Готовый перевод King Danjong Needs Han Myung-hoe / Королю Данджону нужен Хан Мёнхве: Глава 51: Прекрасный фейерверк (3)

— Может, мне уже пора закончить службу на сегодня?

С того самого дня меня нещадно эксплуатировали.

Конечно, за мной водился грешок, но у меня не было ни малейшего желания впахивать до седьмого пота.

К тому же, я гуманитарий и понятия не имею, как всё это мастерить.

— Куда это ты собрался? В народе говорят: раз уж мужчина вытащил меч, он должен хотя бы редьку нарезать. Ты сам это сказал, тебе и нести ответственность.

— Если выбор стоит между тем, чтобы оставаться здесь «по-мужски», и тем, чтобы уйти домой «немужественно», я выбираю дом. Сколько дней это уже продолжается?

Я ныл перед наследным принцем, но это не означало, что я действительно мог уйти.

— Что ж, я позволю тебе уйти одному. Если сможешь бросить их и покинуть службу — дерзай.

— Это всё из-за тебя!..

— Если хочешь сдохнуть, подыхай один! Зачем ты затащил нас в эту грязь?!

— И надо же было мне так ошибиться с младшим учеником!..

У наследного принца была причина для такой уверенности. Стоило мне только двинуться к выходу, как на меня набросились бы эти стервятники и загрызли на месте.

Чхве Хан, Пак Пхэннён и И Бохым — все трое прожигали меня яростными взглядами.

Причина их гнева была проста: Чипхёнджону, а точнее, именно этой троице, поручили изготовление осадкомеров чхугуги и контроль за уровнем осадков по всей стране.

Я был уверен в одном: от проклятий окружающих я точно не умру молодым. Даже сейчас их глаза так и сыпали ругательствами.

— Вам нужно как можно скорее оценить ситуацию, чтобы начать установку. Осадкомер чхугуги напрямую связан с внедрением Налогового закона.

Как раз в это время Седжон решил провести пробный запуск Налогового закона в провинциях Чолла-до и Кёнсан-до, поэтому Чипхёнджон подгоняли ещё сильнее.

Наследный принц хоть и был преемником этой «рабской плантации», но он не просто размахивал кнутом, а сам добровольно становился рабом, истязая себя работой.

Глядя на это, трудно было поверить, что это лишь пример «ноблесс оближ». Казалось, в работе он выплескивал свои скрытые садистские наклонности. В здравом уме так вести себя просто невозможно.

— Слушаюсь...

— Мы начали с провинций Кёнсан-до и Чолла-до, так что не беспокойтесь...

Видя, как наследный принц сам пашет как проклятый, остальные не смели жаловаться и молча продолжали работу.

— Ах, точно. Пугёри Хан, у меня были новости для тебя, но я совсем позабыл их передать.

Услышав это, не только я, но и все присутствующие уставились на наследного принца.

— О какие новостях речь?

— С завтрашнего дня тебе не нужно приходить на службу.

Эти слова вызвали у всех немое недоумение. Неужели меня уволили?

— Не нужно приходить на службу? Что вы имеете в виду?

— Если точнее, тебе больше не нужно приходить в Чипхёнджон. С завтрашнего дня ты заступаешь на службу в Генеральную инспекцию.

Услышав о внезапном переводе в Генеральную инспекцию, я не смог скрыть замешательства.

— Что это значит? Какая ещё Генеральная инспекция?

— Ваше Величество назначил тебя на должность инспектора чипхён в Генеральной инспекции.

Это было совершенно неожиданно. Инспектор чипхён... Я должен был радоваться повышению, но чувствовал лишь растерянность.

— Тебя снова повысили?

— Стоит мне подумать, что я хоть немного тебя догнал, как ты снова уходишь в отрыв. Тебя просто не достать.

— Поздравляю, поздравляю. Однако, Ваше Высочество наследный принц, что будет с оставшимися делами, когда пугёри Хан уйдет в Генеральную инспекцию?

После последнего вопроса И Бохыма в комнате повисла тишина.

— Если бы была возможность совмещения должностей, пугёри Хан продолжил бы работу, но на этот раз совмещения нет. Вся работа ляжет на плечи вас троих. Задачи Управления военного снаряжения Кунгиси также перейдут к вам.

После этого заявления наследного принца взгляды троицы стали не просто мрачными — казалось, они готовы убить меня прямо здесь.

— Ваше Высочество, вы ведь не шутите над нами?..

Похоже, гнев окончательно затуманил им разум.

— Зачем мне над вами шутить? В общем, пугёри Хан, ты хорошо потрудился, скоро увидимся снова. А теперь я пойду.

И почему наследный принц решил уйти именно сейчас? Я почувствовал угрозу для жизни не на поле боя, а здесь и сейчас.

