Готовый перевод To Pass Judgment / Вынести приговор: Глава 19: «Из гроба»

В тесном, удушливом мраке Сячжи наконец удалось развернуться. Ее связанные руки оказались прижаты телом – поза была неестественной и причиняла боль, но девочка терпела. Шаря в темноте, она нащупала ладони Ян Цзина.

Однако ее собственные руки тоже были стянуты путами, а сама она была лишь хрупким ребенком. Вокруг стояла кромешная тьма, жара стала невыносимой, а сердце сковал ужас. В такой обстановке развязать узлы никак не получалось; напротив, от нарастающего напряжения дыхание Сячжи становилось все более прерывистым.

Ян Цзин почувствовал ее панику и велел остановиться. Он негромко распорядился:

— У меня в поясе спрятан нож, пощупай, на месте ли он…

Договорив, Ян Цзин осторожно привалился боком к Сячжи. Скальпель был совсем небольшим и лежал в складках пояса. Похитители так спешили скрыться, что, скорее всего, не успели его обыскать.

— М-м… — Сячжи тихо отозвалась и принялась водить ладошками по его бедрам и талии. Чтобы девчушка не задела лишнего и быстрее нашла инструмент, Ян Цзин шепотом направлял ее движения.

— Нашла! — Радостно выдохнула она.

— Тсс! — Ян Цзин предостерегающе шикнул, чтобы она не забывалась и не привлекла внимание бандитов. Впрочем, убедившись, что обыска не было, он и сам приободрился: ведь при нем все еще оставался и тот ключ, что дала ему Ли Ваньнян!

Поскольку руки у обоих были связаны за спиной, они оказались в позе «спина к спине». Сил у девчушки было немного, положение – крайне неудобное, а пространства для маневра почти не оставалось. Поэтому, даже несмотря на остроту скальпеля, Сячжи требовалось немало времени, чтобы перетереть веревки. Пока она работала, Ян Цзин пытался восстановить картину событий: «Почему эти мерзавцы не обыскали меня?»

Трое бандитов хватило дерзости спрятаться в доме старосты – они явно понимали, что под фонарем всегда темнее всего, и самое опасное место может стать самым безопасным. Они сумели использовать раненую женщину как приманку, чтобы заманить сыщиков в комнату; один затаился за дверью, а последний и вовсе остался в резерве, чтобы одним ударом вырубить Ян Цзина. Все это говорило об их предельной бдительности, опыте в контрразведке и умении уходить от погони.

Они действовали жестоко: один из них, не колеблясь, зарубил сыщика. Значит, у них не было того благоговения перед властью, что присуще простым обывателям, и они не боялись совершать преступления, караемые смертью. Почему же такие головорезы не прикончили его на месте, как того стражника, а предпочли оглушить ударом по затылку?

Ладно, оглушили, но зачем потащили его и Сячжи прочь из дома старосты? Ведь Ян Цзин и девочка были свидетелями их нападения на представителя закона!

Они устроили бойню в семье Ся, а значит, знали девочку в лицо. Тогда почему не убили и ее?

Неужели она им для чего-то нужна? Или у Сячжи есть нечто, заставляющее их медлить? Может, убийство ее родных было лишь способом запугать ее?

Если так, то зачем сохранили жизнь ему? С него уже сняли маску. Неужели они узнали лицо Ян Цзина?

От этой мысли Ян Цзин ощутил прилив сил. Если бандиты знают его и оставили в живых, значит – будь они врагами или друзьями – между ними есть какая-то связь!

Множество загадок сплетались в тугой узел, марево неизвестности сгущалось, но в одном Ян Цзин был уверен: раз они приложили столько усилий, чтобы спрятать их в гробу, убивать их – по крайней мере, сейчас – они не намерены.

Эта догадка немного успокоила его, но тут он почувствовал на руках что-то теплое и влажное. Сердце Ян Цзина сжалось, и он поспешно прошептал:

— Девочка, ты что, порезалась?

Скальпель был невероятно острым, в гробу стояла темень, а работать приходилось со связанными за спиной руками – неудивительно, что Сячжи ранилась. Но малютка даже не пискнула, обнаружив поразительную стойкость духа.

— Старший брат Ян, я в порядке… — тихо ответила Сячжи, и в тот же миг Ян Цзин почувствовал, как путы на запястьях ослабли. Веревка была перерезана!

Разомкнув затекшие руки, Ян Цзин осторожно перехватил скальпель. Он уже собирался освободить Сячжи, но, передумав, зажал нож в зубах и пальцами тщательно ощупал узлы на ее запястьях. Когда он развязал их, то почувствовал, что ладони девочки совсем мокрые – скальпель все-таки сильно располосовал ей кожу.

Ян Цзин оторвал полоску ткани от своей одежды, перевязал ей раны и поудобнее устроился в гробу, стараясь оставить девочке побольше места.

— Старший брат Ян, что же нам теперь делать? — Сячжи была совсем еще ребенком. Хотя Ян Цзин старался держать дистанцию, после резни в ее семье и похищения в черном гробу девочка инстинктивно прижалась к его груди.

Ян Цзин не ответил сразу. Он тщательно ощупал стенки и крышку гроба, после чего тяжело выдохнул.

— Эти мерзавцы не собираются нас убивать. Крышка не забита гвоздями, напротив – оставлена щель, иначе мы бы давно задохнулись. Потрогай сама. — Ян Цзин направил левую руку Сячжи к зазору под крышкой, чтобы она убедилась лично.

