Готовый перевод Empire of Dreams / Империя грёз: Глава 36: Раскол империи Мин (3)

Глава 36

— Благодарю вас. Мне по душе ваша преданность стране, заставляющая забыть о собственной безопасности. В таком случае я отправлю к ним гонца с извещением.

Когда великий генерал Мин по имени Сок Хён отправил посланника, пришёл ответ: на переговоры должен явиться только один Ким Чанхён. В лагере минских войск снова поднялся шум. Сановники протестовали, вопрошая, как можно отправлять дипломатическую миссию в составе всего одного человека.

— Я понимаю ваши чувства, господа, — возразил великий генерал, — но до вчерашнего дня эти варвары даже не желали с нами разговаривать. Сегодня они согласились выслушать нас лишь потому, что Ким Чанхён из Чосона изъявил желание побеседовать с ними. Я считаю, первостепенная задача сейчас — устроить встречу господина Кима с ними.

— Что ж, великий генерал, если обстоятельства того требуют, да будет так. Господин Ким, вы не возражаете?

— Да, всё в порядке. Для начала я пойду и разузнаю об их истинных намерениях.

— Поступим именно так. Господин Ким, прошу вас, постарайтесь.

— Великий генерал, господа сановники, я ухожу.

Под взглядами множества провожающих Чанхён в одиночку, не спеша и с улыбкой на лице, направился верхом в сторону лагеря чжурчжэней.

Ему предстояло выторговать у них как можно больше и завоевать их расположение, чтобы успешно осуществить план по разделу Мин.

В небе, лениво плывя на восток, изредка виднелись низкие белые облака. В далёких водах к югу от острова Цусима, где веял ласковый морской бриз, волны рассекал разведывательный корабль первой эскадры отряда Цусима Южного флота ВМС Чосона.

На палубе начальник артиллерии На Бёнмун и боцман Ким Ингу, сокурсники по военно-морской академии, неспешно покуривали и обсуждали новости, принесённые вчера с материка флотом снабжения: битву между Мин и Чосоном на севере.

— Слушай, Бёнмун, наша армия, видать, и впрямь сильна. Разгромить шестидесятитысячное войско Ляодуна без особых потерь… Одно только упоминание об этом греет душу! Ха-ха-ха, не так ли, дружище?

— Ещё бы не грело. Когда я услышал это от командира роты снабжения, сердце так и затрепетало. Все, кто был в столовой, разразились радостными криками. Тебе бы тоже там стоило оказаться. Ты ведь всё пропустил, пока ошивался у винной лавки?

— Эй, полегче! Ты же знаешь, каково мне пришлось, когда я пытался составить компанию командиру эскадры в его попойке.

— Наш командир тоже хорош. Потерпел бы немного — и нам бы выделили Корабль «Пэкту», но нет, характер у него тот ещё. Что, он до сих пор переживает, что не получил «Пэкту»?

— И не спрашивай. Он пошёл разбираться к адъютанту флота, мол, почему первой эскадре, которая находится на передовой, не дают «Пэкту», и в итоге получил по шапке.

— Ха-ха-ха, могу себе представить эту картину! Ха-ха-ха.

В этот момент наблюдатель на мачте, глядя вниз, закричал:

— Вижу множество судов впереди по курсу на юго-запад!

— Что? Наблюдатель, «множество» — это сколько? Ты их не сосчитал? Докладывай точнее!

— Так точно! Над горизонтом показалось уже более десяти судов. Их число растёт. Идут в нашу сторону.

— Всем по местам! Сигнальщику передать экстренный сигнал на второе судно позади нас. Ждать указаний капитана.

— Наблюдатель, они нас заметили?

— Никак нет. Расстояние слишком велико для визуального наблюдения. Они держат курс прямо на нас, в сторону Цусимы.

— Капитан, сигнал от командира эскадры. Приказ — отступить назад.

— Понял. Дать задний ход. Медленно отходим.

— Слушаюсь, отходим! Убрать грот-мачту! Грёбщикам — назад, гребите назад!

— Капитан, получен сигнал продолжать отход до объединения всей эскадры.

— Понял. Наблюдатель, сколько всего вражеских судов?

— Так точно, на данный момент обнаружено тридцать два судна. Их становится всё больше.

— Сигнальщику — передать численность противника на второе судно. Начальник артиллерии, привести расчёты в готовность.

— Есть, капитан. Артиллеристы к бою готовы.

— Хм, похоже, это японцы. Раньше они никогда не выходили в таком количестве, странно всё это. Боцман, боевым группам приготовиться к сражению.

— Есть, капитан. Боевые группы к бою готовы.

— Хорошо. Сохранять текущее положение до получения приказа.

