Готовый перевод Black Robe: Godokin, the Hard-steel Androgynous Superhero / The Boys: Годокин, супергерой-андрогин из твёрдой стали: Глава 150: Полночное барбекю и рождение бога

Ночь. Городок Бетел, уединённый посёлок у ручья.

Возле большого деревянного дома четверо мужчин и женщина собрались у гриля. Искры летели в ночное небо, в воздухе плыл аромат жареного мяса.

Французик в фартуке ловко переворачивал стейки на решётке. Он покосился на угрюмо пьющего Бутчера:

— Тот старик в коляске прямо в доме, а ты даже не чешешься?

Бутчер отставил бутылку:

— Он доктор, а не дебил… Думаешь, если я сейчас зайду и спрошу, он выложит нам всё на блюдечке?

— Вот придёт Тысячеликий, вколет ему что нужно, и всё само прояснится.

— Верно говоришь. День был суматошный, давайте хоть сейчас расслабимся, — подал голос Марвин, нарезая сочный стейк. — Я ведь в порту просто за «Семёркой» следил, а тут Тысячеликий припахал меня за кулисы лезть, воровать… Честное слово, до смерти боялся, что тот ублюдок с рентгеновским зрением меня просечёт!

Прожевав кусок говядины, он продолжил:

— А под конец из воды вылезла эта туша с многоэтажку… Мясная гора, жрала всех подряд. Народ ломанулся, меня чуть не затоптали!

Бутчер взял планшет и просмотрел видео с нападением монстра. — Знакомая рожа, — проворчал он, хмурясь. — Только размерчик подкачал.

Он отхлебнул пива и задумался:

— Когда мы ещё с Мэллори работали, было похожее дело о краже химии… Та корейская чета, помните?

Французик, нарезавший мясо для молчаливой Кимико, на миг задумался:

— А-а, точно! Старик-кореец, уборщик из Воут.

— Он тогда стащил какую-то дрянь из лаборатории и вколол жене, у которой был рак в последней стадии. В итоге старушка превратилась в безмозглую тварь и пошла крошить всех в больнице. Хоумлендер её там и прихлопнул.

Марвин вздохнул:

— Мы это от Фонарщика узнали. Тот старик потом с пушкой на Башню Воут попёр, там его Фонарщик и поджарил.

— Спрятался бы лучше, дождался нас, вместе бы этих тварей за жабры взяли… — Бутчер с досадой отбросил обглоданное ребро. — А так – сдох впустую. Глупо.

Хьюи, уплетая бургер, с энтузиазмом развернул ноутбук, показывая фотографии знаменитостей в откровенных нарядах:

— А у меня всё было тихо. Только глаза разбегались.

Марвин заглянул в экран:

— Да ну, бабы как бабы. Раздень – все одинаковые.

Бутчер вытер руки и смял салфетку в кулаке. — Кучка шлюх, спевшихся с Воут, — едко бросил он. — Просто бизнес. Компании нужно, чтобы они торговали телом и привлекали внимание, а им нужен трафик Воут, чтобы цена не падала.

— Строят из себя независимых личностей, а на деле – товар высшего сорта. Играют по сценарию «освобождение и выбор», добровольно превращая себя в вещи. Вот что самое паршивое.

Французик с любопытством придвинулся к Хьюи:

— Да брось ты, Бутчер! Это просто цинизм. Это свободный рынок и торжество искусства!

— Вот именно! — Поддакнул Хьюи. — Вы, два старых ворчуна, ни черта не смыслите!

В этот момент в небе раздался хлопок, и во двор, подняв поток воздуха, опустилась фигура в чёрном.

Уэйд усмехнулся, глядя на компанию:

— А вы неплохо устроились. Место живописное.

Бутчер поднялся:

— У нас в гостях важная птица, на старых точках светиться опасно.

— Хороший выбор, глухомань что надо. — Уэйд подцепил горячий стейк и, обжигаясь, отправил в рот. — Где он?

Бутчер молча направился к дому, остальные пошли следом.

Французик подошёл к Кимико и быстро зажестикулировал:

— Если кто-то чужой появится – не нападай. Сразу беги к нам.

Кимико облизнула жирные губы и кивнула, настороженно глядя в сторону тёмного леса.

