности, ни воины сопровождения, сжимавшие мечи и следившие за ними — даже мальчик, получивший удар после того, как направил меч на Попхо, — никто и представить не мог, что Тэхан решится на такой шаг. Не успев вовремя отреагировать, они лишь беспомощно наблюдали, как тот рухнул на землю от удара кулаком.

— Это ты! Как ты смеешь! Моему учителю!..

Тэхан, который всегда казался тихим и рассудительным не по годам, бросился вперед с яростью в глазах. Одного удара ему показалось мало: он запрыгнул на упавшего мальчика и принялся осыпать его градом тумаков. Несмотря на внезапность нападения, тот подтвердил, что имя клана Хванбо носит не зря — он прикрыл лицо руками и извивался всем телом, пытаясь уклониться от атаки. Однако Тэхан, чей опыт в уличных драках был куда богаче, чем в изучении боевых искусств, перестал бить наобум и начал целиться ладонями в открытые виски.

Для Тэхана, чьи кости еще не до конца окрепли, удары ладонями были менее травмоопасны, чем кулаками, и при этом позволяли нанести больший урон за счет площади поражения. Скорее всего, он действовал инстинктивно, а не по расчету, но удары по обеим сторонам головы мальчика возымели эффект: защита лица ослабла, и Тэхан завершил атаку точным ударом крепко сжатого кулака.

— Слабак, а еще смел рот открывать. Наглец, — Тэхан бросил эти слова грубо, словно заправский разбойник, и как ни в чем не бывало отряхнулся и встал. Он прекратил потасовку только тогда, когда у противника пошла кровь из носа. Окружающие настолько опешили, что восприняли это как нечто само собой разумеющееся, и только вернувшись к Попхо, мальчик пришел в себя.

Воины клана Хванбо окружили юношу, настороженно проверяя его состояние. Кроме разбитого носа серьезных травм не было, но они понимали: если они отступят сейчас, их репутация будет уничтожена. Поэтому, за исключением двоих, оставшихся защищать подопечного, остальные потянулись к рукоятям мечей и начали медленно наступать.

— Даже если мы погибнем, этот малец должен умереть!

— Охранники бюро Синего Бамбука, в каре!

Забыв, что сами затеяли ссору, люди клана Хванбо окружили караван, жаждя мести. Работники бюро тоже не собирались сдаваться без боя и быстро сформировали защитный строй. Даже грузчики-разнорабочие, которые обычно держались позади, крепко сжали свои тяжелые сабли, и в их глазах читалась готовность биться до конца.

— Хэ!

Когда обе стороны уже обнажили оружие и кровопролитие казалось неизбежным, Попхо громогласно выкрикнул, топнув ногой и мгновенно развеяв накалившуюся атмосферу. Он мог понять юношу из клана Хванбо — тот был молод и не знал жизни. Мог понять и воинов, ведь те получали жалование от клана. Но слова о том, что его ученика нужно убить, переполнили чашу его терпения.

— Послушаешь вас — и диву даешься! Не знал я, что клан Хванбо настолько ослеп от гордыни, что готов средь бела дня убить ученика Шаолиня!

Громовой голос Попхо заставил воинов опомниться. Оставив в стороне вопрос, справятся ли они, убийство послушника Шаолиня навлечет на них гнев не только самого монастыря, но и всех светских сект-последователей. Клан Хванбо мог просто откреститься от них или, что хуже, самолично схватить и выдать Шаолиню. Однако и отступить сейчас они не могли, оказавшись в тупике. К счастью, напряжение было нарушено голосом, раздавшимся позади воинов.

— Младший снова натворил дел?

— Третий молодой господин, вы прибыли.

В отличие от Попхо, обладавшего внушительным телосложением и обликом сурового божества Инана, новоприбывший был изящным красавцем с холодным и острым, как лезвие меча, взглядом. Аккуратно зачесанные волосы, повязка героя на лбу и роскошное, но не вычурное одеяние воина идеально подходили ему. Мужчина даже не взглянул на поверженного брата, сразу выйдя вперед.

