Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 61. После этого дела ты можешь уходить на покой

Глава 61. После этого дела ты можешь уходить на покой

— Лжемонах? — пронеслось по чату. — С чего такие выводы?

Многие зрители уже приготовились защищать благообразного настоятеля, но, увидев ник автора комментария, тут же прикусили языки. Это был Доктор Буддизма Ся!

Если в прямом эфире Мастера Нина и был кто-то, кто заслуживал звания настоящего эксперта, так это именно он. Его познания в фольклоре, культурных ценностях и даже фэншуй были настолько глубоки, что его считали почти всезнающим. И если Доктор Ся утверждал, что перед ними шарлатан, значит, на то были веские причины.

— Почтенный благодетель, — Хэнъюань, очевидно, не знал, с кем имеет дело, и попытался сохранить достоинство, — называть меня лжецом без доказательств — значит возводить напраслину и грешить против истины. Где ваши улики?

— Улики? — в чате появилось новое сообщение от Доктора Ся. — Да Мастер Нин только что выложил их перед вами на блюдечке, а вы даже не поняли.

Зрители прильнули к экранам. Где? Когда? Нин Фань просто задал пару вежливых вопросов.

«Друзья мои, — пояснил Доктор Ся, — первый вопрос Мастера Нина про "верх и низ" на монашеском жаргоне — это стандартный способ спросить духовное имя или сан. Прямо спрашивать имя у монаха считается неучтивым, поэтому используют такой оборот».

«И что же ответил наш "настоятель"? Что над ним учитель, а под ним никого? Он даже не понял сути вопроса, решив, что речь идет об иерархии в храме. О каком глубоком знании устава может идти речь?»

— Я… я просто неправильно понял вопрос! — поспешно оправдался Хэнъюань. Его голос на секунду дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Мой учитель обучал меня сутрам, а не светскому этикету и словесным играм! В нашей глуши такие тонкости ни к чему.

Зрители заколебались. В конце концов, храм и впрямь выглядел заброшенным, учитель мог быть просто старым отшельником, не смыслящим в формальностях.

«Хорошо, — продолжил Доктор Ся, — допустим, вы невежда в этикете. Но как быть со вторым вопросом?»

На экране появилось информационное окно:

«Вы утверждаете, что встречались с Мастером Хуинэном лично и слушали его проповеди?» — язвительно добавил Доктор Ся. — «Учитывая, что он умер более тысячи трехсот лет назад, ваш возраст должен быть весьма почтенным. Не поделитесь секретом долголетия?»

Чат буквально взорвался хохотом. Тридцатилетний на вид монах, который «лично встречался» с Патриархом династии Тан! Это было даже не смешно, это было нелепо.

Лицо Хэнъюаня окаменело, но лишь на мгновение. Он глубоко вздохнул и сложил ладони в смиренном жесте.

— Прошу прощения, я выразился фигурально. Мастер Хуинэн давно покинул этот мир, но его слово живо. Читая его труды, я настолько погрузился в созерцание, что в момент просветления мне показалось, будто он стоит передо мной и наставляет меня лично. Я был так захвачен этим видением, что забыл о реальности. Благодарю брата по вере за то, что вернул меня на землю!

— Ого! — ахнули зрители. — Да у него язык подвешен получше, чем у любого адвоката!

Даже если этот Хэнъюань и был мошенником, его находчивость вызывала невольное уважение. Выкрутиться из такой ситуации — это талант.

Доктор Буддизма Ся нахмурился. Он не ожидал, что этот скользкий тип окажется таким изворотливым. Его план — разоблачить лжеца одним ударом — явно давал осечку. Нужно было добивать.

«Раз вы так глубоко погружаетесь в тексты, — написал Доктор Ся, — тогда ответьте: что означала последняя фраза Мастера Нина?»

— Амитабха? — не моргнув глазом, ответил монах.

— Я не про приветствие спрашиваю! Я спрашиваю про смысл всей фразы, которую он произнес перед этим!

— «По этой причине все земли чисты и величественны. Амитабха»… — Хэнъюань сохранял маску серьезности. — Ну, в конечном итоге всё сводится к Амитабхе, разве нет?

