Лицо Наруто мгновенно вспыхнуло, налившись густым багровым цветом, словно сырая свиная печень. Он с ужасом и неверием пялился на своего «мертворожденного» клона, валяющегося в грязи. Как бы яростно мальчишка ни тужился, как бы ни пытался силой воли заставить эту тряпку подняться — всё было тщетно.
— Наруто… — Ирука тяжело сглотнул, глядя на раздавленного мальчишку. В глазах учителя плескалась глубокая, искренняя жалость, но он был вынужден произнести приговор:
— Провал.
Под непрекращающийся аккомпанемент издевок и улюлюканья, Наруто, словно ощипанный и избитый петух, побрел к выходу, низко опустив голову.
После этого прозвучало еще несколько имен.
И, наконец…
— Последний. Учиха Сэцуна!
Стоило этому имени сорваться с губ Ируки, как десятки глаз синхронно, по единой команде, метнулись в дальний угол. В каждом из этих взглядов ядовитой змеей извивалось предвкушение и злорадство. Толпа жаждала зрелищ.
И что с того, что когда-то даже такой гений, как Учиха Саске, по слухам, смог свести их поединок лишь вничью? Что мог продемонстрировать теперь этот истинный, признанный «неудачник» Клана Учиха, чей рассудок безвозвратно помутился от животного ужаса в ту кровавую Ночь Резни Клана?
Скорее всего, его ждал позор, в точности повторяющий фиаско Наруто. А то и что-нибудь похуже.
Под прицелом десятков жадных глаз Сэцуна наконец шевельнулся.
Он медленно, словно нехотя, оторвался от стула и своей фирменной, текучей, раздражающе неспешной походкой направился в экзаменационную. Ему было абсолютно плевать на этот мир.
— Сэцуна… ты, главное, не волнуйся. Просто покажи всё, на что способен. — Встретившись с его пустым, безжизненным взглядом, Ирука не выдержал и попытался ободрить парня. В глазах преподавателя один лишь факт того, что этот травмированный ребенок вообще нашел в себе мужество прийти на экзамен, уже был маленьким подвигом. В глубине души Ирука уже заготовил целый арсенал утешительных фраз для неминуемого провала.
Сэцуна не проронил ни звука. Лишь едва заметно, механически кивнул.
Он встал в самый центр комнаты и мучительно медленно поднял руки. Печати, которые он начал складывать, выглядели… чудовищно неуклюжими. До боли медленными. Пальцы то и дело сбивались, и пара жестов едва не обернулась фатальной ошибкой.
Со стороны это походило на потуги умственно отсталого новичка, которому только вчера показали, как вообще сплетать кисти.
— Техника Клонирования, — глухо каркнул он. Голос прозвучал хрипло, сорванно и низко, словно голосовые связки годами не знали работы.
Пуф…
Жалкое облачко жидкого белого дыма неохотно рассеялось в воздухе. Рядом с юношей материализовался клон. Студенты снаружи вытянули шеи, изнывая от жажды увидеть грандиозное фиаско.
Однако то, что предстало их взорам, оказалось… невероятно посредственным. Ни рыба, ни мясо.
Двойник действительно имел человеческие очертания, и даже черты его лица можно было угадать без особого труда.
Но лицо этого создания отдавало могильной бледностью. Сама его фигура казалась зыбкой, полупрозрачной — дунь чуть сильнее, и эта иллюзия разлетится в клочья. Клон просто стоял, неуклюже покачиваясь из стороны в сторону, всем своим видом олицетворяя нестабильность.
— Это… — Второй экзаменатор-Чунин в полном замешательстве уставился на Ируку.
Ситуация была патовой. Если сказать, что это «сдача», то клон явно нарушал все стандарты, грозя развалиться прямо на глазах. Если объявить «провал» — то, вопреки всему, он всё же ухитрился сохранить стабильную гуманоидную форму.
Эта зыбкая иллюзия застыла ровно на той тончайшей, невидимой грани, что разделяла грандиозный успех и полное фиаско.
Ирука перевел тяжелый взгляд с шатающегося двойника на абсолютно равнодушное лицо Сэцуны и протяжно, сокрушенно вздохнул. Наверное, для этого несчастного, изломанного судьбой ребенка такой результат — абсолютный, выстраданный предел.
— Учиха Сэцуна… сдал. — Ирука скрипнул пером по бумаге, выведя минимально проходной балл напротив имени мальчика.
Он протянул Сэцуне блестящий металлом протектор.
— Поздравляю, Сэцуна. С этого самого дня ты — истинный ниндзя.
Сэцуна молча принял повязку.
На его лице не мелькнуло ни тени щенячьего восторга, как у большинства сдавших студентов. Не было там и брезгливой, надменной гордыни Саске. Он просто зажал холодный металл в ладони, вежливо, но сухо поклонился Ируке и, развернувшись на пятках, направился прочь из аудитории.
Никто в этой комнате даже не подозревал.
В ту самую секунду, когда он отвернулся, уголок его губ дрогнул, искривившись в ледяной, хищной и безжалостно издевательской усмешке, понятной ему одному.
Только он знал правду.
Создать «идеального» двойника, подобного игрушке Саске, было для него проще, чем сделать вдох. Подобное было сущим ребячеством. Но вот ювелирно контролировать выплеск Чакры так, чтобы балансировать на тончайшем лезвии бритвы между «едва сдал» и «провал»… Выдать ровно столько энергии, где лишняя капля привела бы к идеалу, а недостаток — к мгновенному разрушению техники…
Сложность такого филигранного трюка в сотни, тысячи раз превосходила создание целой армии идеальных клонов!
Вот в чем заключался истинный, божественный, микроскопический контроль Чакры!
Этот выпускной экзамен, насквозь пропитанный скукой и отвратительным абсурдом, наконец-то подошел к концу.
http://tl.rulate.ru/book/175773/15970446
Сказали спасибо 3 читателя