— Меня зовут Хванбо Су, я третий сын главы клана Хванбо. Я только что прибыл и не знаю всех подробностей, но, похоже, мой младший брат доставил вам хлопот. Прошу принять мои извинения и на этом закончить дело.

Его вежливый тон и смиренное приветствие кулаком и ладонью при глубоком поклоне в полной мере соответствовали статусу представителя одного из Семи Великих Кланов. Взяв вину брата на себя и четко дав понять, что не желает раздувать конфликт, он дал Попхо и главе охраны возможность разойтись миром. Продолжать спор и требовать наказания для младшего Хванбо означало бы столкнуться с самим Хванбо Су, имевшим высокую репутацию среди выдающихся молодых талантов, что было бы крайне неразумно.

— Раз молодой господин Хванбо Су так говорит, нам нечего добавить. Мы тоже не хотим затягивать это дело и принимаем ваши слова, — охранник Чан, возглавлявший группу, сделал шаг вперед и ответил вежливым поклоном. Зачинщиком был младший господин Хванбо, но побили именно его, так что бюро осталось в выигрыше. К тому же, им было не по пути с людьми Хванбо, уходившими на юг, так что мирное решение было единственно верным. Попхо, хоть и остался недоволен, тоже совершил буддийское приветствие одной ладонью и слегка поклонился.

— Время отдыха окончено! Как только проверим груз, сразу в путь!

— С грузом все в порядке!

— Все грузчики на своих местах!

Когда люди клана Хванбо скрылись из виду, охранник Чан громко раздавал команды, стараясь сменить обстановку. Хотя тюки даже не развязывали, он заставил всех проверить телеги и состояние людей, словно это был обычный привал. Охранники и грузчики отвечали бодро, стараясь поддержать его, но тяжелый осадок от несостоявшейся схватки все еще витал в воздухе. В тот день Попхо больше не читал лекций, и сопровождение груза продолжалось в тишине.

— Благодарим вас, благодаря вам путь был спокойным. Вы нам очень помогли.

— И мы вам признательны, учитель. Благодаря вашим наставлениям наше понимание боевых искусств стало глубже. Будем ждать новой встречи.

Они прибыли в конечный пункт в начале часа Петуха, на час позже намеченного, и прощание было преисполнено взаимного уважения. За два дня короткого пути Попхо стал для бюро Синего Бамбука благодетелем, бескорыстно укрепившим их основы мастерства, а охранники, в свою очередь, помогли ему с дорогой и поддержкой в стычке с кланом Хванбо. Хотя утренняя ссора испортила финал пути, благодарность никуда не исчезла, и Попхо тепло попрощался с каждым охранником и грузчиком.

Когда люди бюро ушли в свое представительство, Попхо и Тэхан сняли комнату в скромном постоялом дворе. Настроение оставалось тяжелым, но они не пропустили тренировку. Разогрев мышцы и суставы упражнениями, они целый час отрабатывали стойку мабу. Тэхан без жалоб выполнял базовые упражнения, и глядя на его усердие, Попхо невольно улыбался, хотя при воспоминании об утренней вспышке гнева его лицо кривилось, словно от вкуса незрелой хурмы.

Тэхан и сам понимал, что его самоуправство могло привести к беде, поэтому молча следовал за учителем. Во время пути он приучил себя держать спину прямо, смотреть только вперед и шагать так, словно ступни врастают в землю, сохраняя ровное и глубокое дыхание. Конечно, когда он уставал, ритм сбивался, но по указанию Попхо он снова и снова возвращался к размеренным вдохам и выдохам.

Попхо видел старания ученика и в душе гордился им, но дисциплина требовала серьезного разговора. Усадив мальчика перед собой в комнате, он заговорил. Справедливости ради, Попхо считал, что для семилетнего ребенка броситься с кулаками на вооруженного противника, защищая честь учителя — поступок выдающийся, достойный похвалы, особенно учитывая, что Тэхан сумел вовремя остановиться.

