Готовый перевод The Rebirth of the Mad Demon / Безумный Демон: Перерождение: Глава 38: Возвращение в Ухань

Ухань, провинция Хубэй.

Место, где великая Янцзы пересекает город, имело значение и для меня.

— Двадцать лет... нет, если судить по Моён Чжину, то почти сорок лет назад.

Когда мне было девятнадцать и я был Чхон Гирином.

Именно в Ухани мне впервые проткнули живот.

Причем сделал это ребенок маленьким коротким ножом.

Это был первый в моей жизни удар в спину.

Как бы то ни было, Ухань не оставила у меня приятных воспоминаний.

Поскольку здесь собиралось множество различных группировок, с общественной безопасностью дела обстояли не лучшим образом.

Ухань была процветающим городом благодаря Янцзы, но, с другой стороны, порядок здесь был едва ли не худшим в мире.

Постоянно случались стычки между силами, которые следили друг за другом, и вид мертвецов здесь был обычным делом.

И, похоже, ничего не изменилось.

Не прошло и десяти секунд после того, как я отправил пиратов восвояси, как я столкнулся с подобным типом...

— Эй, братец. Негоже разгуливать по Ухани в одиночку. Здесь ведь так опасно.

Голос звучал так, будто он за меня беспокоился.

Однако топорик, выскользнувший из его пазухи, уже был нацелен мне в горло.

— Чтобы другие у тебя ничего не отобрали, я заберу все сам. Ну же, живо выкладывай деньги или что там у тебя есть.

— Какая разница, заберут ли другие или заберешь ты?

— А? О-о, разница огромная. Меня интересуют только твои деньги, а вот другие захотят твою жизнь. В этой Ухани, пожалуй, нет более доброго разбойника, чем я.

— Значит, ты, по крайней мере, не собираешься лишать меня жизни? — так я тебя понял?

— Именно.

— Тогда это значит, что я могу просто идти дальше? Ты ведь все равно не заберешь мою жизнь?

С этими словами я перехватил его топор, слегка отодвинул в сторону и прошел мимо.

— Э... э-э?

Донесся сзади голос разбойника, явно опешившего от моей неожиданной реакции.

Я, разумеется, ожидал, что он бросится в погоню.

Но, к моему удивлению, он лишь ошеломленно смотрел мне в след. Вскоре я понял почему.

— Я же говорил? Другие захотят твою жизнь.

Свист!

Раздался резкий звук рассекаемого воздуха вместе с издевательским смешком.

Этим звуком был полет стрел.

Стрелы летели одновременно с трех сторон так, что уклониться было невозможно; было ясно, что это дело рук профессионалов.

«Забавно».

Я чувствовал чье-то присутствие на дереве впереди, на павильоне за спиной и в темноте переулка прямо сбоку.

Судя по тому, что их почти не было видно при беглом осмотре, они были профессиональными грабителями и убийцами.

Каким бы милосердным и добрым человеком я ни был, у меня не хватит сострадания, чтобы прощать таких негодяев.

Хруст!

Все последующее произошло в одно мгновение.

В тот миг, когда пущенные стрелы, не достигнув цели, рассекли пустоту, трое лучников повалились на землю, а у первого встреченного мною разбойника голова отделилась от туловища.

И я, как ни в чем не бывало, вернулся на прежнее место.

На моем мизинце застыла капля крови.

— Да. Вот это по-уханьски.

Я легким движением стряхнул кровь и снова двинулся в путь.

Спустя мгновение на том месте, откуда исчез Моён Чжин, появился человек в маске.

— Расправиться с «Четверкой Палачей» в одно мгновение...

Разбойники, напавшие на Моён Чжина, не были обычными бандитами.

Это были отщепенцы из Сил Зла, известные под прозвищем «Четверка Палачей». Все четверо были Мастерами стадии Пика, и хотя все знали, что они обосновались здесь, даже праведным сектам было трудно с ними справиться.

К тому же, у них была мощная поддержка, поэтому даже сторонники Справедливого Пути старались обходить этот район стороной.

