Готовый перевод Conquering the Heavens Starting with the Naruto Chat Group / Наруто: Имба-чат Хокаге, покоряю небеса и все миры!: Глава 15. Конец устаревших порядков

Глава 15. Конец устаревших порядков

— Войдите, — глухо донесся из-за массивных дверей кабинета голос Аоки.

Створки мягко подались, и на пороге возник Фугаку Учиха. Глава великого клана почтительно шагнул внутрь, ведя за собой к рабочему столу Резиденции Хокаге две крохотные, едва поспевающие за ним фигурки.

— Господин Хокаге, позвольте представить: это Шисуи и Итачи, — Фугаку мягко, но настойчиво подтолкнул мальчиков вперед, выводя их на свет. В ту пору будущие легенды Конохи были лишь детьми — с широко распахнутыми, по-детски наивными глазами, в которых плескалось чистое любопытство.

Аоки задумчиво окинул их взглядом. Он прекрасно помнил, на что были способны эти двое в другой, неслучившейся истории. Всего капля верного руководства, правильная огранка — и эти необработанные алмазы превратятся в смертоносные клинки, шиноби непревзойденного ранга.

— С этого самого дня я становлюсь вашим Наставником, — тяжелый, пробирающий до мурашек голос Аоки заполнил кабинет, пока он неотрывно смотрел в черные омуты их глаз. — Мои тренировки будут жестокими, а требования — безжалостными. Если в ваших сердцах есть хоть капля сомнения — сейчас самое время отступить.

Но вместо страха в глазах мальчишек вспыхнуло жаркое, обжигающее пламя восторга. Когда Фугаку впервые обмолвился, что сам Хокаге желает взять их в ученики, это казалось им сладким, несбыточным сном. Даже переступив порог Резиденции Хокаге, они всё ещё не могли поверить в реальность происходящего. Но теперь, услышав эти слова из уст самого правителя деревни, они больше не могли и не хотели сдерживать бурю эмоций.

— Мы готовы! Сочтем за великую честь, Наставник! — звонко, в один голос выпалили Шисуи и Итачи, склоняясь в глубоком, преисполненном искренней радости поклоне.

Лицо Фугаку озарилось едва заметной, но искренней улыбкой облегчения. Свершилось. Отныне Клан Учиха был намертво, кровными узами привязан к трону Хокаге.

— Отныне их обучение ложится на мои плечи, — губы Аоки тронула легкая усмешка, когда он перевел взгляд с сияющих детей на главу клана. — Начиная с этого дня, они будут следовать за мной неотступно, день за днем.

— Как прикажете, господин, — Фугаку склонил голову, всем своим видом выражая абсолютную покорность. Именно этого исхода он и жаждал всем сердцем. Цель этой аудиенции была достигнута блестяще.

«Кто бы мог подумать, что древняя игра в кнут и пряник сработает на этих гордецах так безупречно», — мысленно усмехнулся Аоки. И ведь это был лишь первый, пробный шаг на пути к их полному подчинению. Только привязав к себе Фугаку — непререкаемый авторитет и бьющееся сердце клана — он мог перетянуть на свою сторону остальных. Если бы гордость Фугаку взяла верх над разумом, его ждала бы участь тех строптивых старейшин — холодная сталь палача. Желающих примерить мантию главы Клана Учиха всегда было в избытке. Убрав Фугаку, Аоки просто посадил бы на его место более покладистую марионетку, чья преданность обеспечила бы тотальное повиновение всей семьи.

Прокручивая в голове эти хитросплетения многоходовых интриг, Аоки небрежно, но властно поглаживал пальцами преподнесенный Фугаку Свиток Ниндзюцу. На его губах играла сытая, хищная ухмылка кукловода. Великий спектакль только начинался, и фальшивые ноты в нем были недопустимы. Эту благую весть надлежало раструбить на всю округу, чтобы каждый Учиха знал свое место!

А тем временем Шисуи и Итачи всё ещё купались в лучах эйфории. Для мальчишек, чья преданность Конохе впитывалась с молоком матери, стать личными учениками Хокаге было пределом самых смелых мечтаний.

