Готовый перевод Back to the 80s: The Master of the Mountains and the Nine Beauties / Назад в 80-е: Хозяин гор и девять красавиц: Глава 5. В кукурузных зарослях

Хэ Цзюнь недовольно хмыкнул, купил на соседнем прилавке пару огурцов, нарочно выпрямил спину и, не оглядываясь, ушёл.

Чэнь Юнцян не обратил на этот мелкий эпизод ни внимания. Как и прежде, он спокойно стоял за своим прилавком, но мысли у него были в другом направлении: если хочет превратить плоды своего особого пространства в настоящую прибыль, придётся искать более надёжный способ.

Солнце уже поднималось высоко. В корзине оставалась чуть больше половины огурцов, и он прикинул, что самое время собрать товар и сходить к старому скорняку в город — продать пару выделанных шкур диких кроликов, а потом возвращаться домой.

Только он выпрямился, как к прилавку подошла знакомая фигура.

Сегодня председатель женсовета Ван Гуйсян выглядела особенно нарядно: на ней была чистая ситцевая блузка в яркий цветочек, лицо порозовело, а в уголках губ играла едва заметная, но мягкая улыбка. Выглядела она сегодня бодрее, чем обычно.

— Юнцян! — приветливо позвала она, заметив его. — И ты сюда, на базар? Что продаёшь?

— Гуйсян-цзе, — Чэнь Юнцян снял с плеча корзину и поставил на землю. — Продаю немного своих огурцов, чтоб хоть чуть подлатать семейный бюджет.

Он достал один, подал ей. — С дороги, наверное, пить хочется? Возьми, утоли жажду.

К этой женщине он испытывал странное, неясное чувство.

Ван Гуйсян не стала отнекиваться — взяла огурец, вытерла его чистым платочком и откусила кусочек.

— М-м! Вкус у них замечательный, прямо со сладостью!

В этот момент к соседнему прилавку подошёл подтянутый мужчина в белом поварском кителе — по всему видно, что спешил. Он наклонился, рассматривая оставшиеся огурцы.

— Старый Ван, что у тебя за огурцы сегодня? Кривые, тонкие — что я с ними сделаю на кухне?

Хозяин прилавка смущённо улыбнулся:

— Чжоу-шифу, поздно вы пришли, хорошие уже разобрали.

Те лучшие он только что продал Хэ Цзюню.

Повар, названный Чжоу-шифу, выпрямился, махнул рукой — что ж, сам виноват. Его взгляд невольно скользнул по рядам базарных столов и остановился на прилавке Чэнь Юнцяна, точнее — на том самом наполовину надкусанном огурце в руке Ван Гуйсян.

Через пару шагов он оказался перед Юнцянем.

— Скажи, дружок, по чём у тебя огурцы?

— Три фэня за цзинь, — ответил тот, назвав ту же цену, что и сосед.

Чжоу Сяньгуй, а именно так звали повара, наклонился посмотреть внимательнее: каждый огурец — прямой, ровный, свежий, без изъяна. Редко встретишь такой товар.

Он кивнул с одобрением:

— Ладно, беру. Вид у них отличный, возьму десяток-другой.

Заплатив, он добавил:

— Если будут ещё такого качества овощи, приноси прямо ко мне в ресторан. Я недавно туда пришёл, фамилия Чжоу.

— Конечно, обязательно, — отозвался Чэнь Юнцян, запоминая для себя новую возможность сбыта.

Когда повар ушёл, в корзине осталось пять-шесть огурцов. Продавать их дальше смысла не было — он собрал прилавок и направился к скорняку, прикидывая, что стоит купить в лавке перед возвращением.

Полученные от повара деньги он аккуратно спрятал и повернулся к Ван Гуйсян:

— Гуйсян-цзе, я уже собрался домой. А ты как?

Она только доела огурец, вытерла губы платком и тихо ответила:

— Пойду в кооператив — отрежу пару метров ткани, быстро управлюсь.

Понизив голос, добавила:

— Подожди меня у старой софоры на восточной окраине, вместе пойдём.

Намёк был предельно прозрачен. Чэнь Юнцян понял и кивнул:

— Хорошо, я закончу со скорняком — и сразу туда.