— Слухи о том, что он в мгновение ока прибрал к рукам Зеленый лес и Янцзы, похоже, не врут... Как минимум Мастер стадии Высшего Пика или даже выше. Нужно понаблюдать еще немного.

До встречи с тем типом по имени Чхонхва или как его там оставалось еще два дня.

— Фу-у-ух, ха-а. Времени осталось больше, чем я думал.

По идее, я должен был прибыть в Ухань за день до встречи, но в тот день, когда я взошел на корабль речных пиратов, течение реки было необычайно быстрым, благодаря чему удалось сэкономить почти два дня.

Взамен этого главарям пиратов на Янцзы в ту ночь пришлось изрядно попотеть, чтобы корабль не перевернулся, и к моменту прибытия в Ухань они были измотаны в край.

— Хм... Чем бы сегодня заняться?..

Прошлой ночью я зашел в первую попавшуюся гостиницу, и теперь нежился в лучах утреннего солнца, проникающих через окно.

Солнце уже в зените, а делать совершенно нечего.

Хотелось бы провести время в медитации, но в такой Ухани делать это без защитника — все равно что совершить самоубийство.

И нынешняя ситуация была тому примером.

Потому что прямо сейчас за мной следили.

Один пристальный взгляд преследовал меня с самой ночи прибытия в Хубэй.

Будь у меня желание, я мог бы избавиться от него немедленно, но мне было любопытно узнать намерения этого человека.

Ведь сейчас мое лицо не было известно, и я не совершал ничего, что могло бы привлечь внимание.

Хотя вчера я и разделался с несколькими разбойниками, в Ухани такое случалось сплошь и рядом, и это не могло быть причиной для слежки.

— Хм... неужели кто-то влюбился в мою внешность?

В комнате стояло высокое зеркало.

Я впервые за долгое время встал перед ним и приподнял челку.

Честно говоря, когда я был Чхон Гирином, я не был красавцем.

Мужественное лицо.

У меня было лицо, в котором каждый видел мужчину.

По сравнению с нынешним лицом Моён Чжина то мое лицо было похоже на раскисшую соевую лепешку.

— Даже я вижу, что красавчик.

Большие глаза, высокая переносица и плавная линия челюсти.

Поначалу я не чувствовал, что это лицо особенно красиво.

Тогда я был больным, стоящим на пороге смерти.

Но сейчас все было иначе.

Высокий рост, почти идеальное телосложение, да и лицо стало еще краше.

— Подумать только, что у такого отца родилось такое лицо... Удивительно.

При мысли об отце, Моён Хёке, на моем лице невольно появилась улыбка, но в груди защемило.

Лицо, которое мне больше не суждено увидеть.

Мне хотелось прямо сейчас помчаться в деревню Чонсо, чтобы найти хоть какой-то след, но я не мог.

Моя месть должна быть безупречной.

Чтобы отомстить тем, кто обрек на смерть моего отца, Академию Моён и моих дорогих учеников, требовалась тщательная и совершенная подготовка.

Поэтому я терпел день за днем.

Я с трудом подавлял это безумие, кипящее внутри.

Только так я смогу совершить истинное возмездие.

Мой противник — Объединенный Мурим, где слились Силы Зла и Праведный Путь.

Поверхностный план не позволит вырвать их с корнем.

— Для этого сначала я должен стать Черным Императором.

Дзынь! Дзынь!

В этот момент за дверью раздался тихий звук дверного кольца.

— Позвольте войти? Я принес воды для умывания.

Голос принадлежал посыльному, который вчера провожал меня сюда.

— Входи.

Поправив челку, я позвал его, и через мгновение дверь открылась, и появился парень с ведром воды.

— Прошу прощения.

Сказав это, он поставил ведро передо мной, вынул из-за пазухи кусок ткани и протянул мне.

— Когда вы уйдете, я все уберу, так что, как закончите, просто оставьте все здесь. Если вам еще что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажите.

Как и вчера, посыльный был весьма учтив.

Полная противоположность тому посыльному, который стал старейшиной Секты Черного Неба.

— Завтрак готов?

— Да. Я рекомендую рисовую лапшу и свинину в соевом соусе. Наш повар мастерски готовит эти два блюда.

