Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 26: «Раздумья под пеленой дождя»

Снаружи не утихал ливень. Голос женщины в черном все еще звучал в голове Ян Цзина: он наконец-то прояснил свое происхождение, но это не принесло ему ни капли радости.

Пусть это были лишь слова незнакомки, но даже отбросив её субъективные суждения, Ян Цзин теперь отчетливо понимал, кем на самом деле являлся прежний владелец этого тела.

Женщина замолчала. Ян Цзин поднялся, отстранившись от неё, и отвернулся. Она больше не пыталась прильнуть к нему.

Ян Цзин смотрел на стену дождя, а в душе его царило смятение.

Теперь он знал: отец Юнь Гоэра когда-то был местным чиновником. За участие в мятеже инородцев его род был истреблен властями – кара настигла всех родственников до девятого колена. Лишь Юнь Гоэра сумел спрятать отец Юэнян. Само это имя – Гоэр – было ненастоящим, а подлинное, вероятно, знал один лишь старик Лу.

Это стало величайшей тайной семьи Лу, в которой жила Юэнян; правду знали только самые близкие домочадцы.

Глава клана Лу приютил Юнь Гоэра по веской причине: когда отца мальчика пытали, тот не выдал семью Лу, хотя они тоже участвовали в заговоре.

Казалось бы, Юнь Гоэр был потомком спасителя, и решение отца обручить его с Юэнян еще до их рождения выглядело вполне оправданным.

Однако Юнь Гоэр был обречен: он не мог вернуть себе истинное имя и фамилию, ему суждено было всю жизнь скитаться по свету под кличкой Собачонка – Гоэр. Какое будущее ждало Юэнян рядом с таким человеком?

К тому же Юэнян уже втайне питала чувства к молодому господину Чжоу Наньчу. А Гоэр, мечтая окончательно стать частью семьи Лу и обеспечить себе безбедную жизнь, наотрез отказывался расторгнуть помолвку. Для Юэнян и остальных это выглядело как наглое вымогательство благодарности за былые заслуги отца.

Таков был характер и история прежнего владельца тела. Но Ян Цзин не собирался продолжать жизнь Юнь Гоэра. Теперь, когда происхождение прояснилось, оставалось лишь найти организатора дела о затонувшем судне и полностью устранить угрозу. Только тогда он сможет зажить той жизнью, которой захочет.

Но если Юнь Гоэр был всего лишь приживалой, как он оказался на том литературном собрании? И почему Юэнян убила Пэн Ляньюя? Убила ли она кого-то еще на корабле? Те люди погибли из-за несчастного случая или же, подобно Пэн Ляньюю, были отравлены гу или убиты еще до крушения? Каков её мотив? Неужели она действительно действовала по чьей-то указке? Если так, то за спиной должен стоять клан Пэн, но зачем им убивать собственных учеников-сэньюаней?

Ян Цзин нахмурился, пытаясь упорядочить информацию. Если Юэнян подсадила гу Пэн Ляньюю, значит, в момент крушения она обязана была находиться на судне. Но она ведь человек Янь Личунь, а Пэн Ляньчэн при Янь Личунь ведет себя как мальчик для битья, отношения у них всегда были скверными. С чего бы ему приглашать её на собрание?

Более того, у самого Пэн Ляньчэна не было права участвовать в этой встрече, как же тогда Янь Личунь могла взять с собой Юэнян?

Однако из слов женщины Ян Цзин понял, что Юнь Гоэр ни за что не желал отступаться от Юэнян. Вполне вероятно, что он пробрался на корабль, выслеживая именно её.

Выходит, Юэнян действительно применила гу против Пэн Ляньюя и точно была на борту – а значит, знала о происходящем больше всех. Женщина в черном просто пыталась взять вину на себя, чтобы защитить сестру.

Если так, то эта незнакомка вряд ли связана с семьей Пэн. Скорее всего, она пришла из мяоской деревни лишь ради спасения младшей сестры, попавшей в беду.

— Это Юэнян отравила Пэн Ляньюя, она была тогда на корабле, верно? — Спросил Ян Цзин, чувствуя, как фрагменты мозаики складываются воедино. — Кто приказал ей это сделать?

Он задал вопрос с воодушевлением человека, близкого к разгадке, но женщина позади не ответила.

Обернувшись, Ян Цзин увидел, что она рухнула на землю. Её тело уже начало холодеть.

Он в панике подхватил её, пытаясь растереть ей руки и ноги, чтобы согреть, но женщина лишь мучительно зажмурилась.

Глядя на неё, Ян Цзин испытывал необъяснимо сложные чувства.

Из её сбивчивого рассказа он узнал, что это Лу Байюй, старшая сестра Лу Юэнян. В семье были и другие братья и сестры, но Юэнян была самой младшей и своенравной. Ради этой сестры старшая, не колеблясь, собрала людей и рискнула пробраться в поместье Пэн.

Обнаружив Ян Цзина – то есть Юнь Гоэра – она пришла в замешательство. Все считали, что Гоэр погиб при крушении, и для неё эта смерть была доброй вестью.

Кто мог подумать, что он выжил, да еще и продолжит преследование, выследит их от самого дома семьи Ся и похитит Юэнян?

Лу Байюй вместе со Шрамом и Чжоу Наньчу с огромным трудом вызволили Юэнян, и то, что Ян Цзин спутал им все карты, они простить не могли. Именно поэтому она заняла ту хижину, намереваясь убить его.

Казалось бы, всё логично, но Ян Цзина не покидало чувство подвоха. Что-то было не так, но что именно – он не мог сформулировать.