— Ваше Высочество, подождите, я с вами!

— Ваше Высочество, доброго пути. Джаджун (Хан Мёнхве), если у тебя есть совесть, ты ведь останешься, верно?

Как только я попытался выскочить вслед за наследным принцем, дверь захлопнулась, и чьи-то руки крепко сжали мои плечи.

— Брат Чонбо (Чхве Хан), старший ученик Кёнбу (И Бохым), Инсу (Пак Пхэннён)... Давайте всё обсудим спокойно.

— Нам с тобой не о чем разговаривать.

— Ах ты, паршивец! Решил бросить нас и сбежать в одиночку?

— Как ни посмотри, такое прощать нельзя.

В тот день я на собственной шкуре усвоил истину: против толпы и богатырь не выстоит.

С Генеральной инспекцией у меня были старые счеты. Но это дела минувших дней. Те, кто мог затаить на меня обиду, наверняка уже покинули это ведомство.

— Теперь мне следует называть вас господином Главным инспектором? Давно не виделись.

При новом назначении первым делом нужно засвидетельствовать почтение самому высокому начальству. В Чипхёнджоне я пренебрег этим и горько поплатился, так что на этот раз сразу отправился к Главному инспектору.

— Джаджун. Нет, теперь я должен называть тебя инспектором чипхён Ханом. Давненько мы не встречались.

Жизнь в Генеральной инспекции обещала начаться гладко. Оказалось, что с Главным инспектором мы знакомы.

Главный инспектор Нам Джи. Мой дорогой тесть в одностороннем порядке ревновал к нему, но у меня с этим человеком были связаны лишь приятные воспоминания. Он отлично справлялся со своей работой, пользовался доверием подчиненных и обладал легким характером, не имея врагов. Определенно, лучшего кандидата на роль Главного инспектора было не найти.

— Прошу прощения, что не зашел поприветствовать вас раньше.

— Полно тебе. Весь королевский двор знает, как ты был занят. Всё в порядке. Кстати, спасибо за подарки, которые ты присылал на каждый праздник.

Нам Джи был совестливым человеком, привыкшим отвечать добром на добро. Я понял, что мои усилия не пропали даром.

— Что вы, это пустяки. Мне следовало навестить вас лично, но я прикрывался занятостью, за что мне очень стыдно.

— Ты всё такой же скромный. Если бы все при дворе были такими, дела бы шли куда спокойнее.

Нам Джи, видимо, зная, что Ким Джонсо недолюбливает его, позволил себе завуалированную критику, но я был рад, что он не переносит это отношение на меня.

— Вы слишком добры ко мне.

— Кстати, это ведь твой первый раз, когда ты покидаешь Чипхёнджон ради должности столичного чиновника?

— Можно сказать и так. Если не считать недолгого пребывания в Редакционном бюро в начале карьеры и совмещения должностей, это мой первый такой опыт.

Несмотря на то, что за годы службы у меня было немало перемещений, большую часть времени я провел в Чипхёнджоне. Если не считать начала пути в Редакционном бюро и поездки в Пхёнан-до, я всегда числился в Чипхёнджоне.

— Значит, это твой первый раз на престижной государственной должности. Вижу, ты жил как настоящая деревенщина из Чипхёнджона.

— Теперь, когда я об этом думаю, так и есть. Я и правда ничем не отличаюсь от деревенщины, так что прошу вашего наставления.

Слова Нам Джи были чистой правдой. Кроме Чипхёнджона, я почти не занимал других постов.

— Обычно тех, кто попадает в Чипхёнджон, редко переводят куда-то вовне, почему же ты...

Структура Чипхёнджона была такова, что, попав туда, чиновник обычно продвигался только внутри ведомства. Не знаю, как это воспринимали со стороны, но на деле это был коллективный разум Седжона, созданный им и для него. Как мозг не может существовать вне тела, так и выход из Чипхёнджона на другую должность считался чем-то сродни мутации. Проще говоря, в глазах других это могло выглядеть как поражение в конкурентной борьбе и ссылка.

— Откуда мне знать? Я лишь подневольный человек: куда прикажут — иду, что велят — делаю.

К счастью или к несчастью, назначение инспектором чипхён в Генеральную инспекцию вряд ли можно было назвать падением.

— И то верно, у тебя нет права выбора. Я ведь тоже стал Главным инспектором не по своей воле.

Нам Джи буднично произнес то, от чего у Ким Джонсо наверняка бы перехватило дыхание. Ким Джонсо-то как раз страстно желал этого поста.

— В любом случае, надеюсь на ваше покровительство.

