Придя на тренировочное поле, под палящим полуденным солнцем, Лин Жань сразу приступил к занятиям.
Из-за сильной жары он не решался выполнять слишком интенсивные упражнения и просто, следуя утренним указаниям тренера, занимался набиванием мяча и отработкой приёма.
К тому времени, как после обеда тренеры и остальные игроки вышли на поле, Лин Жань уже тренировался больше получаса.
«Лин, ты днём совсем не отдыхал?» — удивлённо спросил Флорес.
«У меня нет привычки спать после обеда, вот я и пришёл пораньше», — Лин Жань наугад нашёл отговорку.
Флорес удовлетворённо кивнул: ему очень нравились трудолюбивые игроки.
В его понимании, как бы ни был одарён человек, если он не прикладывает достаточно усилий, его достижения всё равно останутся ограниченными.
А вот человек, который работает упорно и терпеливо, даже при посредственных задатках может за счёт последующего труда добиться успеха.
Ну а если у тебя и талант есть, и пахать ты не боишься, это уже идеальный вариант.
После обеда тренировка была посвящена в основном тактическим отработкам и по сравнению с утренней проходила чуть легче.
Испанские клубы в целом очень ценят командное взаимодействие и целостность игры. Поэтому занятия по тактике и коллективным связкам считаются важнейшей частью тренингов.
Всё дневное время ушло на отработку именно этих элементов, и в процессе взаимопонимание между Линь Жанем и его партнёрами постепенно, пусть и медленно, росло.
В половине четвёртого, по свистку главного тренера, тренировки на день были завершены.
Многие игроки молодёжной команды фактически играли здесь по совместительству: зарплаты футболиста им категорически не хватало, чтобы себя содержать, поэтому большинство после футбола брали ещё какую‐то подработку, чтобы иметь на что жить.
Чтобы учитывать их ситуацию, клуб обычно заканчивал дневные занятия довольно рано — так у тех, кто подрабатывает, оставалось время заняться своими делами.
Игроки группками потянулись к выходу, и вскоре стадион заметно опустел.
Но Лин Жань уходить не спешил: он подошёл к Флоресу и сказал: «Сеньор, можно мне остаться и ещё потренироваться здесь?»
Флорес немного удивился: игроков, которые по собственной инициативе остаются на поле после тяжёлого тренировочного дня, встречалось крайне мало.
Это лишь усилило его хорошее впечатление от этого упорного юноши из Хуаго.
Он кивнул и сказал: «Остаться ты можешь, но имей в виду, тренеры уже заканчивают рабочий день, так что заниматься придётся одному».
«Но вот тренажёры и инвентарь я могу для тебя оставить. Только после окончания тренировки соберёшь всё и уберёшь в кладовую».
Услышав, что тренер согласен и что ему ещё и разрешают пользоваться оборудованием, Лин Жань очень обрадовался и поспешно поблагодарил.
«Не за что благодарить. Я люблю трудолюбивых людей. Работай как следует — уверен, ты добьёшься результатов».
Флорес похлопал Линь Жаня по плечу в знак поддержки, а потом повернулся к сотруднику, который как раз собирался убирать тренажёры: «Кавенс, этот инвентарь пока не забирай. Отдай Лину ключ от кладовой, он потом всё сам уберёт».
«Вот это мне повезло, можно пораньше уйти домой», — радостно воскликнул Кавенс, который уже складывал снаряды.
Он снял один ключ с связки и протянул его Линь Жаню, напоследок предупредив: «Это ключ от кладовой. Смотри не потеряй и постарайся ничего не сломать. Иначе я с тебя не слезу».
Лин Жань принял ключ, кивнул Кавенсу и сказал: «Спасибо, я всё сохраню в целости».
После этого он, переполненный радостью, вприпрыжку побежал обратно на поле и снова погрузился в тренировки.
Глядя на фигуру юноши, который, облитый потом, неустанно отрабатывал упражнения, Флорес одобрительно кивнул про себя и отправился к себе в кабинет.
Крерра изначально собирался идти домой вместе с Линь Жанем, но, увидев, что тот попросился остаться и продолжить тренировки, махнул рукой и ушёл один. Ему ещё предстояло отработать смену на подработке в «КФС».
Вскоре на тренировочном поле молодёжной команды остался только один Лин Жань.
Он позвонил дяде, предупредил, что вернётся позже обычного, и затем целиком ушёл в занятия.
Так и прошло время до семи часов вечера: больше трёх часов подряд Лин Жань в одиночку снова и снова выполнял однообразные упражнения.
