Готовый перевод Warhammer 40k: Seraphs of the Emperor’s Judgment / Вархаммер 40к: Серафимы Императорского Суда: Глава 397 Тайна народа духов (Часть 1)

Глава 397: Тайна народа духов (Часть 1)

Челнок Дитриана, будучи самой приоритетной целью, первым покинул борт гибнущего «Проклятого Эха». Рабы и епископы вместе с двадцатью четырьмя слугами и рядовыми экипажа в мантиях наблюдали за голографической проекцией тактической карты.

В отличие от четких изображений «Эха», трансляция Дитриана постоянно шла «волнами» и мерцала, вызывая резь в глазах Септимуса. К счастью, встроенная аугметика пилота облегчила боль, стоило системам активироваться и подавить часть визуальных помех.

Только тогда Септимус осознал, что проекция была специально адаптирована для восприятия протезированным глазом. Корабль имел округлые формы и напоминал раздувшегося жука, но при этом был густо утыкан защитными турелями, а почти три четверти его корпуса занимали ходовые и варп-двигатели.

Тяжелые переборки надежно отделяли жилые отсеки от технических зон. Септимус видел сквозь проемы, как несколько скитариев в дыхательных масках торопливо перемещаются по машинному отделению.

Внутри судно было забито оборудованием настолько плотно, что это граничило с безумием. Ради усиления брони и систем вооружения каждый коридор превратили в узкий лаз, а жилые отсеки — в тесные ячейки, где едва хватало места для одного оператора.

Командная палуба оставалась самым просторным помещением, но даже здесь было не развернуться, когда в зале одновременно собиралось больше восьми человек. Септимус следил за отметкой своего корабля, затерянной среди астероидов в попытке обмануть сенсоры ксеносов.

На беспокойно пульсирующем экране руна «Эха» выглядела крошечной точкой, окруженной роем яростных сигнатур. — «Эхо» уже близко, у них всё получится, — негромко произнес пилот.

Услышав за спиной тяжелые шаги, он мгновенно обернулся. В помещение вошел апотекарий Вариэль, его броня издавала натужный скрежет при каждом движении суставов.

— Рассказывай, что там происходит, — буднично приказал лекарь, сохраняя привычное хладнокровие. — Эльдар, похоже, даже не догадываются о нашем присутствии здесь, — Септимус снова перевел взгляд на голограмму.

— Я спрашивал не о ксеносах, идиот, а о «Проклятом Эхе»! — рыкнул апотекарий. Септимус вежливо улыбнулся, стремясь сгладить неловкость от своей очевидной ошибки.

— У них всё получится, лорд Вариэль, — заверил он Астартес. Вариэль прекрасно понимал, какой «успех» имел в виду смертный — старый крейсер был обречен на гибель.

— Полагаю, нам тоже пора готовиться к отбытию? — Вариэль обратился к техноепископу приглушенным голосом. Дитриан утвердительно кивнул, тщетно пытаясь сымитировать живой наклон шеи.

Механизмы в его хребте не были предназначены для такой гибкости, поэтому в верхней части спины что-то со скрежетом провернулось. — Именно это я и собирался предпринять, — наконец выдавил жрец.

Вариэль подошел ближе к Септимусу и принялся сам изучать тактическую схему. — А это что за отметка? — указал он на новый рунический символ.

Септимус коснулся нескольких клавиш на пульте управления, корректируя масштаб интересующего участка. — Это орбитальная оборонная платформа Империума, милорд.

Астартес прищурился, глядя на изображение истерзанной станции, к которой сейчас на полной скорости приближалось «Проклятое Эхо». Он велел вывести изображение платформы на весь экран.

— Довольно впечатляющее зрелище, — удовлетворенно хмыкнул Вариэль. — Да, сэр, — ответил Септимус, стараясь лишний раз не смотреть лекарю в лицо.

Почти десятилетие службы в Восьмом легионе приучило человека к тому, что его больше невозможно напугать. Но взгляд апотекария оставался редким и крайне неприятным исключением из этого правила.

— Что с тобой не так? — спросил Вариэль, фиксируя биоритмы подопечного. — Твой пульс участился, и я чувствую в тебе едва подавленный всплеск возбуждения.

Септимус кивнул в сторону мониторов. — Вся моя взрослая жизнь прошла под знаменем Легиона, и без этой службы я просто перестану понимать, кто я есть на самом деле.

— Занимательно, весьма занимательно, — пробормотал апотекарий и повернулся к жрецу Механикус. — Слушай, священник, у меня есть идея, как развеять скуку: вскрой-ка мне их канал связи.

— Разумеется, — Дитриан активировал дополнительные манипуляторы и склонился над отдельной консолью. — Но учти: я не обучен понимать наречия этих высокомерных пришельцев.

Это вызвало у Вариэля искренний смех. — В самом деле? А я считал, ты гораздо сообразительнее.

— У техноепископа есть дела поважнее, чем тратить процессорные мощности на бормотание агонизирующих ксеносов, — парировал жрец. — Не кипятись, я просто пошутил, — Вариэль изобразил холодную усмешку.

— Я владею парой диалектов Аэльдари, так что просто выведи мне чистый сигнал в эфир. Дитриан на мгновение замер, прежде чем дернуть последний рычаг на панели.

— И откуда у тебя такие специфические лингвистические таланты? — полюбопытствовал жрец. — Я презираю невежество и хватаюсь за любую возможность чему-то научиться, — последовал лаконичный ответ.

Легионер смерил жреца взором. — Думаешь, Красные Корсары бились только против трухлявого Империума? Нет, мы бесчисленное количество раз резали эльдар, и у нас хватало пленных, из которых я лично выжимал сведения.

— Аргумент принят, — согласился Дитриан и вновь попытался кивнуть, отчего его костяк из керамики и металлов издал сухой треск. Как только жрец перехватил сигнал, мостик челнока наполнился искаженными чуждыми шепотами.

Вариэль кратко поблагодарил его и уставился на тактический монитор. Септимус стоял рядом, переводя взгляд с разворачивающейся за бортом бойни на бледное лицо апотекария.

— Перестань на меня пялиться, — проворчал Астартес через минуту. — Ты начинаешь меня раздражать.

— Прошу прощения, милорд, но что они говорят? — решился спросить Септимус. Вариэль некоторое время прислушивался к сигналу с совершенно отрешенным видом.

— Сравнивают движение флотов с повадками морских чудовищ и духов в океане — много пустой поэзии и никчемного пафоса. Ни одного рапорта о потерях, ни один капитан ксеносов еще не закричал в эфире от ужаса угасания своей души.

Септимус вдруг четко осознал, к чему именно на самом деле прислушивался этот лекарь. Какими бы ни были его гены, Вариэль действительно стал истинным сыном Восьмого легиона.

— Погоди-ка, — апотекарий внезапно запнулся и вновь замолчал. В общем канале по-прежнему звучали обрывки чужой речи; Септимус хотел что-то уточнить, но ледяной жест Астартес заставил его осечься.

Легионер до предела сузил глаза-щели, целиком сосредоточившись на пойманой волне. Епископ Механикус сложил руки на груди, ожидая хоть каких-то разъяснений.

Наконец Вариэль подал голос, плотно зажмурившись, чтобы отсечь лишние раздражители. — Тут что-то совсем не так, как кажется на первый взгляд... — прошептал он.

http://tl.rulate.ru/book/174905/16319607