— Щель не такая уж маленькая, но почему же внутрь не пробивается свет? — Спросила Сячжи и тут же сама нашла ответ:

— Я поняла! Должно быть, они накрыли гроб плотной тканью!

Ян Цзин удовлетворенно кивнул:

— Ты умница. Сейчас день, и перевозить гроб на повозке при свете солнца – дело приметное. Если бы они ехали по глухим горам, им бы незачем было беспокоиться. Раз они его замаскировали, это может означать только одно.

— Место, куда нас везут, должно быть людным! — Подхватила Сячжи, следуя его логике.

Ян Цзин мысленно похвалил ее за сообразительность и поделился своими выводами:

— Они ранили стражника и спешно уходили. Повозку не слишком трясет, значит, она тяжело нагружена. Им нужно присматривать за раненой женщиной. Сложив все это, можно заключить, что все трое едут в одной повозке. То есть, кроме возницы, еще один бандит и раненая баба находятся внутри крытой повозки, прямо за стенками гроба…

— …Крышка не забита, но прикрыта пологом или черной тканью. Если я внезапно ее откину, у меня не будет шанса для ответного удара. Поэтому нам лучше затаиться. Мы нападем в тот самый миг, когда они сами откинут полог и откроют гроб!

Ян Цзин посвятил Сячжи в свой план, надеясь, что она не запаникует в решающий момент и будет помогать, а не мешать.

К его удивлению, Сячжи предложила иное:

— Эти люди очень осторожны и хитры. Открывая гроб, они наверняка будут настороже. Давайте я завяжу вам руки фальшивым узлом? Когда они потянутся, чтобы вытащить старшего брата, им придется подойти вплотную. Тогда напасть будет куда проще…

Ян Цзин был поражен. Он думал, что девочка просто смышленая, но она оказалась на редкость проницательной и внимательной к деталям. Он невольно взглянул на нее с уважением.

— Твоя правда, так будет надежнее. Сделаем, как ты сказала, — согласился он. Сячжи заерзала, подбирая удобную позу, и наложила на запястья Ян Цзина свободную петлю.

Пока она возилась с узлами, Ян Цзин вспомнил, как сам нащупывал ее веревки, прикинул шансы и спрятал скальпель в рукаве.

Едва Сячжи закончила и Ян Цзин спрятал связанные за спиной руки под себя, тряска прекратилась. Повозка наконец остановилась.

Ян Цзин глубоко вздохнул, затаил дыхание и прищурился. После долгого пребывания во тьме его глаза не успеют привыкнуть к яркому свету, когда враг откроет крышку. Возникнет мимолетная слепота, которая может сорвать атаку. Сомкнув веки, он надеялся минимизировать этот эффект и адаптироваться к свету в кратчайшие сроки.

И точно: мгновение спустя в щель пробился луч. Очевидно, бандит откинул черную ткань. Ян Цзин прильнул к просвету, привыкая к сиянию. Вскоре крышка сдвинулась, и яркий белый свет залил всё вокруг – пришлось зажмуриться еще сильнее!

Свет загородила массивная фигура. Когда зрение прояснилось, Ян Цзин увидел лицо похитителя.

На левом глазу этого человека виднелся неглубокий шрам. Одет он был в короткий черный халат – именно он затаился в комнате раненой и зарубил сыщика.

Ян Цзин уже мог видеть, но продолжал изображать мучительную боль от яркого света. Хотя глаза его казались закрытыми, сквозь узкую щелочку он пристально следил за каждым движением врага.

Тот стоял поодаль. Как и предсказывала Сячжи, даже спрятав пленников в гробу, бандиты сохраняли лисью бдительность – осторожность была у них в крови.

Выждав и понаблюдав за Ян Цзином, меченый наконец наклонился, чтобы поднять его из гроба. Нервы Ян Цзина были натянуты до предела.

Несмотря на неплохие навыки, он никогда не убивал. Даже той ночью с Чжан Чжэном он лишь блефовал от безысходности. Ладони так вспотели, что рукоять скальпеля едва не выскользнула из пальцев!

— Вставай! — Прохрипел меченый низким голосом. Когда он приблизился, Ян Цзин уловил резкий запах рыбы – это лишь подтвердило его догадки!

Как только бандит схватил его за одежду на плече, намереваясь рывком поднять, Ян Цзин резко вскинул руку. Скальпель замер у горла врага!

— Ни с места!

После долгого сидения в гробу руки и ноги страшно затекли, но Ян Цзин вложил все силы в это движение. Он вскочил, вцепился в волосы бандита и прижал лезвие к самой сонной артерии. Тонкая сталь замерла, словно смычок на струне; Ян Цзин отчетливо чувствовал, как под ножом бьется пульс врага!

Почувствовав, насколько точно прижато лезвие к сосуду, и поняв, что перед ним не дилетант, меченый опустил руки и замер. Ян Цзин тем временем быстро оглядел нутро повозки.

В нос ударил густой запах лекарств и крови. Ян Цзин повернул голову: тяжелораненая женщина лежала рядом с гробом, привалившись к борту повозки. Ее глаза, налитые кровью, не мигая смотрели на Ян Цзина!

В этом взгляде смешались ненависть и странная радость. Одной этой вспышки в ее глазах хватило, чтобы Ян Цзин окончательно убедился: эта женщина знает его в лицо!

http://tl.rulate.ru/book/175393/15028234