…

В спальне было светло.

Грузный пожилой мужчина в простой одежде сидел в инвалидном кресле, глядя в ночное окно.

В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась.

Джона Фогельбаум развернул кресло. Увидев троих незнакомцев и яростный взгляд Бутчера, он невольно втянул голову в плечи:

— Ч-что… что вам от меня нужно?

Уэйд, не обращая на него внимания, снял куртку и достал шприц с белой жидкостью. Он ввёл всё содержимое в вену на руке. — Делайте, как я сказал. И не паникуйте, что бы ни увидели.

Бутчер, Хьюи, Марвин и Французик положили руки на его плечи.

Уэйд коснулся руки Джоны. Лампа на мгновение вспыхнула ярче, но больше ничего не изменилось.

Он отпустил старика и улыбнулся:

— Доктор Джона, здесь вы можете встать.

— У меня ноги парализованы восемь лет…

— Здесь всё возможно. Я жду ответов о Хоумлендере и Воут, — мягко произнёс Уэйд.

Джона, почувствовав странную уверенность в его словах, нерешительно переставил ногу и… действительно встал. — Ч-что это за сила?

— Пустяки. Мы просто в вашем сознании. — Одежда на Уэйде внезапно превратилась в белый лабораторный халат. То же самое произошло и с остальными.

«Мир разума похож на океан, где сознание каждого – плывущий остров. Внутри у Джоны всё покрыто ржавчиной… а Бутчер – это бурлящий вулкан».

Уэйд чувствовал, как сталкиваются эти два мощных потока. Ему приходилось удерживать хрупкое равновесие, чтобы чужой разум не схлопнулся.

— А теперь покажите нам, как вы вырастили такого монстра, как Хоумлендер. — Уэйд указал на светящуюся дверь. — Прошу. Я не люблю прибегать к силе.

— Так вот зачем вы здесь… — Джона взялся за ручку и тяжело вздохнул. — Я лишь выполнял приказы. Им нужен был герой сильнее Солдатика, но послушный.

Он открыл дверь. Вспышка – и вместо комнаты появилась белоснежная металлическая лаборатория.

Джона вошёл внутрь и указал на чашку Петри:

— Хоумлендер, или Джон… Он стал нашим первым живорождённым суперчеловеком.

Марвин подошёл ближе и, прочитав этикетку, замер:

— Солдатик? Он отец Хоумлендера?

В центре зала возникла операционная. Молодая индианка с огромным животом кричала на столе, окружённая врачами.

— Да, — Джона коснулся призрачного живота девушки. — Мы выбрали лучшие гены наших ранних образцов, добавили нужные цепочки… И ввели Препарат Ви прямо в эмбрион на стадии бластоцисты, чтобы он стал частью ДНК и не давал побочных эффектов.

Французик подошёл к кровати. — Значит, эта женщина… мать Хоумлендера?

Джона с горечью отвернулся от кричащей девушки:

— Да. Она умерла здесь.

В ту же секунду на животе вспыхнули две алые точки. Младенец буквально прожёг путь наружу, и лучи теплового зрения хаотично зарезали по стенам.

Всплески, крики, звон стекла!

Окровавленный младенец парил в воздухе, заливаясь плачем. Девушка затихла навсегда. Четверо медиков превратились в груды дымящегося мяса.

Выжившая медсестра, зажимая обрубок руки, истошно вопила в луже крови:

— А-а! Помогите! Откройте дверь!

Хотя все знали, что это лишь видение, от этой кровавой сцены у всех похолодело внутри.

Французик закрылся руками от лазерных лучей и отшатнулся. Марвин шептал молитвы.

Хьюи сглотнул, лицо его позеленело:

— Это как в коровниках, когда выводили гибридов… У вас, учёных, вообще нет сердца!

— Для Воут жизнь – лишь расходный материал, — прорычал Бутчер. Он схватил огнетушитель и с яростью обрушил его на парящего младенца. — Мелкий ублюдок! Сдохни! Сдохни!

Уэйд, глядя на эту бойню, молча укрепил ментальные барьеры: «Надо быть осторожнее. Если их страх перед Хоумлендером станет слишком велик… то образ в сознании Джоны может ожить и атаковать их самих».

http://tl.rulate.ru/book/174853/14836940