Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 120. Деревянный кувшин Чжу Юсяо — сокровище в руках

Глава 120. Деревянный кувшин Чжу Юсяо — сокровище в руках

Миллионы глаз впились в экраны смартфонов и мониторов. Воздух в виртуальной комнате стрима, казалось, наэлектризовался до предела. Зрители жаждали увидеть то самое «ускользнувшее сокровище», о котором только что упомянул Нин Фань.

Хуан Хаоин, стараясь унять дрожь в пальцах, начал выкладывать перед камерой предметы, снабжённые аккуратными бирками. Его голос звучал официально, но в нём сквозило нарастающее напряжение:

— Итак, лот первый. Чётки из агарового дерева (аквиларии), середина династии Мин. Семнадцать бусин, цвет ровный, патина сохранилась почти идеально, хотя внешний слой древесины начал слегка подгнивать от влаги.

— Далее, — Хуан передвинул следующий предмет, — деревянная резная поделка для рук в форме кувшина. Материал — наньму. Орнамент в виде облаков и резьба с четырёхпалым драконом. Работа тонкая, изысканная, характерная для середины Мин.

— Медная монета «Тяньци тунбао» с реверсом «эр». Сохранность формы почти безупречная, иероглифы чёткие, следов коррозии нет.

— Фарфоровая подушка в виде лежащей кошки, роспись синим кобальтом (цинхуа). Длина около одного фута, ширина — четыре цуня. Весь корпус покрыт узорами из цветов сливы мэйхуа, дно неглазурованное, внутри подушка полая.

— И, наконец, жетон Цзыган из голубого нефрита. Гладкий, без какой-либо резьбы. Качество самого камня... посредственное.

Когда на столе оказались полтора десятка предметов, в чате воцарилось временное затишье. Постоянные эксперты — Плейбой из Тяньду и Ван Доюй — не спешили с выводами. Они внимательно изучали изображение, сверяясь со своим опытом. Даже для них, искушённых коллекционеров, вердикт археологов казался вполне обоснованным.

Да, это были старинные вещи. Да, минские. Но ни одна из них не выглядела как сенсация. Обычные предметы быта зажиточного человека той эпохи.

«Мастер Нин, мы в замешательстве», — написал один из топовых донатеров. — «На первый взгляд, археологи правы. Вещи приятные, но не более того. В чём секрет? На что нам смотреть?»

— Вы ищете «вещи» во множественном числе, — спокойно отозвался Нин Фань, слегка прищурившись. На его лице играла едва заметная, торжествующая полуулыбка. — Но я говорю лишь об одном предмете.

Он сделал глоток чая, наслаждаясь моментом.

— И этот предмет не просто «хорош». Он... великолепен. Это лучшее, что вы могли найти в этой земле.

Чат буквально взорвался.

— Мастер Нин, не томите! Если бы мы его оценивали, сколько бы он стоил? Пятьсот тысяч? Миллион? — посыпались вопросы.

— Деньги? — Нин Фань легко рассмеялся, раскрывая свой веер с характерным сухим щелчком. — Друзья мои, перед вами вещь, у которой нет цены. Это сокровище, за которое в былые времена отдавали города.

От этих слов у многих по коже пробежали мурашки. «Цена города» — так в древности говорили о величайших реликвиях Поднебесной. Зрители начали лихорадочно гадать.

«Ставлю на чётки! — писал один. — Посмотрите, их семнадцать штук. В канонических наборах обычно другое число. Наверняка ими владел какой-нибудь великий монах или высокопоставленный евнух! А агаровое дерево — это же аромат самих небес!»

«Глупости! — спорил другой. — Это точно кошка-подушка! Вы посмотрите на её глаза, они будто следят за нами сквозь века. Наверняка это какой-нибудь редкий страж гробницы — чжэньмушоу, призванный охранять покой мертвеца. Представляете, если на такой подушке спать? Жуть какая, аж спина холодеет!»

«А я думаю про нефрит, — вклинился третий. — Там же написано "Цзыган". Если это настоящий Лу Цзыган, величайший резчик в истории, то даже пустой кусок камня стоит целого состояния!»