— Вот как.

Я достал один серебряный лян и вложил в руку парня.

— Рекомендованные блюда и бутылку Чжуецина. Я спущусь поесть, так что позови, когда будет готово.

Лицо посыльного заметно просияло.

И неудивительно, ведь один серебряный лян был немалой суммой.

Один лян серебра стоил тысячу железных монет, на него можно было купить от одного до двух даней риса.

Хотя Чжуецин считался элитным вином, ста железных монет было более чем достаточно, и какими бы изысканными ни были лапша и свинина, они не стоили больше сотни железных монет.

Но почему же лицо посыльного так сияло?

Причиной тому была странная культура, распространившаяся в этих краях.

Странный обычай, согласно которому люди Мурима настолько щедры, что не берут сдачу.

Так что этот парень наверняка радовался мысли, что сможет оставить всю сдачу себе.

Но реальность сурова, малыш.

Я окликнул посыльного, который уже собирался с радостью выйти из комнаты, и он посмотрел на меня с ожиданием.

— Ах да. Сдачу — векселем. Выпиши на Поместье семьи Сок.

Как только он услышал мои слова, его сияющее лицо тут же стало мрачнее тучи, но мне было все равно.

С чего это вдруг не брать сдачу только потому, что ты из Мурима? Разве это не странно?

Какая же это щедрость?

Это просто глупость.

Жестом спровадив посыльного с кислым лицом, я умылся теплой водой, которую он принес, и привел в порядок волосы.

— А это уже начинает становиться интересным.

Взгляд, который я почувствовал, как только открыл окно утром.

Этот взгляд не исчезал, пока я разговаривал с парнем и умывался.

Иными словами, за мной следили не отрываясь.

Сначала я подумал, что для Ухани это обычное дело, но теперь у меня появилось чувство, что за этим действительно что-то стоит.

— Это соглядатай, присланный заранее Вратами Хао... или кто-то действительно узнал меня?

В тот же миг перед глазами всплыло лицо Пэн Иджона и флаг Зловещего Культа Света.

Те, кто с первого взгляда узнали во мне Чхон Гирина.

Но если бы этот наблюдатель был из Зловещего Культа Света, это само по себе было бы бессмыслицей.

Ведь если бы они узнали меня, я не смог бы так спокойно спать прошлой ночью.

Беда должна была случиться уже давно.

И что еще важнее, Зловещий Культ Света больше не мог меня узнать.

Потому что сейчас я достиг стадии Возвращения к истокам и выглядел как совершенно обычный человек.

Благодаря этому и разбойники легко ко мне подходили, и посыльный мог позволить себе такие гримасы.

Обычно те, кто достиг стадии Трансформации, выделяются, даже если не хотят этого.

Внутренняя энергия изливается из тела так, что ее невозможно полностью скрыть, поэтому обычные люди боятся к ним приближаться.

Но если перешагнуть и этот рубеж, достигаешь стадии Возвращения к истокам, где выглядишь как простой обыватель.

Собственно, это можно счесть за хвастовство, но когда я был Чхон Гирином, я не встречал никого, кроме себя, кто достиг бы этой стадии.

Были те, кто стоял на пороге, но то ли они не изучали этот вопрос, то ли им было неинтересно, в общем, единственным, кто мог это использовать, был я.

До такой степени я изучал боевые искусства с разных сторон и старался воплотить в реальность те уровни мастерства, о которых лишь ходили легенды.

Хм... даже сейчас я думаю, что был выдающимся парнем.

Как бы то ни было, это означает, что наблюдатель либо из Врат Хао, либо один из разбойников, считающих меня добычей...

— Было бы неплохо, если бы подтвердилось второе. По крайней мере, тогда сегодняшний день не будет скучным.

В этот момент дверь открылась, и тот самый посыльный вошел и протянул мне вексель.

Вексель с печатью моих врагов — Поместья семьи Сок.

Сказав, что еда готова, он отдал бумагу и вышел, а я, помахивая векселем, последовал за ним.

— Поместье семьи Сок в Ухани, значит. Для развлечения — в самый раз.

http://tl.rulate.ru/book/176438/15478708