Готовый перевод The Diamond Arhat: Path of the Invincible Monk / Алмазный Архат: Путь Несокрушимого Монаха: Глава 4: Испытание в Бюро Сусань

Прибыв в уезд Синьвэй, двое монахов закончили поздний ужин и разошлись по своим комнатам, чтобы посвятить время практике.

Попхо практиковал Цигун Архатов, проверяя изменения, произошедшие в его теле за последние несколько дней. Поскольку он занимался цигун только в час Быка, когда иньская энергия достигает своего пика, он хотел убедиться, не нарушилось ли равновесие.

Хотя его мастерство, подкрепленное Пятью кулаками Шаолиня, закаляющими семя (цзин), энергию (ци), дух (шэнь), кости и силу, а также Кулаком Ваджры с его непоколебимой природой, в дополнение к Железной рубашке и Золотому колоколу, вряд ли могло легко пошатнуться, Попхо все же испытывал легкое беспокойство. Ведь из-за постоянных переездов у него совсем не было времени осмыслить озарения, полученные благодаря Тэхану и его четырем братьям.

К тому же, хотя Цигун Архатов и славился медленным накоплением ци и исключительной стабильностью, это было внутреннее искусство, относящееся к числу сокровенных техник Шаолиня, что отличалось от того, что он изучал прежде. Для Попхо это не было привычной областью. Поэтому он крайне осторожно проводил медитацию и регуляцию ци, скрупулезно проверяя свою внутреннюю силу.

Повинуясь строгому приказу учителя, он отправился в храм Сокхоса, чтобы углубить понимание сутр, и, как и планировалось, не только получил наставления, но и обрел ученика, а вместе с ним и просветление.

Будь на его месте обычный монах-боец, глубоко погруженный в развитие внутренней силы, он бы, осознав, что его «сосуд» расширился, заперся бы в уединенной долине или ушел в затворничество, посвятив себя медитации и регуляции ци, чтобы заполнить этот сосуд. Но Попхо, который до изучения Цигуна Архатов копил внутреннюю силу через внешние формы, в этом не нуждался. Более того, для мастера внешних искусств долгое отсутствие практики означало регресс, поэтому затворничество было для него бессмысленным.

— Фу-у-у...

Он тяжело вздохнул, размышляя о множестве событий, произошедших с ним, но тут же поспешно стер с лица следы беспокойства, боясь, что его мог услышать Тэхан, который еще до начала его медитации стоял в стойке мабу. К счастью, он не почувствовал никакого движения со стороны ученика и с облегчением выдохнул.

Решив, что Тэхан может наблюдать за ним, Попхо медленно, как и подобает мастеру внутренних искусств, закончившему медитацию, открыл глаза. Однако, не обнаружив Тэхана в комнате, он слегка нахмурился, чувствуя, что зря старался произвести впечатление.

«Сейчас все в порядке, но на всякий случай, как только прибудем в Шаолинь, нужно будет расспросить учителя и наставников».

Он поднялся и размял затекшее тело. От долгого сидения в позе лотоса суставы отозвались громким хрустом, но, отбросив мысли о том, на что он не мог повлиять, он почувствовал, как на душе стало легко.

За окном все еще было темно, и он не мог точно определить, сколько времени провел в медитации, но, прикинув, что прошло не больше одного двухчасового отрезка, Попхо вышел на поиски Тэхана.

— Вы проснулись, учитель?

В тот момент, когда он вышел за дверь и собрался спуститься по лестнице, Тэхан, промокший от пота, вошел внутрь и поприветствовал его. Мальчик не стал бы шутить над ним, а суета на кухне и посыльный, выносящий сухие полотенца, заставили Попхо на мгновение опешить.

Странное чувство — достичь состояния самозабвения, которого он не знал даже во время тренировок в главном храме, здесь, в пути. И в то же время он почувствовал гордость за Тэхана, который, поняв, что с учителем происходит нечто важное, вел себя предельно осторожно, чтобы не помешать ему. При этом мальчик не забросил собственные тренировки, что вызвало у Попхо довольную улыбку и одобрительный кивок.

— Я верю, что ты и сам со всем справишься, но будь осторожен, не перенапрягай тело.

Хотя Тэхан уже должен был привыкнуть к заботе Попхо, он лишь слегка покраснел и ответил коротким поклоном. Попхо же, привыкший к такой реакции, потрепал его по влажным волосам и отправил Тэхана в комнату, попросив посыльного принести воды и полотенце.

