Готовый перевод Douluo: Martial Soul Asura Sword, Supreme Killing God / Боевой континент: Боевой дух Меч Асуры, Верховный Бог Резни✅: Глава 98. Тан Вэй пал, Юй Сяоган прибыл в город Вуньхунь

Несколько часов спустя.

Тан Чэнь вернулся в секту Чистого Неба. Лицо его было мрачным, внушающим ужас.

Не говоря ни слова, он направился прямо в зал для совещаний.

Войдя в зал, Тан Чэнь мрачно произнёс:

— Созовите главу секты и всех старейшин. Немедленно.

Вскоре глава секты Тан Вэй и несколько старейшин поспешно прибыли.

Едва войдя в зал, они почувствовали неладное.

Тан Чэнь сидел на главном месте, лицо его было пепельным.

У всех на душе стало тревожно.

Тан Чэнь всегда был невозмутим и не показывал своих эмоций. Если уж он принял такой вид, значит, случилось нечто серьёзное.

Никто не осмеливался заговорить первым.

Наконец глава секты Тан Вэй, собравшись с духом, осторожно спросил:

— Отец, почему вы так быстро вернулись? А где Хао?

В душе у него зашевелилось недоброе предчувствие.

Тан Чэнь отправился привести Тан Хао, а вернулся один — и с таким ужасным лицом.

Неужели…

Тан Вэй боялся даже думать об этом.

Тут Тан Чэнь медленно произнёс:

— Хао погиб в Царстве Убийства два года назад.

Эти слова, словно удар грома, разорвали тишину зала.

Наступила мёртвая тишина.

Все замерли, не веря своим ушам.

Старейшины переглянулись, в глазах каждого застыли потрясение и неверие.

Тан Хао был самым блестящим гением молодого поколения секты Чистого Неба, будущим наследником главы.

И он погиб в Царстве Убийства?

— Н-нет… этого не может быть… — Тан Вэй резко встал. — Хао был силён и владел тайными искусствами секты Чистого Неба. Как он мог погибнуть в Царстве Убийства?

Тан Чэнь ответил:

— По словам Короля Убийства, Хао окружила толпа падших и они убили его.

Едва Тан Чэнь договорил, как тело Тан Вэня резко качнулось.

Он пошатнулся и отступил на два шага, лицо его вмиг стало белым как бумага, без единой кровинки.

В голове Тан Вэня невольно всплыл образ Тан Хао в юные годы.

Когда он впервые взял в руки Молот Чистого Неба, в глазах его сверкала уверенность.

В юности он был первым среди сверстников, вызывая всеобщее восхищение.

И ещё — как он, уходя из секты, сказал ему с улыбкой: «Отец, подожди меня, я вернусь и стану ещё сильнее. Я тебя не подведу».

А он дождался лишь этой вести.

Вдруг Тан Вэй схватился за грудь, во рту почувствовал сладкий привкус — и из него хлынула кровь.

Затем перед глазами у него потемнело, и он без чувств рухнул навзничь.

— Глава секты!

В зале поднялась суматоха, несколько старейшин поспешно подхватили Тан Вэня.

Старший старейшина проверил его состояние, лицо его резко изменилось, и он с ужасом сказал:

— У главы секты от чрезмерного горя и гнева кровь ударила в сердце… Положение не очень хорошее.

— Все выйдите, — махнул рукой Тан Чэнь.

— Слушаюсь, бывший глава секты.

Вскоре Тан Вэня на руках унесли.

В зале остался один Тан Чэнь.

Он стоял в центре опустевшего зала, и тяжесть на душе была словно гора.

Теперь глава секты пал, а будущее секты погибло неизвестно от чьей руки.

Если он, старый, когда-нибудь уйдёт, что станется с сектой Чистого Неба?

В молодом поколении секты Чистого Неба Тан Сяо был неплох, но по сравнению с Тан Хао ему недоставало.

Что до остальных учеников — о них и говорить нечего.

Тан Чэнь тяжело вздохнул…

…

Тем временем в покоях Тан Вэня.