— Чему ты можешь у меня научиться? Ты и сам со всем отлично справишься. Только будь осторожен с проверками новичков. В Генеральной инспекции любят устраивать испытания для вновь прибывших.

Нам Джи, как старший товарищ, предупредил меня о возможных трудностях, опасаясь, что меня могут начать притеснять как чужака.

Однако в Генеральной инспекции не нашлось никого, кто решился бы меня задирать.

— Как поживали всё это время?

— О, кто это! Неужели Мёнхве? Какими судьбами в Генеральной инспекции?

— Ваш новый инспектор чипхён — это я.

Вторым лицом в ведомстве, чибый, оказался мой старый знакомый. Чибый Кан Сокток был учеником моего прадеда по материнской линии. Хотя «прадед» звучит далеко, он прожил дольше моего деда и я до сих пор помню, как в детстве он баловал меня, словно родного внука.

— Ах, точно. Слышал, прислали нового чипхёна, так это был ты?

— Да. Я и сам был удивлен этой новости.

— Похоже, ты приглянулся наследному принцу. До моих ушей дошли слухи, что в Восточном дворце о тебе только и говорят.

— Вот как? Я лишь благодарен Его Высочеству за столь высокую оценку моих скромных способностей.

Слухи из Восточного дворца вряд ли сулили покой, но мне приходилось улыбаться. В конце концов, человек говорил это как комплимент, не мог же я кривиться в ответ.

Вы спросите, как вести из Восточного дворца так легко достигают Генеральной инспекции? Ответ прост. Кан Сокток был зятем Шим Она, что делало его свояком Седжона, а также мужем сестры Королевы Сохон и дядей принцев. К тому же его собственным дядей был левый советник Ха Ён, так что его связи были более чем впечатляющими.

— В любом случае, я рад. Хорошо, когда приходит свой человек. Рассчитываю на тебя.

Дружба с чибый — это хорошо, но на службе важнее всего непосредственный начальник.

— Ох, батиюшка! Вы в добром здравии?

— Слышал, Джаджун, что ты идешь к нам инспектором чипхён. Ты уже чипхён, а мой оболтус всё никак не продвинется.

Мой начальник, инспектор чаннён, тоже был мне знаком. Пак Ко, отец моего сокурсника по кваго Пак Вонхёна, и был тем самым инспектором чаннён, под чьим началом мне предстояло работать. Хотя мы с Пак Вонхёном не были закадычными друзьями, мы часто общались, поэтому я знал его отца и при встречах всегда называл его «батюшкой».

— Я чуть не погиб на севере. Если бы мне предложили вернуться, я бы ни за что не поехал в Пхёнан-до. Вы хоть представляете, как трудно было поймать Ли Маньчжу?

— Твои заслуги действительно велики, так что забудь мои слова. Это просто ворчание отца, не бери в голову.

В конечном итоге, кровные, региональные и академические связи способны решить любые проблемы. Позже Чосон погрязнет в партийной борьбе, где люди будут готовы перегрызть друг другу глотки, но то время ещё не пришло.

— Я прекрасно понимаю ваши чувства, так что всё в порядке.

— Не знаю, как долго ты пробудешь в Генеральной инспекции, но есть одна вещь, которую ты обязан сделать.

Пак Ко серьезно посмотрел на меня.

— Что именно?

— Прежде чем уйти отсюда, ты должен подвергнуть импичменту хотя бы одного чиновника ранга тансан. Только тогда тебя признают истинным членом Генеральной инспекции.

— В духе нашего ведомства.

Задание — устроить импичмент. Это было так типично для Генеральной инспекции. И возможность представилась гораздо быстрее, чем я ожидал.

Примечания автора:

1. В эпоху Чосон, как и сейчас, отношения между людьми строились на основе кровных, региональных и академических связей, а также брачных уз и совместной сдачи государственных экзаменов. Это прослеживается и в более поздние периоды, когда партийная борьба часто завязывалась вокруг учеников одного наставника.

   Кан Сокток, появившийся сегодня в главе, — отличный пример. После того как его тесть Шим Он оказался замешан в политическом деле в начале правления Седжона, Кан Сокток около десяти лет не мог занимать должности и находился в ссылке, прежде чем вернулся на службу. В тексте его связь с Хан Мёнхве показана через академическую линию, но они также опутаны сетью брачных союзов. Зятем Хан Санхвана, старшего брата деда Хан Мёнхве, был Мин Муджиль, младший брат королевы Вонгён. А сватом Мин Мухюля, брата Мин Муджиля, был как раз Шим Он.

   Учитывая ограниченный круг элиты того времени, среди чиновников было крайне сложно найти двух людей, которые не были бы связаны друг с другом хотя бы через несколько рукопожатий.

http://tl.rulate.ru/book/176162/15404607