Со стороны Кюсю к Цусиме медленно приближалось около пятидесяти пиратских судов. Первая эскадра отряда Цусима состояла из десяти кораблей типа «Мэнсон». Японские суда не видели чосонскую эскадру и продолжали сближаться.

В то время в Японии подошёл к концу шестидесятилетний конфликт между Северным и Южным дворами при третьем сёгуне Асикага Ёсимицу, а остатки сторонников камакурского бакуфу были истреблены.

Ёсимицу перенёс бакуфу, основанное Такаудзи, в район Муромати в Киото, открыв эпоху Муромати. Однако его преемники — сыновья Ёсимоти и Ёсинори — проводили слишком жёсткую политику, из-за чего сюго-даймё в разных регионах один за другим начали выходить из-под контроля бакуфу. В итоге даже правители Канто восстали против сёгуна, и страна погрузилась в хаос. На фоне этого по всей стране вспыхивали крестьянские восстания, и беспорядок достиг апогея.

В описываемый период страной правил Асикага Ёсимаса, восьмой сёгун. Император не обладал реальной властью, сохраняя лишь титул, всё управление осуществлялось бакуфу, но и его авторитет пал так низко, что политика практически исчезла. В Японии началась эпоха противостояния героев, когда власть принадлежала региональным сюго-даймё.

— Капитан, получен сигнал от командира эскадры. Нашему первому судну приказано оставаться на месте, а когда они приблизятся — провести опрос. Требуется выяснить, кто они такие, предупредить о нарушении территориальных вод нашей страны и приказать повернуть назад. Сказать, что в случае неподчинения вся ответственность за последствия ляжет на них.

— Понял. Кораблю остановиться. Ждём их здесь. Сохранять боевую готовность. Чон Мунпён, приготовься переводить.

— Есть, капитан. Я уже готов.

— Так, боцман. Как по-твоему, чьи это люди?

— Точно можно будет сказать, когда они подойдут ближе, но я думаю, велика вероятность, что это корабли рода Оути, сюго-даймё Кюсю.

— Пятьдесят судов — это немало. Вряд ли они пришли воевать, но мне крайне любопытно.

— Капитан, мне кажется, они ищут пиратов, которые раньше уходили грабить и ни один не вернулся.

— Хм, это вполне вероятно. Начальник артиллерии, сколько всего японских пиратских судов потопила наша эскадра за это время?

— Так точно, капитан. Наша эскадра потопила в общей сложности двадцать шесть судов.

— Раз ни одно не вернулось, неудивительно, что они вышли на поиски.

— Капитан, похоже, они нас заметили. Замедляются.

— Понял. Спустить шлюпку. Я, боцман и восемь грёбщиков пойдём к ним. Начальник артиллерии остаётся за главного на корабле. Если они нападут, атакуйте, не глядя на нас. Это приказ. Понятно, начальник артиллерии?

— Есть, приказ будет исполнен!

— Хорошо, пойдём на переговоры. Сигнальщику — доложить командиру эскадры о нашем отбытии.

Мори Гэндзё, второй вассал сюго-даймё Кюсю, получил донесения от подчинённых, что корабли, отправлявшиеся из его владений на торговлю (а по сути — на пиратство), не возвращаются. Пропало не одно и не два судна, а почти тридцать. Ведя за собой огромный флот к правителю Цусимы, он увидел преградившие путь десять неопознанных кораблей.

Присмотревшись, он понял, что это военные корабли чосонского флота. «С чего бы чосонскому флоту заходить так далеко?» — подумал он. До него доходили слухи, что правитель Цусимы Сатамори получил чин от Чосона, и Гэндзё задался вопросом: неужели тот окончательно переметнулся на сторону Чосона?

От головного корабля отчалила маленькая шлюпка и направилась к ним.

— К какой стране принадлежит этот флот? Почему вы без разрешения вторглись в морские пределы нашего Чосона? Назовите причину!

— Я — Мори Гэндзё, лорд Саги, вассал сюго-даймё Кюсю. Кто ты такой? И с каких это пор здесь чосонские воды?

— Я — лейтенант Ким Сунён, командир первого корабля первой эскадры отряда Цусима Южного флота великого государства Чосон. Это море перед островом Цусима, принадлежащим великому Чосону, и это наши территориальные воды. Вы незаконно нарушили границы, так что немедленно убирайтесь. В противном случае мы захватим все ваши суда и сурово накажем за преступление.

— Я должен лично спросить об этом Со Сатамори, правителя Цусимы.

— Правитель Со получил в дар от нашего великого вана земли на материке и несколько месяцев назад переехал туда. Уходите!

— Хм… Наши торговые суда направлялись к Цусиме, и уже около тридцати не вернулись. Вы что, удерживаете их?