— Ну полно, хватит светиться от счастья, словно начищенные рё, — добродушно рассмеялся Аоки, прерывая их восторженный шепот. — Сегодня изнурительных тренировок не будет. Для начала мы отправимся в архивы — изучать древние манускрипты.

С этими словами он вывел сияющих от гордости детей из Резиденции Хокаге. Партия была разыграна блестяще: Клан Учиха окончательно превратился в послушный клинок в руках Аоки.

Тем временем, в мрачных стенах Поместья клана Хьюга разворачивалась настоящая буря. Воздух здесь был наэлектризован до предела, пропитан густым запахом пролитой крови и застарелой ненависти. Посреди парадного зала, где у ног собравшихся уже стыли несколько обезглавленных тел — жуткое свидетельство недавней резни — группа старейшин брызгала слюной, осыпая проклятиями Хиаши Хьюга. Дряхлые, иссушенные временем старики обвиняли его в святотатстве, попрании древних традиций и полной непригодности носить титул главы клана.

Жмущиеся по углам представители Побочной ветви, чьи лбы клеймила уродливая вязь Печати Птицы в Клетке, лишь испуганно перешептывались. В их глазах читалось жгучее непонимание: как глава мог позволить чужаку — безжалостному цепному псу вроде Белого Клыка — вершить суд в святая святых их семьи? И всё же, где-то в глубине израненных душ, зрело робкое, обжигающее предчувствие того, что этот кровавый хаос — не конец, а начало. Что безумные, на первый взгляд, действия Хиаши — это отчаянная попытка спасти весь клан от гниения изнутри.

Под градом ядовитых упреков старейшин Хиаши стоял непоколебимо, словно высеченный из камня. Его решение было выковано в огне душевных мук. Ради брата, ради самого будущего их крови — эта гнилая, пропахшая нафталином и несправедливостью система Главной и Побочной ветвей должна быть вырвана с корнем!

— Наш клан стоит у истоков самой Конохи! — голос Хиаши, твердый и холодный как сталь, разрезал гул голосов. — Но давайте смотреть правде в глаза: мы никогда не стояли вровень с Кланом Учиха! Вы, Главная ветвь, обросли жиром и ленью! Вы почиваете на лаврах, пока те, чьи лбы вы заклеймили, отдают свои жизни и пот ради процветания семьи! — Он презрительно ткнул пальцем в сторону возмущенных стариков, его слова били наотмашь, воздавая должное рабскому труду Побочной ветви.

Эти слова упали, словно искра в сухой порох. В груди членов Побочной ветви вспыхнуло давно подавляемое пламя. Годами они копили в себе горькую, разъедающую душу обиду. Их превратили в цепных псов, заклеймили Печатью Птицы в Клетке лишь из-за слепой прихоти судьбы — потому что кто-то из них имел несчастье родиться на пару мгновений позже. Если бы господа из Главной ветви действительно были титанами мысли и силы, ведущими клан к величию, они бы стерпели эту долю. Но то жалкое, паразитское существование, которое вела верхушка сейчас, прощало любые рамки покорности.

Заметив, как наливаются праведным гневом глаза «рабов», избалованные выходцы из Главной ветви, до этого трясшиеся от первобытного ужаса перед окровавленными клинками Белого Клыка, начали испуганно жаться друг к другу. Они всё ещё прятались за широкими спинами старейшин, но теперь их рты были плотно сжаты — никто больше не смел тявкнуть в поддержку старых порядков. Этот внезапный, тяжелый перелом в настроениях ударил по уцелевшим старейшинам, словно обухом по голове. В их тусклых глазах впервые за десятилетия промелькнул панический вопрос: а то ли они вообще защищали с таким фанатичным остервенением все эти годы?

И в этой густой, звенящей от напряжения гробовой тишине, где слышалось лишь хриплое дыхание да капли крови, глухо падающие с лезвий на татами, внезапно раздался спокойный, уверенный голос:

— Какое живописное собрание, — усмехнулся нежданный гость.

Все как один резко обернулись на звук. Сердца присутствующих пропустили удар — на пороге залитого кровью зала стоял сам Хокаге. Мгновение оцепенения сменилось шорохом одежд: старейшины, аристократы и клейменные слуги рухнули на колени, склоняясь в глубоком, почтительном поклоне перед истинной властью.

http://tl.rulate.ru/book/175194/15068478