Пока Тэхан мылся, Попхо подошел к самому старшему на вид посыльному, который готовился к открытию заведения, и, протянув одну монету, спросил, есть ли в уезде Синьвэй бюро по сопровождению грузов и какова их репутация. Благодаря своевременному подкупу посыльный, прочистив горло, выдал немало информации.

В уезде Синьвэй было несколько филиалов, но самыми известными считались Бюро Лакма, действовавшее в основном в северной части провинции Цзянсу, и Бюро Сусань, базировавшееся в Сюйчжоу и работавшее на границах провинций Аньхой и Хэнань. Главы обоих филиалов славились своей прямотой и верностью слову. Главу Бюро Лакма описывали как благородного мужа, а главу Бюро Сусань — как человека, подобного тигру.

Поскольку Попхо и Тэхану нужно было попасть в Шаолинь, логичнее было обратиться в Бюро Сусань, но характеристика «подобный тигру» вызывала некоторые опасения. Тем не менее, Попхо, не подав виду, поблагодарил посыльного и заказал две порции лапши: одну с обильной мясной добавкой, а другую — только с овощами.

Их кошелек не был пуст, но и на роскошь средств не хватало, поэтому их рацион в основном состоял из лапши и маньтоу. Однако Тэхан еще не был официально посвящен в буддийские монахи, поэтому Попхо старался, чтобы мальчик ел мясо для укрепления тела. И даже в дорогу он, в отличие от себя, покупал для ученика в основном вяленое мясо.

— Садись. Я только что заказал еду, скоро принесут лапшу. Поедим и заглянем в Бюро Сусань — узнаем, можно ли присоединиться к каравану, идущему в Сюйчжоу.

Увидев Тэхана, который спустился уже в чистой одежде, Попхо жестом пригласил его за стол и объяснил дальнейший план. Он сказал, что из Синьвэя они направятся в крупный город Сюйчжоу, а оттуда кратчайшим путем доберутся до Шаолиня. Тэхан лишь молча кивнул в ответ.

Закончив трапезу, они еще раз проверили свои скудные пожитки и покинули постоялый двор. Следуя указаниям посыльного, они вскоре добрались до Бюро Сусань, где с самого утра кипела работа. Попхо обратился к охраннику, руководившему процессом, представился монахом из Шаолиня и спросил, отправляется ли караван в Сюйчжоу и можно ли к нему примкнуть.

Охранник, представившийся Чон Самом, сохранил спокойствие, несмотря на странное сочетание монаха, похожего на разбойника, и мальчика в поношенной одежде. Он вежливо ответил на вопрос Попхо:

— Каждое утро в начале часа Змеи у нас отправляется регулярный караван в Сюйчжоу. Однако вопросы участия в сопровождении не в моей компетенции, вам лучше поговорить с главой филиала, господином Тын Джэ.

Следуя за грузчиком-разнорабочим, которого приставил к ним Чон Сам, Попхо вошел в здание. Чувствуя на себе пристальные взгляды, он внутренне восхитился. Даже Чон Сам, готовивший караван снаружи, демонстрировал устойчивую ауру, а то, как быстро и незаметно здесь оценивали незнакомцев, подтверждало слова посыльного. «Не считая личных качеств главы, путешествие с такими охранниками будет быстрым и безопасным», — подумал Попхо, но звук открывающейся двери вернул его к реальности.

— Я слышал, к нам пришли гости из Шаолиня. Я Тын Джэ, глава филиала Бюро Сусань в Синьвэе.

Как и говорил посыльный, из комнаты вышел мужчина с суровым, как у тигра, лицом и вежливо приветствовал их, сложив кулак и ладонь. Попхо ответил буддийским приветствием одной ладонью.

— Я Попхо, ученик Шаолиня второго поколения. Мы прибыли в надежде присоединиться к каравану Бюро Сусань. Будем признательны за разрешение.

Как и подобает ученику великой школы, Попхо проявил скромность, но без подобострастия. В его словах чувствовалась уверенность в своих силах, но не было и тени заносчивости. Столь достойное поведение расположило главу Тын Джэ к гостю. Тем не менее, хороший охранник не должен верить на слово, поэтому он осторожно начал:

— Поскольку это регулярный рейс, для Вас, мастер Попхо, и Вашего ученика не составит труда присоединиться к нам.