— Все суда, пытавшиеся приблизиться к нашему Чосону, были отправлены обратно. Мы не задерживали ни одного вашего корабля. Я ясно выразился? Даю вам одну четверть часа (иль-гак). Поворачивайте назад и покиньте воды Чосона. Иначе мы захватим вас и призовём вашего даймё к ответу.

Всё, что произойдёт по истечении четверти часа, будет целиком на вашей совести. Боцман, возвращаемся на корабль.

— Есть, капитан. Возвращаемся! Разворачивай шлюпку!

Глядя им вслед, Мори Гэндзё почувствовал лишь презрение. У них всего десять кораблей, а этот молодой чосонский командир дерзит, ведёт себя так, будто их и вовсе не существует, и спокойно возвращается к себе.

— Господин, неужели мы их так просто отпустим? Это запредельная наглость! Дайте приказ, и я срублю ему голову одним ударом!

— Ито, хоть он и враг, разве он не держится достойно? Молод, но в нём виден задаток полководца!

— Но господин, если мы их отпустим, это только поднимет дух этих чосонцев. Прикажите атаковать их немедленно!

— У них всего десять кораблей. У нас больше пятидесяти, к чему такая спешка? Стоит ли вступать в бой с этим флотом?

— Господин, нужно смести их и первым же делом идти на Цусиму. Этот чосонец мог и солгать.

— Хм… Ито, прикажи готовиться к бою.

— Хай, господин!

Командир эскадры Им Хёк, наблюдая за японскими кораблями, заметил суету — похоже, они готовились к сражению. Впрочем, до сих пор все японские пираты вели себя одинаково: сколько их ни проси по-хорошему уйти, никто не слушал. Потому все они и упокоились на морском дне. Стоит предложить разойтись миром, как они непременно лезут на рожон. Им Хёк отдал приказ эскадре готовиться к бою.

— Сигнальщик, эскадре — боевая готовность. Поднять командный флаг. Передай сигнал: по флагману противника дать один залп в корму, чтобы не сбежали, но не топить. Начальник артиллерии!

— Слушаю, господин командир эскадры.

— Пора отрабатывать свой паёк. Один снаряд — один корабль. Если потратишь два на один — это ж сколько налогов народных на ветер. Я этого не потерплю, ясно?

— Понял. Но господин командир, вы что, решили выместить обиду за неполученный «Пэкту» на моих артиллеристах?

— О, раскусил? С тобой даже не пошутишь. Сигнальщик, передай сигнал восьмому, девятому и десятому кораблям — начать обстрел. Объяви всей эскадре: один выстрел — одна цель. Кто потратит два, по возвращении будет иметь дело со мной.

Суда Кюсю, на палубах которых теснились вооружённые воины, яростно устремились к чосонским кораблям. В ответ чосонские суда дали залп из «Молниеносных малых пушек».

Грох! Грох! Грох!

— Шевелитесь с подачей снарядов! Второе орудие, берите левее, цель — тот выскочка впереди. Огонь!

Бам!

В мгновение ока около двадцати судов пошли ко дну. Остальные японцы были ошеломлены. Мори Гэндзё окончательно потерял самообладание. Он не понимал, что за чертовщина происходит. Корму его собственного корабля разнесло с громоподобным звуком, и множество воинов оказались в воде. Отовсюду доносились вопли о помощи. Гэндзё впал в оцепенение, а в это время прогремело ещё несколько залпов.

— Сигнальщик, прекратить огонь. Это уже не битва, а какая-то односторонняя бойня. Хватит с них. Пусть первый корабль предложит им сдаться.

— Есть!

Мори Гэндзё оглядел свои уцелевшие суда: люди полностью утратили волю к борьбе и дрожали от страха, ожидая смерти. Впрочем, он и сам дрожал, так что винить их было не в чем. Знакомый молодой чосонский командир подошёл в сопровождении переводчика и предложил сдаться. Гэндзё безоговорочно капитулировал и начал спасать своих стонущих в воде людей.

После разоружения японских судов и подсчёта выяснилось, что из пятидесяти двух уцелело двадцать семь. Пять из них были не на ходу, их привязали к исправным судам и всех под конвоем отправили на Цусиму. Сражение закончилось быстрее, чем за время, необходимое, чтобы выпить две чашки чая (И-дагён). Потери Кюсю составили тысячу двести убитых, триста пятьдесят раненых, двадцать пять кораблей были пущены на дно. И всё это за такой короткий срок…

Чанхён тепло встретился с Конахой, командующим армией провинции Курё. Он также поприветствовал чосонских командиров дивизий, после чего в военном лагере состоялся совет.

— Вы проделали огромную работу, командующий Конаха, и вы, господа командиры.

— Ха-ха-ха, да что мы такого сделали? Просто выполняли приказ штаба сухопутных войск — маневрировали полками туда-сюда перед Шаньхайгуанем. Ха-ха-ха!

