Готовый перевод Reborn In 1970, Leading The Motherland Onto The Fast Track Of Military Industry. / Перерождение инженера: Стальной щит Родины: Глава 4. Врач опустил руки, тогда попробую я!

Глава 4. Врач опустил руки, тогда попробую я!

Едва забрезжил рассвет и деревня Чэньцзя еще куталась в тихий утренний туман, как пронзительный крик разорвал тишину.

一 Гоудань! Мой Гоудань! Очнись же!

Крики доносились из дома соседа, Ван Лаошуаня. Следом послышался топот и суматошные голоса.

У Чэнь Чэ был чуткий сон, он мгновенно проснулся. Набросив старую куртку в латках, он быстро вышел на улицу.

У ворот Ван Лаошуаня уже собралось немало встревоженных односельчан. Все тянули шеи, заглядывая внутрь, на лицах читалось беспокойство. Чэнь Чэ протиснулся сквозь толпу и увидел жену Лаошуаня, которая прижимала к себе мальчика лет четырех-пяти, едва не теряя сознание от горя. Ребенок в ее руках закатил глаза, изо рта шла пена, тело сотрясали конвульсии. Лицо мальчика горело от жара, а губы начали синеть.

Ван Лаошуань в панике бегал кругом, потирая руки и причитая: 一 Что же делать, что же теперь делать-то…

一 Разойдись! Чжао Лаогуань пришел! 一 крикнул кто-то.

Толпа расступилась, пропуская сухопарого старика в выцветшем френче с потрёпанной аптечкой в руках. Это был единственный в деревне босоногий врач – Чжао Лаогуань. В молодости он был учеником в уездной аптеке, знал кое-какие травяные рецепты, и все в деревне шли к нему с любой хворью.

Чжао Лаогуань присел, оттянул веко ребенка, потрогал пылающий лоб и дергающиеся конечности. Лицо его становилось всё мрачнее. Он заглянул мальчику в рот и в конце концов тяжело вздохнул, качая головой.

一 Лаошуань, хозяйка… Готовьтесь… к худшему, 一 голос врача был сухим. 一 Это «бешеный ветер»! Жар проник глубоко, судороги слишком сильные. Я… я бессилен. Нужно в уездную больницу, но до нее десятки ли по горам. Мальчишка… не дотянет.

一 Что?! 一 Жена Ван Лаошуаня вскрикнула и осела на землю, заходясь в рыданиях. 一 Сыночек мой! Гоудань!

Сам Лаошуань, словно из него вытащили хребет, плюхнулся рядом, глядя перед собой остекленевшими глазами.

Среди жителей повисла тяжелая скорбь, люди качали головами и вздыхали.

一 Эх, такой славный малец был, и вот так…

一 Раз уж Чжао Лаогуань сдался, значит, точно конец.

一 В наши дни жизнь ребенка – грош цена…

Атмосфера отчаяния сгустилась. В эпоху дефицита лекарств «приговор» сельского врача был равносилен официальной точке в конце маленькой жизни.

И тут раздался чистый, уверенный голос:

一 Дайте мне попробовать!

Все взгляды тут же скрестились на источнике звука – Чэнь Чэ.

Он вышел вперед, в центр двора, и спокойно посмотрел на бьющегося в судорогах ребенка и его убитых горем родителей.

一 Чэнь Чэ? Ты чего лезешь! 一 Ван Лаошуань вскинул голову и рявкнул, блеснув красными глазами. 一 Видишь, что творится!

Чжао Лаогуань тоже нахмурился, недовольно процедив: 一 Парень, я знаю, ты доброй души человек, но с этим не шутят! Тут жизнь на кону!

Толпа загудела:

一 Чэнь Чэ? Да что он может-то?

一 Вчера прихвастнул, видать, понравилось, теперь здесь геройствует!

一 Это же форменное безобразие!

Несмотря на недоверие и ропот, Чэнь Чэ не отступил ни на шаг. Он быстро подошел к жене Лаошуаня, присел и внимательно осмотрел симптомы ребенка.

Высокая температура, спазмы, потеря сознания… Классическая картина тяжелых фебрильных судорог. В условиях отсутствия медицины это смертельно опасно, но спасти его можно!

В голове мгновенно всплыли протоколы неотложной помощи и точки для иглоукалывания, способные прояснить сознание и унять внутренний «ветер».

一 Дядя Лаошуань, тетя, поверьте мне хоть раз! 一 Чэнь Чэ поднял взгляд. Его глаза были острыми и сосредоточенными, в них сквозила неоспоримая власть. 一 Ребенка еще можно спасти! Промедлим – будет поздно!

Не дожидаясь ответа, он обернулся к стоявшему рядом подростку:

一 Шитоу! Живо ко мне домой, скажи маме, чтобы отдала сверток с иглами, что лежит у меня на кане! Бегом!

Мальчишка, опешив от напора Чэнь Чэ, лишь икнул, выкрикнул: «Есть!» 一 и припустил к дому семьи Чэнь.

一 Иглы? Какие еще иглы? 一 Ван Лаошуань окончательно растерялся.

А вот в мутных глазах Чжао Лаогуаня промелькнуло сомнение и изумление: 一 Ты… ты владеешь иглоукалыванием?

Чэнь Чэ было не до объяснений. Он быстро расстегнул пуговицы на воротнике ребенка, освобождая дыхательные пути, и бросил матери мальчика: 一 Тетя, не сжимайте его так сильно. Положите на землю, голову набок, чтобы не захлебнулся, если вырвет!

Его команды были четкими и профессиональными, они обладали странной убедительностью. Жена Лаошуаня, глядя на это запредельно спокойное лицо, ухватилась за него как за последнюю соломинку и сделала всё в точности, как он сказал.

Чэнь Чэ крикнул женщинам в толпе: 一 Тетушки, принесите холодной воды и полотенца. Нужно обтирать подмышки и пах, чтобы сбить жар физически!

Жители деревни были ошарашены такой уверенностью. Видя, что парень не дурачится, а четко распоряжается, несколько женщин поспешили за водой.

В это время запыхавшийся Шитоу притащил старый сверток. Это был набор серебряных игл, оставшийся от деда Чэнь Чэ, который тот нашел вчера и наспех продезинфицировал алкоголем (тайком использовав остатки драгоценной домашней водки).

Чэнь Чэ развернул набор. Ряд длинных и коротких игл блеснул холодным светом в лучах утреннего солнца.

У всех присутствующих сердца ушли в пятки.

Чжао Лаогуань не сводил глаз с рук парня. Ван Течжу тоже протиснулся вперед и, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за происходящим.

Чэнь Чэ глубоко вдохнул, отсекая лишние мысли. В прошлой жизни ради исследований на стыке полевой медицины и традиционных практик он досконально изучил акупунктуру и знал расположение точек как свои пять пальцев.

Он взял тонкую иглу и прицелился в точку жэнь-чжун под носом ребенка.

http://tl.rulate.ru/book/175262/15249208