Готовый перевод Naruto: Starting with the Mangekyou Sharingan, Instantly Defeating the Akatsuki! / Наруто: Мангекё с первого дня, Акацуки падут один за другим!: Глава 13.2. Пространственный талант: Вот он, предел Учиха!

Клинок, несущий на себе метку пространственных координат, обратился в серебристый росчерк света. За ним не уследил бы и самый зоркий глаз. Сопровождаемый пронзительным, разрывающим саму ткань воздуха свистом, кунай вонзился во мрак ночного леса. Раздался глухой, зловещий стук. Оружие с колоссальной кинетической силой вгрызлось в ствол исполинского дерева, которое не смогли бы обхватить и десять человек, уйдя в древесину по самую рукоять — в сотнях метров от того места, где стоял метатель.

Сэцуна остался стоять на месте. Медленно опустив веки, он сосредоточился, аккуратно нащупывая мысленным взором высеченную им же самим точку координат. В незримом пространственном измерении она пульсировала едва заметным, призрачным светом.

...

В следующее мгновение его глаза резко распахнулись. Пальцы с хирургической точностью сплели перед грудью до смешного простую ручную печать.

Техника Летающего Бога Грома — активация!

Дз-з-з...

Пространство прямо перед ним пошло рябью, словно гладь лесного озера, в которую бросили тяжелый камень. По воздуху разошлась невидимая, но парадоксальным образом ощутимая волна. Внутри этой зыбкой ряби силуэт Сэцуны мгновенно исказился, смазался акварельным пятном и, наконец, бесследно растворился во мраке.

А когда он вынырнул из небытия, его ноги уже бесшумно и твердо попирали сырую землю под кроной того самого исполинского древа в нескольких сотнях метров. Прямо перед его ногами из шершавой коры торчала рукоять глубоко вонзившегося клинка.

Весь этот процесс произошел настолько стремительно, что даже его собственный разум на долю секунды поймал галлюцинацию пространственно-временного сдвига. Не было ни яростных всплесков Чакры, ни тошнотворного головокружения от вращающегося перед глазами мира, ни малейшего намека на физическое истощение. Лишь абсолютная, совершенная плавность и скольжение, выходящие за рамки привычного понимания геометрии. Это чувство было невозможно передать человеческим языком!

— Так вот ты какая... — Сэцуна медленно оглядел свое невредимое тело. — Техника Летающего Бога Грома?

Ощутив, что бурлящая в его каналах Чакра по-прежнему полна и необъятна, словно бескрайний океан, юноша вскинул голову. В его черных глазах вспыхнуло невиданное, ослепительное пламя фанатичного восторга.

Невероятно быстро!

Пугающе сильно!

Это упоительное чувство тотального доминирования над расстоянием, эта власть попирать ногами сами законы физики — это было сродни чистейшему наркотику!

Он бросил взгляд через плечо, туда, где стоял всего мгновение назад. Место его изначальной дислокации, отдаленное сотнями метров чащи, давно превратилось в неразличимое пятно на холсте ночной темноты. Губы Сэцуны невольно дрогнули, изогнувшись в холодной, исполненной абсолютной уверенности и неподдельной жестокости усмешке.

Отныне и впредь в этом проклятом мире, куда бы ни упал его взор, где бы ни осталась выжженная печать Летающего Бога Грома — ни одна живая душа больше не сможет за ним угнаться! Он станет вездесущим саваном смерти, сотканным из стали и крови, нависшим над головами всех его врагов! Он станет вторым после Желтой Молнии... нет, единственным во всей истории шиноби, кто будет по-настоящему править полем боя в статусе бога пространства-времени!

— Камуи, скрещенное с Техникой Летающего Бога Грома... — В глазах Сэцуны заплясали опасные, почти безумные искры, когда он прошептал это в пустоту леса. — Вот он. Истинный предел могущества, к которому должен стремиться каждый из клана Учиха!

С глухим скрежетом вырвав кунай из древесины, он вновь активировал печать. Его силуэт мерцал среди густых деревьев, каждый раз перескакивая сотни метров кряду. Словно мстительный дух, танцующий вальс на разорванной ткани мироздания.

Не прошло и нескольких вздохов, как он, не замеченный ни единым патрулем, благополучно вернулся к самым границам Леса Смерти. Сложив ручные печати Техники Сокрытия Крота, юноша беззвучно погрузился под землю, навсегда покидая эту запретную зону, от одного упоминания которой у любого Джонина кровь стыла в жилах.

Когда робкие, бледные лучи холодного рассвета скользнули над восточным горизонтом, прорезая сумрак... Сэцуна уже привычно лежал на своей жесткой скрипучей койке в сиротском Приюте. Его глаза были крепко закрыты, а дыхание оставалось ровным и глубоким. Со стороны могло показаться, что этой ночью ровным счетом ничего не произошло.

И лишь пальцы, судорожно стискивающие ветхое одеяло до побелевших костяшек, выдавали бушующую внутри него бурю.

http://tl.rulate.ru/book/175773/15260621