Бывает так: ищешь потерянную вещь, и чем сильнее хочешь найти, тем меньше шансов, только наводишь беспорядок, усложняя поиски. Но стоит забыть об этом, как вещь сама собой появляется перед глазами.

Ян Цзину пришлось на время оставить эти мысли и подумать о выживании.

Температура тела Лу Байюй опасно упала, а из-за большой потери крови без немедленной помощи она могла умереть прямо здесь. Другого выхода Ян Цзин не видел.

Он продолжал растирать её конечности, и постепенно она начала согреваться. Но это была лишь полумера. Чтобы выжить, нужен был огонь.

Сейчас и он, и Лу Байюй промокли до нитки. Одежда, хоть и была разложена рядом, в такой влажности быстро не высохнет.

Поразмыслив, Ян Цзин бережно уложил Лу Байюй, выжал одежду насколько хватило сил и укрыл женщину. Сам же, прижав к груди сверток с влагостойким брезентовым мешком, шагнул под проливной дождь.

Его раны были не слишком глубокими, но многочисленные ссадины под струями воды нестерпимо саднили.

Он понимал: чтобы спасти Лу Байюй, нужно как можно скорее развести костер. Немного подумав, он направился к деревьям у берега реки.

Долина была безлюдной, здесь росли вековые исполины, в дуплах которых наверняка можно найти сухие листья, мох или другие горючие материалы. К тому же он мог набрать сосновой смолы – с её помощью можно разжечь даже сырые дрова. Брезентовый мешок был невелик и не слишком надежен, но Ян Цзин прятал его под одеждой, надеясь сохранить сухую растопку.

Беспокоясь о Лу Байюй, Ян Цзин шел вперед, превозмогая боль, и вскоре действительно нашел дупло ниже по течению. Заполучив желаемое, он поспешил обратно, опасаясь, что женщина не продержится долго.

Белесая пелена дождя, тяжелые капли, бьющие в лицо, дрожащее от холода тело – всё это выматывало. Каждый шаг давался с огромным трудом, но стоило ему вспомнить лицо Лу Байюй и её полные мольбы глаза, как силы возвращались, и он снова упрямо шагал вперед.

— Наконец-то я понял, что не так! — Ян Цзин вздрогнул. Мысль о лице Лу Байюй, словно вспышка молнии, пронзила его сознание.

Если он действительно Юнь Гоэр и Лу Байюй говорила правду, то она, как член семьи Лу, обязана была узнать воспитанника своего дома. Они должны быть хорошо знакомы. Но в хижине она притворилась одинокой вдовой, чтобы обмануть его и Сячжи!

Это значило лишь одно: Лу Байюй нисколько не боялась, что Ян Цзин её узнает. Либо вся эта история о его происхождении была ложью, либо они давно следили за ним и, возможно, узнали от отца и сына Чэнь, что Ян Цзин потерял память!

В первом случае его происхождение оставалось тайной. Во втором – Лу Байюй, пользуясь его амнезией, просто сочинила сказку, чтобы обвести его вокруг пальца.

Любой из вариантов был для Ян Цзина скверным: это было похоже на падение в пропасть в тот самый момент, когда ты почти забрался на вершину.

Осознание этого лишило его сил. К сожалению, в эпоху Южной Сун не было системы розыска людей, он не мог даже подтвердить собственное имя, не говоря уже о личности.

Чувство поражения было горше холодного ливня. Он лихорадочно соображал, пытаясь отсеять ложь в этом потоке противоречивой информации, но понимал: сейчас правду можно вытянуть только из Лу Байюй. А для этого она должна выжить.

Тряхнув головой, словно пытаясь выбросить из нее путаницу мыслей, Ян Цзин прибавил шагу и вернулся к маленькому углублению в скале.

Но когда он сквозь завесу дождя заглянул внутрь, Лу Байюй там не оказалось.

Ниша была пуста. Женщина исчезла.

Ян Цзин инстинктивно посмотрел на землю. По привычке он ожидал увидеть следы – ушла ли она сама или её кто-то унес.

Увы, под ногами была лишь вода, доходившая до лодыжек. Никаких зацепок.

Когда он уходил, Лу Байюй была без сознания. Могла ли она притвориться, чтобы обмануть его и сбежать, как только он скроется из виду? Маловероятно: перелом ноги и раны были настоящими, такая возможность сводилась к нулю.

Оставался другой вариант. Когда Ян Цзин сорвался с обрыва, в хижине оставались Юэнян и Сячжи. Сячжи была связана, и как только Юэнян пришла в себя, она наверняка поняла, куда пропали Ян Цзин и её сестра.

Значит, Лу Байюй могли забрать только люди из семьи Лу.

— Дело дрянь! — Ян Цзин резко изменился в лице. Он выхватил острый нож и, подобно пробудившемуся тигру, окинул взглядом окрестности.

Если люди Лу нашли Байюй, они не уйдут просто так. Даже если они решат пощадить его, сама Лу Байюй ни за что его не отпустит!

Над головой гремел весенний гром, дождь лил так, словно небесный ребенок проткнул небосвод. Сквозь белую пелену Ян Цзин старался смотреть во все глаза, не моргая, отчего они быстро покраснели от ударов капель.

В ушах стоял сплошной гул воды, как будто он стоял под водопадом; в голове шумело не меньше.

И в этот миг из леса слева от пещеры внезапно метнулась тень. Ян Цзин заметил её, но было уже слишком поздно!

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028242