— Я усадил тебя здесь из-за того, что произошло утром. Гневаться, когда твоего учителя оскорбляют — это правильно. За это тебя стоит похвалить, но бросаться бездумно на того, кто держит в руках меч, — недопустимо.

Сам Попхо сдержал гнев лишь потому, что каждое его действие могло отразиться на репутации Шаолиня, хотя выслушивать оскорбления от мальчишки, который едва годился ему в младшие правнуки по меркам Мурима, было невыносимо. Видя, как Тэхан отделывает наглеца, он едва сдерживался от хохота, хотя и был готов в любую секунду вмешаться. Благодаря выдержке Хванбо Су и тому, что взрослые не ввязались в драку напрямую, удалось избежать кровопролития.

— Если бы в той ситуации хоть одна из сторон проявила упрямство или попыталась извлечь выгоду, случилась бы большая беда. И тогда виноватыми выставили бы тебя и того мальчишку из клана Хванбо.

Попхо перевел дух, глядя в серьезные глаза Тэхана, и продолжил:

— Прежде чем стать людьми Мурима, мы — монахи Шаолиня. Боевые искусства Шаолиня существуют для того, чтобы через Дзэн достичь нирваны. Хотя ты еще не получил свидетельство о монашестве, я принял тебя в ученики, а значит, ты должен осознавать свою принадлежность к Шаолиню.

Но больше рассуждений о сути боевых искусств Тэхана тронули слова о том, что он — ученик Попхо. Еще в храме Сокхоса он старался не обременять настоятеля и монахов Хэджона и Хэина, начав самостоятельную жизнь в шесть лет. Он упорно зарабатывал деньги и при каждой возможности навещал могилу матери.

«Хорошо, что я успел привести могилу мамы в порядок перед уходом».

Мысли его на мгновение унеслись далеко, но в глубине сердца запечатлелось твердое решение: «Я не стану учеником, за которого моему учителю будет стыдно».

Тэхан серьезно кивнул. Попхо, видя, что рассудительный мальчик все понял, похлопал его по плечу, завершая разговор.

— Наконец-то мы в Шанцю. Снимем комнату в хорошем месте и сегодня отдохнем как следует.

После того инцидента они шли по семь страж в день и спустя четыре дня добрались до города Шанцю в провинции Хэнань. Благодаря компании охранников бюро путь из Сюйчжоу в Шанцю должен был занять пять-шесть дней, но на полпути к уезду Даншань возникли трудности.

Прошел слух, что новый губернатор провинции Аньхой по какой-то причине ввел чрезвычайно строгую проверку дорожных пропусков. Обычно такое случалось при поимке опасных преступников или перед важными торжествами. Но если проверки в столице провинции Хэфэе были привычным делом, то слухи о досмотрах даже в Даншане, на самой северной окраине Аньхоя, заставили торговые караваны поспешить. Попхо и Тэхан тоже не хотели терять время на пустые разбирательства и практически бегом покинули Сюйчжоу.

За исключением ночевки в Даншане, они питались лишь сухим пайком и двигались на пределе скорости Тэхана. Обычные упражнения не могли снять такую усталость, поэтому Попхо сам массировал ноги ученику, применяя технику воздействия на меридианы для быстрого восстановления. Тэхану было непривычно, когда кто-то касался его тела, но понимая необходимость, он доверял свои ноги учителю. Эти моменты помогали им обоим лучше понять друг друга.

Даже решив отдохнуть в Шанцю, они не изменили привычкам. Встав спозаранку и позавтракав, они нашли уединенное место, где начали тренировку с разогрева. Затем последовала многократная отработка Кулака Ваджры с упором на правильность дыхания и формы. Когда солнце было в зените, они перекусили маньтоу и приступили к чтению Алмазной сутры, очищая разум.

Спустя полчаса чтения солнце начало клониться к западу. Закрыв глаза, они замерли в стойке мабу, укрепляя поясницу и ноги. Но не прошло и часа, как их сосредоточенность была нарушена громкими криками снаружи:

— Младший брат Попхо! Ты где?

— Старший брат Попхо, это я, Попсон! Мы знаем, что ты где-то здесь!

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504244