«Да какой там Цзыган, — осадили его знатоки. — Написано же: качество камня посредственное. Лу никогда бы не стал работать с таким мусором».

Чат кипел, теории строились и рушились одна за другой. Нин Фань хранил молчание, наблюдая за этим хаосом, пока наконец один из зрителей не спросил напрямую:

— Мастер Нин, мы перебрали почти всё. Неужели это... тот деревянный кувшинчик?

Камера сфокусировалась на скромном изделии из дерева наньму, которое до этого момента все считали лишь приятной безделушкой.

— Неужели Мастер имеет в виду эту поделку? — в голосе Хуан Хаоина слышалось неприкрытое сомнение. — Но это же просто кусок дерева, пусть и старый. Разве он может быть самым ценным здесь?

Нин Фань поставил чашку на стол. Его голос стал серьезным и торжественным:

— Именно так. Перед вами не просто поделка. Это — выполненный из золотистого наньму кувшин-брелок, вышедший из-под руки самого императора династии Мин — Чжу Юсяо. Неужели изделие, созданное лично Сыном Неба, кажется вам недостаточно ценным?

— Лично императором?! — Хуан Хаоин едва не выронил планшет.

В чате наступила такая тишина, что, казалось, было слышно, как падают пылинки. Личное изделие императора — это не императорское использование, это «императорское творение. Это вещи, которые существуют в единичных экземплярах во всём мире.

Археолог судорожно схватил деревянный кувшинчик, поднося его почти к самым глазам.

— Мастер Нин, но позвольте... в нашем отчёте указано просто «наньму». Мы не увидели признаков золотистого наньму (Цзиньсы наньму). Да, работа искусная, но наши эксперты не нашли характерного блеска. Неужели мы так ошиблись в материале?

— Вы не ошиблись в том, что увидели, — парировал Нин Фань. — Но вы не увидели того, что скрыто. Кто-то очень старательно пытался спрятать истинную природу этой вещи от посторонних глаз.

В этот момент перед глазами Нин Фаня всплыло полупрозрачное системное окно:

Нин Фань слегка улыбнулся и произнёс:

— Капитан Хуан, велите своим людям аккуратно смыть слой лака. И тогда вы увидите правду.

Зрителей пробрал озноб. Смыть лак с артефакта династии Мин? Это же риск уничтожить памятник культуры! Если Нин Фань ошибся, это будет катастрофа государственного масштаба. Разрушение культурного наследия — это не шутки.

Хуан Хаоин тоже колебался. Его лоб покрылся испариной.

— Мастер Нин... вы уверены? У вас есть какие-то веские доказательства, кроме вашего... чутья? Мы не можем просто так смывать лак с минского изделия, даже если оно кажется нам обычным.

— Доказательства? — Нин Фань приподнял бровь. — У меня есть нечто большее, чем просто догадки.

Все затаили дыхание.

— Друзья мои, — продолжил он, — вы упускаете суть. Я сказал изготовлено императором. Это в корне меняет дело.

В чате снова появился Ван Доюй, его сообщение было выделено ярким цветом:

— Мастер прав! Есть колоссальная разница. «Сделано для императора» — это вещи, сделанные мастерами для императора. А «создано самим императором» — это вещи, которые император сделал сам. Если это кисть — то императорская кисть), если стихи — императорское сочинение. И если этот кувшин действительно «создан самим императором», то его цена... она просто за пределами понимания. Это уже не антиквариат, это часть души правителя.

Над чатом пролетел смешок одного из скептиков:

— Да бросьте вы! Император — и плотник? Когда это Сыновья Неба строгали деревяшки? Они в шелках купались и государством правили, а не стамесками махали!

Ван Доюй тут же отрезал:

— Один такой был. И он был гением в своём деле. Единственный император-плотник в истории Китая...

— Чжу Юсяо, — выдохнул Хуан Хаоин, и его глаза расширились от внезапного озарения. — Император Тяньци! Мастер Нин, вы утверждаете, что этот кувшин сделал сам Чжу Юсяо?!

http://tl.rulate.ru/book/175133/15286147