Приходил целитель из клана Разрушения и сказал, что больному необходим полный покой и что нельзя допускать никаких волнений, иначе жизнь его может оказаться под угрозой.

Тан Юэхуа и Тан Сяо, узнав, что их отец Тан Вэй пал, поспешно примчались.

Глаза у Тан Юэхуа были красные и припухшие — видно, она уже плакала.

Тан Сяо был мрачен, кулаки сжаты, глаза налились кровью.

Они уже знали о случившемся с Тан Хао.

Ворвавшись в комнату и увидев отца, лежавшего на постели с белым, безжизненным лицом и слабым дыханием,

Тан Юэхуа не смогла сдержать слёз.

— Отец… — она опустилась на колени у кровати, сжала его руку, голос прерывался.

— Юэхуа… я в порядке, — Тан Вэй выдавил улыбку, но улыбка эта была горше слёз.

Затем взгляд Тан Вэня пересёк Тан Юэхуа и остановился на Тан Сяо.

— Сяо`эр.

Тан Сяо шагнул вперёд и мрачно ответил:

— Я здесь, отец.

— Ты уже знаешь о Хао?

Лицо Тан Сяо помрачнело ещё больше, он тяжело кивнул, но ничего не сказал.

Тан Вэй вздохнул — в этом вздохе слышались и усталость, и скорбь.

— Сяо`эр, твой отец уже стар и ни на что не годен. Бремя секты Чистого Неба отныне ляжет на твои плечи.

Тан Сяо вздрогнул:

— Отец, вы…

— Дай мне договорить, — Тан Вэй прервал его. — Раньше я слишком много надежд возлагал на Хао и слишком мало заботился о тебе. Это моя вина.

Теперь, когда твоего младшего брата нет, ты — единственная опора следующего поколения секты Чистого Неба. Отныне будущее секты — в твоих руках.

Тан Сяо кивнул:

— Отец, не говорите так. Я никогда на вас не обижался.

Не волнуйтесь, отныне я буду прилагать вдвое больше усилий в практике и никогда не подведу ни вас, ни деда, и не опозорю секту Чистого Неба.

— Хорошо… — Тан Вэй облегчённо улыбнулся. — Я верю в тебя.

— А теперь ступайте, дайте мне побыть одному.

Тан Сяо и Тан Юэхуа переглянулись.

Затем тихо вышли из комнаты и притворили за собой дверь.

…

Два дня спустя. Город Вуньхунь.

Юй Сяоган стоял у городских ворот, глядя на величественный город, и в душе его поднималось невыразимое волнение.

Он шёл несколько дней, ночевал под открытым небом, и сухих припасов оставалось совсем мало.

Теперь он наконец добрался до города Вуньхунь.

Юй Сяоган глубоко вздохнул, уголки его губ невольно приподнялись в лёгкой улыбке.

Все эти дни в пути, все тяготы — они того стоили.

Он верил, что благодаря своему уму, даже если не сможет найти способа эволюции Боевого Духа,

он непременно станет величайшим теоретиком, чьё имя прогремит на континенте.

При этой мысли Юй Сяоган сжал кулаки, и в глазах его сверкнула решимость.

Город Вуньхунь, я, Юй Сяоган, иду!

Он шагнул вперёд и широкими шагами направился к воротам.

Стража у ворот проверила его удостоверение мастера духа и окинула Юй Сяогана взглядом с ног до головы.

На вид уже не молод, а всего лишь Мастер Духа?

— Проходи, — голос стража звучал с нескрываемым раздражением.

Юй Сяоган принял удостоверение и, не меняясь в лице, убрал его за пазуху.

Он не сказал ни слова и не выказал никаких эмоций.

Такие взгляды, такое отношение он видел слишком много раз.

Для него это давно не было новостью.

В душе Юй Сяоган холодно усмехнулся, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Смотрите на меня свысока?

Ничего.

Настанет день, и я своим умом, своей теорией заставлю вас всех смотреть на меня по-другому.

http://tl.rulate.ru/book/175613/16572289