Готовый перевод The Witcher: The Rise of the Demon Hunters / Ведьмак: Возрождение охотников на демонов: Глава 11. Пейзажи Дол Адалатте

…

Переждав ночь и следуя указаниям друидов, Весемир двинулся вверх по течению реки, пробираясь сквозь приречную долину.

Хотя с тех пор, как эльфы покинули эти края, природа властвовала здесь всего каких-то пару сотен лет, лес и подлесок уже разрослись пышным цветом. Заросли кустарника стояли стеной, а лесное зверье чувствовало себя полноправным хозяином чащи.

Лишь изредка в глухих уголках взгляд натыкался на остатки древних эльфских поселений: разбитые каменные плиты с изящной резьбой или полуобвалившуюся стену, густо заросшую зеленым мхом.

Весемир поднял с земли кусок сильно проржавевшего металла. Стерев липкую грязь, он увидел тусклый блеск латуни и алое сияние рубина на подвеске.

Хоть камень и был покрыт несмываемым налетом сырости, ведьмак по опыту понял: эта вещица пролежала здесь не больше пяти лет.

Должно быть, какой-то гробокопатель вытащил её из эльфского кургана и обронил по неосторожности, проходя мимо.

Весемир положил древнее ожерелье на обломки каменного постамента. Он не был падальщиком и не собирался марать руки ворованным добром.

Пускай и дальше омывается ливнями, приходящими с Северного моря. Наступит день, и оно, как и его прежний хозяин, окончательно скроется в этой влажной земле.

Теперь его путь пролегал по едва различимой тропе. Кобылу Плотву он оставил в лагере друидов.

«Едва различимая тропа» на деле означала лишь то, что сорняки на ней были на голову ниже, чем густая трава по сторонам. Очевидно, в последние годы человеческая нога ступала здесь редко.

Следуя этой нити, Весемир взобрался на горный гребень, откуда открывался вид на дальние окрестности.

За хребтом раскинулся лес, куда более густой и высокий, чем в окрестностях лагеря друидов.

У подножия текла река Адалатте, извиваясь, словно поблескивающее серебряное ожерелье.

По правую сторону от «ожерелья», как раз там, где стоял Весемир, сквозь лесную чащу прорывался приток – куда более узкий и стремительный ручей.

Ручей уходил в сторону межгорной котловины. Весемир прищурился, вглядываясь вдаль: там, в тени лесного полога, притаилось небольшое озеро. С этой высоты оно казалось чистейшим изумрудом.

— Должно быть, это и есть то самое Лок Гвенне, о котором твердили друиды, — пробормотал он. Весемир знал, что на Старшей Речи «Лок» означает озеро.

Сверившись с местностью, ведьмак еще добрый час пробирался сквозь первобытную чащу Совиных гор, пока наконец не приблизился к воде.

Запах озерной тины и сырости ударил в нос – обостренное ведьмачье чутье улавливало его отчетливо.

Весемир быстро и привычно скользил между елями, внимательно осматривая землю там, где её не скрывал ковер из прелой листвы. Он искал следы или признаки монстра.

Бес… Весемир хорошо знал эту тварь. У него огромные передние лапы с четырьмя когтями. Учитывая размеры такого чудовища, отпечаток передней лапы мог достигать пятнадцати дюймов.

Задние конечности у беса – мощные копыта, похожие на бычьи или оленьи, размером около фута.

Черт – младший родич беса – имеет схожее строение, но его следы обычно не превышают фута в длину: десять дюймов в длину и около семи в ширину.

— Друиды не ведьмаки, — резонно рассудил старик. — Для них что черт, что бес – одна беда. Могли и перепутать. Стоит проверить всё досконально.

У бесов была еще одна характерная повадка: они любили чесать свои отрастающие рога о кору больших деревьев или скалы, совсем как олени.

Поэтому на самых крупных стволах в округе должны были остаться глубокие задиры и содранная кора.

Весемир примечал и это.

Внезапно затылок ведьмака прошила острая, словно игла, интуиция. Он инстинктивно вскинул голову, озираясь по сторонам в густом переплетении ветвей.

Возникло стойкое ощущение, будто за ним наблюдают.

— Бес?

Но вокруг было пусто.

Весемир вышел к берегу, возвышавшемуся над зеркалом воды.

В отличие от лесистой части, берег представлял собой полосу голой грязи, заросшей лишь чахлым кустарником – следствие паводков, когда уровень воды поднимался выше обычного.

Он двинулся на юг, вдоль кромки леса и берега, пока не дошел до места, где ручей вытекал из озера. Там, на открытом пятачке вязкой грязи, он наконец обнаружил то, что искал.

Весемир замер, перестав дышать, и обратился в слух. Кроме щебета птиц и мерного журчания воды, лес молчал.

Тогда старый ведьмак рискнул выйти на открытую грязь, чтобы изучить следы.

Первого же взгляда хватило, чтобы подтвердить слова друидов.

Вся грязь была истоптана множеством старых и свежих следов. Одни напоминали бычьи копыта, другие – огромные четырехпалые когти.