— Командующий Конаха, в ближайшие пару дней продолжайте конные учения, постоянно меняя дивизии. Тогда минские генералы поверят, что прибыли наши основные силы, и переговоры пойдут легче. Когда я вернусь, отведите лагерь на десять ли назад и укрепитесь там.

— Сделаем. Раз из штаба пришёл приказ оказывать тебе полное содействие, так и поступим. Конечно, ты ведь объяснишь нам причины, директор Ким?

— Разумеется. С этого момента мне нужна ваша полная слаженность с моими действиями. Это крайне важное дело.

Чанхён, Конаха, командиры дивизий Курё и прибывшие с материка командиры первой, четвёртой и пятой дивизий детально обсудили требования, которые они предъявят минским чиновникам и генералам завтра.

Они решили сделать вид, будто соглашаются на перемирие только из-за Чанхёна — спасителя Конахи, — при этом забрав себе всю возможную выгоду.

— Что ж, увидимся завтра. Верю, что каждый из вас справится со своей ролью. Это дело станет фундаментом грядущего величия нашего Чосона.

— Договорились. И ты, директор Ким, береги себя. Мне неспокойно от того, что ты остаёшься в Мин.

— Ха-ха-ха, благодарю. В Мин со мной обращаются как с императорским послом.

— Ха-ха-ха, смотри, так и минским подданным стать недолго! Ха-ха-ха!

Когда Чанхён вернулся в Шаньхайгуань, минские чиновники и генералы окружили его, засыпая вопросами. Было видно, как сильно они нервничают. Чанхён спокойно принимал их расспросы.

— Господин Ким, вы виделись с вождём этих чжурчжэней?

— Нет, великий генерал. Вождь прибудет завтра, а я встретился с военачальником, присланным с его посланием.

— И как, господин Ким, вы получили заверение, что они пойдут на переговоры?

— Да, господин великий секретарь. Я получил подтверждение, что завтра переговоры начнутся официально.

— О! Вы проделали великий труд, господин Ким! Это милость небес!

— Поэтому я попросил их немного отодвинуть лагерь, пока не прибудет вождь.

— И они согласились?

— Пока точно не знаю, но я ясно выразил свою просьбу.

— Так, господа, господин Ким, должно быть, очень устал. Давайте дадим отдохнуть человеку, совершившему такой подвиг, а расспросы оставим до вечера.

— Верно. Великий генерал прав. Нужно дать господину Киму отдохнуть.

— Благодарю. Я и впрямь немного утомился.

Минские генералы и сановники увидели свет в конце туннеля: раз путь к переговорам открыт, у них появился шанс выжить. Они уже начали мечтать, что как только наступит мир, они смогут сплотить местных губернаторов именем императора и покарать предателей, бежавших на юг за «половинчатым» императором.

— Великий генерал, эти дикари отступают!

— Что? Это правда? Где, где?.. И впрямь, они действительно уходят!

— Великий генерал, я возьму часть воинов и проведу разведку, чтобы узнать, как далеко они отступят.

— Генерал Чзинь Чун, приступайте. Но будьте осторожны, не приближайтесь слишком близко, чтобы не злить их. Понятно?

— Слушаюсь. Буду предельно осторожен.

Минские воины, следуя за отступающими «дикарями», увидели, что те разбили лагерь в десяти ли позади прежних позиций.

— Не иначе как небеса хранят нас! Что скажете, великий генерал?

— Вы правы, господин великий секретарь Сюй. Кто бы мог подумать, что эти нечестивые варвары послушают слова Чанхёна из Чосона? Это истинное благословение для нашей великой Мин. Силы варваров росли с каждым днём, а из Нанкина не присылали никакой поддержки. Все мы уже приготовились встретить здесь свой конец…

— Господин Чжэн, глава ведомства, вы совершили великое дело. То, что вы привезли Чанхёна из Чосона, стало путём к спасению нашей великой Мин.

— Господин великий секретарь, я лишь волнуюсь, удастся ли нам завтрашний раунд переговоров.

— Всё пройдёт хорошо, господин Чжэн. Будем в это верить. Только так мы сможем отплатить государю — наперекор тем никчёмышам, что сбежали в Нанкин. Не так ли?

— Истинно так, господин великий секретарь. Похоже, боги земли и неба не оставили нас.

Сановники, преданные императору Ин-цзуну, утешали друг друга, попутно осыпая проклятиями императора Цзин-цзуна и клику Юй Цяня в Нанкине.

Они вызвали Чанхёна, осыпали его похвалами и устоили скромный пир в его честь, обсуждая меры, которые необходимо принять завтра при встрече с вождём чжурчжэней.

Глава 36. Конец

http://tl.rulate.ru/book/176323/15445367