Лишь когда он почувствовал, что совсем вымотался и у него громко заурчало в животе, он наконец остановился.
Прислушавшись к своему состоянию, он понял, что нагрузки за сегодня уже более чем достаточно и если продолжить в том же духе, легко можно получить травму.
Поэтому, передохнув несколько минут прямо на месте, он собрал по полю разбросанный инвентарь и мячи, свёз всё к кладовой и аккуратно сложил внутрь.
Затем запер дверь кладовой и отправился в раздевалку переодеваться.
К этому моменту было уже половина восьмого, и на улице окончательно стемнело.
Чувствуя, как голод сжимает желудок, он вышел за пределы базы и в ближайшем магазинчике купил булку и бутылку минеральной воды. Тут же, разорвав упаковку, стал есть прямо на ходу.
Доев хлеб и запив его минералкой, Лин Жань ощутил, как к нему возвращаются силы, а усталость отступает почти наполовину.
Он невольно вздохнул: всё‐таки молодость — это здорово.
Как бы ни устал, стоит немного перекусить и отдохнуть — и уже снова чувствуешь себя бодряком.
Изначально он собирался добираться домой на метро, но, раз уж силы вернулись, почему бы не добежать трусцой — заодно и тренировочные очки подкопит.
Подумал — и сразу принял решение: присев, потуже затянул шнурки на бутсах и лёгким бегом направился в сторону дома дяди.
Дом Линь Цзяньцзюня находился в пяти–шести километрах от тренировочного поля, и когда Лин Жань добежал, уже было половина девятого.
Линь Цзяньцзюнь и Цинь Цзяцзя к этому времени совсем извелись от тревоги.
Увидев, как Лин Жань входит в дом весь мокрый от пота, они только тогда облегчённо перевели дух.
«Ты ел? И чего это ты так вспотел?» — спросил Линь Цзяньцзюнь.
«По дороге съел булку, я бежал домой всё это расстояние».
«Что?! Ты с ума сошёл? Столько километров бежал!» — изумлённо воскликнул Линь Цзяньцзюнь.
«Ничего страшного, считай, дополнительная тренировка», — беззаботно улыбнулся Лин Жань.
Выслушав племянника, Линь Цзяньцзюнь на секунду замолчал, а потом серьёзно сказал: «Парень, ты всё правильно делаешь. Профессиональному футболисту без самоотдачи никуда, иначе так и останешься в тени».
«Ладно, иди принимай душ, переоденься и приходи ужинать».
Лин Жань откликнулся, быстро принял душ, переоделся в чистое, после чего прошёл в столовую.
На столе стояло несколько тарелок с блюдами — всё то, что он особенно любил из домашней кухни Хуаго.
Когда он вошёл, Линь Цзяньцзюнь улыбнулся и сказал: «Садись, ешь. Мы с тётей уже поели, это всё оставили специально для тебя. Тут есть и твоя любимая тушёная свинина».
Глядя на ряд аппетитных, пахнущих сногсшибательно блюд, Лин Жань невольно сглотнул слюну.
Но вспомнив дневние наставления Мои, он усилием воли задавил проснувшийся в животе зверский аппетит.
Он сам наложил себе миску белого риса, налил ещё тарелку воды, придвинул к себе тарелку с гунбао из курицы и стал выбирать из неё кусочки куриной грудки, каждый раз обмакивая их в воде, прежде чем отправить в рот.
На тарелку с пахнущей умопомрачительно тушёной свининой он даже не взглянул.
Сделав пару глотков риса, Лин Жань повернулся к слегка удивлённому Линь Цзяньцзюню и пояснил: «Тренер сегодня сказал, что мне нужно поменьше есть слишком жирного».
Линь Цзяньцзюнь сразу всё понял, кивнул и сказал: «Тренер дело говорит. Сегодняшние блюда, действительно, получились чересчур жирными».
«Но ты не переживай. Наша кухня Хуаго безгранично богата, в ней полно блюд, которые и вкусные, и полезные. В следующий раз приготовлю тебе именно такие».
«Вот это здорово!» — обрадовался Лин Жань.
Честно говоря, от одной мысли, что ему придётся день за днём уплетать эти пресные, едва съедобные так называемые “спортивные рациональные обеды”, его уже передёргивало.
А если удастся совмещать вкусное и полезное, то это, конечно же, лучший вариант.
http://tl.rulate.ru/book/175656/15985199
Сказали спасибо 7 читателей