Зрители не выдержали и начали массово спамить смеющимися эмодзи. Этот парень был просто неподражаем в своей наглости.

«Я имею в виду две предыдущие части фразы!» — почти кричал через текст Доктор Ся.

— Но вы же сами только что их разобрали, — парировал монах. — Одна была про моё имя, вторая — про встречу с Хуинэном. Я на всё ответил. Брат мой, вы задали свой последний вопрос… и я на него ответил. Если у вас больше нет дел, не мешайте мне общаться с Мастером Нином!

— Силен! — признали в чате. — Логика — железная, не подкопаешься.

Доктор Ся буквально покраснел от ярости перед своим монитором, но против этой стены непробиваемой наглости он был бессилен.

Нин Фань, с интересом наблюдавший за этой словесной дуэлью, наконец решил вмешаться.

— Наставник, — произнес он спокойным тоном, — фраза, которую я процитировал, взята из «Лотосовой сутры». Это база, которую обязан знать любой, кто хоть раз переступал порог монастыря. Друзья, — обратился он к зрителям, — если вы встретите на улице монаха, просто процитируйте ему пару строк из этой сутры. В девяти случаях из десяти тот, кто не сможет продолжить или объяснить смысл, окажется ряженым.

— А как же оставшийся один процент? — поинтересовался кто-то из чата.

— А один такой экземпляр как раз сейчас перед вами в прямом эфире, — усмехнулся Нин Фань.

Зрители оценили шутку. Мастер Нин как всегда бил не в бровь, а в глаз. Девять из десяти — подделки, а десятый — вот он, Хэнъюань.

Однако сам монах, обладая кожей толщиной с панцирь черепахи, даже не смутился.

— Что? В эфире есть лжемонах?! — воскликнул он с притворным ужасом. — Какое бесстыдство! Позорить святое имя Будды ради наживы… Если я встречу такого подлеца, я лично призову его к ответу! Амитабха! Простите, снова я поддался гневу, негоже это…

Глядя на этот спектакль, зрители могли только вздыхать. Даже настоящий монах вряд ли сыграл бы лучше. В нынешнее время конкуренция так высока, что даже мошенникам приходится становиться гениальными актерами.

Нин Фань внимательно посмотрел на Хэнъюаня. В его взгляде мелькнул странный огонек, словно он о чем-то вспомнил. Не говоря больше ни слова, он жестом приказал монаху показать предмет.

— Вот она, Мастер Нин, наша курильница! — Хэнъюань подошел ближе, и камера выдала крупный план.

Предмет представлял собой четырехногую квадратную чашу в форме треножника-дина, увенчанную парой изящных ручек-ушек. Стенки сосуда слегка выгибались наружу, создавая мягкий, округлый силуэт, который придавал тяжелой бронзе удивительно гармоничный вид. Поверхность была украшена тонкой гравировкой, опоясывающей тулово, а ручки напоминали туго сплетенные канаты.

Нин Фань мельком взглянул на экран, но этого было достаточно. Система уже выдала полный отчет, куда более детальный, чем мог бы увидеть человеческий глаз.

Нин Фань на мгновение задумался, глядя на этот шедевр. План уже созрел в его голове.

— Послушай, наставник, — начал он, — эта вещь… она очень непростая.

Едва Нин Фань произнес эти слова, как чат взорвался. Если уж Мастер признает вещь «непростой», то какой же это уровень? Неужели национальное сокровище первой категории?

Боже, это же будет сенсация!

Нин Фань, заметив бурную реакцию, лишь покачал головой.

— Не стоит так преувеличивать. Шанс вот так просто найти национальное сокровище первой категории в заброшенном храме равен нулю. Такие вещи если и встречаются, то в закрытых коллекциях или в самом сердце антикварных кварталов Пекина.

Он сделал паузу, его взгляд стал пронзительным, когда он снова посмотрел на Хэнъюаня.

— Но что касается этого предмета… Скажу тебе честно: если провернешь это дело удачно, сможешь смело уходить на покой!

http://tl.rulate.ru/book/175133/14999150