Хотя новость была хорошей, оба монаха понимали, что в этом мире ничего не дается просто так, поэтому молча ждали продолжения. Тын Джэ, выдержав паузу, убедился, что Попхо не был наивным юнцом. А когда он увидел, что даже мальчик в поношенной одежде спокойно ждет, он невольно восхитился выдержкой Шаолиня. Глава филиала прочистил горло и продолжил:

— Как Вы слышали, караван отправляется в начале часа Змеи. У нас осталось около одного двухчасового отрезка, и за это время я хотел бы воочию увидеть прославленные боевые искусства Шаолиня.

Тэхан инстинктивно понял, что под «увидеть» глава имел в виду поединок, и повернулся к Попхо. Тот, словно ожидая такого поворота, сохранял спокойствие. Слегка похлопав Тэхана по плечу, давая понять, что волноваться не о чем, Попхо ответил приветствием одной ладонью и согласился.

За то короткое время, что они шли к тренировочной площадке, новость успела разлететься. Там собрались не только охранники, но и грузчики-разнорабочие. Для охранников поединок между Тын Джэ и Попхо был ценным уроком, а для остальных — лучшим зрелищем на утро.

Увидев, что собрались почти все работники филиала, оба бойца горько усмехнулись, но внутри у них нарастало напряжение и азарт. Тын Джэ, первым предложивший поединок, сделал шаг вперед и поприветствовал противника кулаком и ладонью.

— Позвольте представиться снова. Я Тын Джэ, глава Синьвэйского филиала Бюро Сусань.

Хотя он говорил негромко, шумная площадка мгновенно затихла. Попхо также сделал шаг вперед и ответил на приветствие.

— Попхо из Зала Архатов, ученик Шаолиня второго поколения.

При упоминании Зала Архатов в толпе пронесся шепоток, но бойцы, не обращая внимания на гул, приняли стойки.

Попхо, казалось, начал с позы «Младенец поклоняется Будде», готовясь перейти к технике Небесный удар, сокрушающий демонов, но его стойка была намеренно неопределенной. Тын Джэ же легко взмахнул тяжелым деревянным мечом и пригнулся, готовый в любой миг сорваться с места.

— Нападаю первым!

Как только слова сорвались с губ, Тын Джэ, подобно тигру, бросился вперед. Он сделал широкий замах мечом, целясь в левое плечо Попхо.

Однако Попхо и не думал отступать. Перенеся вес на правую ногу, он двинулся навстречу. Резким движением кисти он ударил левой ладонью по запястью Тын Джэ, сбивая траекторию меча. Не останавливаясь, он нанес мощный удар правой ладонью, метя в челюсть противника.

Несмотря на то, что атаку мечом блокировали, Тын Джэ был начеку. Он развернул левую стопу и, самортизировав всем телом, уклонился от удара Попхо.

Закончив разведку, бойцы сошлись всерьез. Тын Джэ снова бросился вперед, целясь мечом в левое плечо. Попхо выставил правую ногу, намереваясь протаранить противника правым плечом.

В этот момент Тын Джэ резко затормозил и, используя левую ногу как ось, совершил глубокий разворот, нанося быстрый удар правой ногой в голову Попхо.

Даже перед лицом летящей в голову ноги Попхо не дрогнул. Напротив, он еще сильнее ссутулился и коротким восходящим движением отбил удар ноги по диагонали.

Оба они были мастерами, достойными звания первоклассных бойцов. Однако это был поединок без использования внутренней силы, и Тын Джэ почувствовал горечь поражения. Несмотря на то, что он дважды атаковал первым, он не смог добиться преимущества. В отличие от него, Попхо даже не раскрыл по-настоящему ни одной из техник Шаолиня. Разница в мастерстве была очевидна.

Тын Джэ осознал, что ни разу не задел противника, и молча убрал оружие.

— Я воочию убедился, что имя Архата многого стоит. Благодарю, что сдерживали свою силу.

— Ну что Вы. Для меня это был ценный опыт — сразиться с первоклассным воином. Благодарю Вас.

При виде того, как бойцы вежливо обмениваются поклонами, толпа разразилась восторженными криками. Теперь ни один охранник не сомневался в силе монаха.

— У нас еще есть время, не желаете ли выпить чаю?

Попхо кивнул, и они пошли вместе, оживленно обсуждая недавний поединок. Глядя им в спины, Тэхан подумал, что они похожи на подружившихся медведя и тигра, и последовал за ними.

http://tl.rulate.ru/book/176521/15504241