Хозяином этих меток явно был тот самый рогатый дьявол – бес.

Весемир замерил отпечатки. Передняя лапа – около пятнадцати дюймов. Заднее копыто – тринадцать в длину и девять в ширину.

При виде таких размеров старый ведьмак невольно присвистнул.

— Почтенная особь. Полностью созревший зверь.

Ведьмаки редко заботились о том, как монстры плодятся и растут, но за долгие годы охоты Весемир усвоил: бесы живут около тридцати лет. К десяти годам они считаются взрослыми.

Судя по размеру следов, этому было лет пятнадцать. Самый расцвет сил, когда мощь и ярость делают его смертельно опасным.

Запомнив эту деталь, Весемир отыскал в мешанине самый свежий отпечаток, оставленный день или два назад, и пошел по следу.

След вел в густой лес на противоположном берегу ручья.

В этой части леса преобладали сосны. Под лучами летнего солнца хвоя источала резкий, густой аромат смолы.

Весемир был этому только рад: такой запах отлично маскировал его собственный дух, не давая бесу почуять чужака заранее.

В конце концов, он уже топтал чужие охотничьи угодья.

Следы вели его по кругу вдоль озера и привели к каким-то руинам, скрытым в чаще на другой стороне.

Полагаясь на свой ведьмачий слух, он еще раз убедился, что поблизости нет движения, и осторожно приступил к осмотру остатков строений.

Руины находились на лесной поляне. Сквозь заросли бурьяна проглядывала белая каменная платформа, сложенная из плит и чуть приподнятая над землей. Вокруг нее лежали обломки белого камня, а с внешней стороны высились – или когда-то высились – статуи, обращенные к платформе.

Весемир без труда узнал эльфскую работу. Центральное и самое крупное изваяние всё еще сохранило лицо, не до конца стертое временем.

Характерные острые уши и высокие скулы, не свойственные людям, не оставляли сомнений – это был эльф.

Несмотря на то, что статуя была изрядно побита ветрами и дождями, можно было разобрать, что это женщина-эльф. На ее груди угадывались очертания цветочного венка, а у ног примостился высеченный из камня оленёнок.

Окинув взглядом круг белых камней, Весемир всё понял. Это был алтарь, а огромная статуя изображала какое-то божество.

Возможно, когда-то друиды приходили сюда поклоняться силам природы или проводить свои обряды.

Но сейчас здесь не было ни подношений, ни танцующих дев, ни смиренных верующих. Лишь груды битого камня, кучи мусора и повсюду – огромные следы беса.

Весемир отвел взгляд от изваяния и сосредоточился на земле.

Следы здесь были такие же, как у ручья: хаотичные, огромные и разной давности. Похоже, бес хозяйничал на этом алтаре уже порядочно времени. Тут слова друидов не расходились с делом.

Помимо лап монстра, Весемир заметил следы поменьше – два полумесяца, сложенные вместе. Оленьи копыта.

— Лесные гости, — пробормотал он. Олени наверняка служили бесу провиантом.

Спустившись с центральной платформы, ведьмак зашел за спину эльфской богини. Тыльная сторона статуи была сильно повреждена: её явно бодали и терли с огромной силой.

Подойдя ближе, Весемир нашел на земле клочья жесткой рыжей шерсти и ошметки старой роговой ткани.

Он покачал головой. Похоже, бес не просто осквернил алтарь, но и превратил божество друидов в чесалку для своих рогов.

Теперь стало понятно, почему старая Кале так жаждала избавиться от чудовища как можно скорее.

Следов было много, но ни один не указывал на то, что бес здесь задерживается. Все они вели в разных направлениях, в глубь леса.

«Бес приходит сюда почесаться, но логова здесь нет», – заключил Весемир. Скорее всего, тварь облюбовала какую-нибудь пещеру на склоне холма, а не это продуваемое всеми ветрами место.

И снова это чувство. Словно кто-то сверлит взглядом спину.

Руки ведьмака продолжали осмотр, но уши были нацелены на каждый шорох чащи.

Тишина. Только далекий птичий гомон, шум ручья за деревьями да шелест ветра в кронах.

Весемир попытался пройти по самым свежим следам, но тщетно.

Последний след, за которым он увязался, привел его лишь к двум кучам невыносимо смердящего помета.

Старик поморщился. Присев, он осмотрел экскременты. Свежие, оставлены от силы пару дней назад.

Внезапно порыв ветра пронесся сквозь листву, и Весемиру почудилось, будто в этом шуме прозвенел смех, чистый, как серебряный колокольчик.

Он резко вскинул голову, выискивая источник звука, но не увидел ни души. Только ощущение чужого взгляда кололо затылок, словно терновый шип.

Солнце клонилось к закату. Весемир решил возвращаться в лагерь друидов.

Лишь когда он перевалил через знакомый горный хребет, навязчивое чувство слежки наконец отступило.

Конец главы.

http://tl.rulate.ru/book/175256/15021021