На прощание она улыбнулась и растворилась в пёстрой людской толпе.

Юнцян немного задержал взгляд на её уходящей фигуре: в памяти всплыло вчерашнее свидание в храме Шаньшэна — и внутри, будто всколыхнулось пламя.

Он глубоко вздохнул, поднял корзину и направился к лавке старого Вана Баошаня — мастера по мехам.

Продажа прошла удачно: за три добротные шкурки диких кроликов он выручил три юаня — по одному за штуку.

Когда он собирался уходить, Ван Баошань, вздохнув, сказал:

— Помню, когда твой дед принёс ту самую тигровую шкуру... Вот это была вещь! Густой блестящий мех, ни единого пореза. С тех пор не видел такой красоты.

Чэнь Юнцян улыбнулся с лёгкой грустью:

— Да уж, но та шкура теперь лежит в храме Шаньшэна — под седалищем самого Бога гор.

— Ай-ай-ай! — старик сокрушённо хлопнул по колену. — Вот так тратить добрый мех, грех жаловаться!

Он покачал головой, потом добавил:

— Слушай, парень, ты ведь ловкий. Если добудешь ещё что-то стоящее — лисицу, барсука, куницу — шкуры неси прямо мне!

Он поднял три пальца. — Бери моё слово: заплачу на треть выше рынка!

Юнцян, не выдавая спешки, кивнул:

— Конечно, дядя Ван. Если достану что-то хорошее, первым делом к вам.

В голове уже крутился расчёт: пора чаще ходить в горы, подстрелить побольше дичи. Это сейчас самый надёжный способ заработать.

А уж если повезёт нарваться на соболя... тогда можно богачом вернуться. Одна шкурка соболя стоит нынче не меньше трёх сотен юаней — почти годовая зарплата рабочего.

Когда он добрался до старой софоры у въезда в посёлок, корзина на плечах заметно потяжелела. Внутри лежали мешок риса, мука, кусок копчёного мяса — всего понемногу, но с умом, чтобы им с Линь Сюлянь хватило на несколько дней.

Хотя он понимал: настоящий выигрыш сегодняшнего базара — вовсе не эти продукты, а те несколько пакетиков семян.

Стоит посадить их на духовном поле в Пещере Тао, и под действием живого источника и Благодати семена дадут неисчерпаемый урожай.

Он только поставил корзину, собираясь немного перевести дух, как Ван Гуйсян — с полотняной сумкой через плечо и задором в походке — появилась на тропе.

— Давно ждёшь? — её голос был мягче, чем на рынке.

Взгляд скользнул по его корзине. — Всё купил?

— Всё, — ответил он и вновь закинул корзину за спину.

Она кивнула и пошла рядом, ступая по пыльной дороге к деревне.

Поначалу болтали о пустяках, но вскоре, проходя мимо обширного кукурузного поля, Ван Гуйсян сбавила шаг, помахивая платочком, обмахиваясь от жары.

— И жара же какая... — сказала она с лёгким смешком, бросив на него взгляд из-под ресниц. — Вся взмокла по дороге.

Её глаза скользнули в сторону густых зарослей кукурузы. — Может, заберёмся туда — хоть немного прохлады наберёмся?

Он заметил лёгкий румянец на её щеках, окинул взглядом дорогу — никого. Понял без слов.

— Верно... — тихо откликнулся он. — Надо охладиться.

Ван Гуйсян улыбнулась уголком губ, развернулась и ловко нырнула в зелёные заросли, скрывшись в человеческий рост кукурузе.

Он обернулся ещё раз — дорога пустая, — и, пригнувшись, шагнул следом.

Густые листья тотчас сомкнулись над головами, скрывая их от мира. Кукурузные стебли слегка дрогнули и снова затихли, а в замершем воздухе осталась едва ощутимая дрожь — тёплая и тревожная.

Внутри поля Ван Гуйсян обвила его шею руками, прижалась ближе и, смеясь вполголоса, шепнула:

— Скажи, ты с Сючжэнь тоже сюда когда-нибудь забирался?

Чэнь Юнцян обнял её за талию и, глядя в глаза, покачал головой:

— Нет. Она стеснялась таких мест.

http://tl.rulate.ru/book/175697/15281427