Готовый перевод Black Robe: Godokin, the Hard-steel Androgynous Superhero / The Boys: Годокин, супергерой-андрогин из твёрдой стали: Глава 27: Нарастающие волны

Университет Годокина, учебный корпус сектора А.

В аудитории профессор Бринк, вооружившись лазерной указкой, с жаром читал лекцию, указывая на экран.

Его низкий голос доносился словно издалека, убаюкивая Уэйда.

Сидящая рядом Джордан Ли нахмурилась, покосилась на него и несколько раз чувствительно ткнула пальцем в бок:

— Эй, не спать!

Уэйд отмахнулся от её руки и кивнул, силясь разлепить веки.

Его вины тут не было. Если бы Бринк объяснял принципы развития суперсил, Уэйд слушал бы во все уши. Но профессор толкал лишь пафосные речи о пиаре, величии героев и теории самопожертвования – всё ради того, чтобы штамповать для Воут послушных марионеток.

«Чушь собачья, пустая трата времени».

Он взбодрился и уставился в пустой блокнот, но сознанием ушел глубоко внутрь себя, систематизируя последние достижения.

«Интегрированные супергены:»

«Основные (продвинутый уровень): управление воздушными потоками (радиус 20 метров); суперсила, ловкость, защита; ускоренное заживление; ночное зрение; контроль крови; смена облика; ментальный контроль (обособлен, не подлежит слиянию).»

«Вторичные (базовый уровень): энергетический импульс; создание иллюзий; углеродная мета-кожа; управление насекомыми; передача импульса; гравитационные оковы; огненное дыхание; ледяной взор.»

Только сейчас он заметил, что «Неуязвимость» и «Стальная кожа» в какой-то момент слились воедино, эволюционировав в более мощную «Суперзащиту».

«Если способности одного типа имеют разные акценты, они могут объединяться?»

Последнее время Уэйд жил в бешеном ритме: днем учеба, ночью – битвы или дорога. Он начал анализировать мельчайшие детали процесса.

Ручка, которую он крутил в пальцах, внезапно замерла. Его осенило: «Способности нельзя слить усилием воли. Они должны переплавиться и срастись сами – в пылу яростных схваток и через ежедневную практику!»

«А что с остальными? Работает принцип „используй или потеряешь“?»

Неудивительно, что в последнее время он чувствовал себя всё увереннее – росло мастерство владения силами.

Уэйд строго придерживался правила: для каждой личности и каждой ситуации – свой набор сил. Личины должны быть изолированы друг от друга, никакой связи.

В кампусе Годокина он был лишь парнем с «Управлением газом», ну, может, чуть более крепким физически и с врожденной ментальной защитой.

«Как еще я могу развить управление газом?», – Уэйд принялся чертить в блокноте круги – то маленькие, то большие.

Он внезапно сформировал перед собой крошечный, размером с ноготь, воздушный вихрь. Глядя на хаотичное движение молекул газа и пылинок внутри него, он начал понимать.

У него было два пути: либо тонкая филигранная работа – чувствовать и направлять движение каждой молекулы, изучая химические эффекты разных газов;

Либо путь грубой силы – материализация огромных объемов воздуха, работа в условиях сверхвысокого давления, чтобы отточить мощь толчка и ведения потока.

«За двумя зайцами погонишься… Тонкую настройку оставлю на потом, когда подтяну химию…»

Уэйд решил сосредоточиться на «материализации». Если он научится виртуозно управлять тяжелым сжатым газом, то в условиях обычного атмосферного давления всё станет даваться в разы легче, а его мощь возрастет кратно.

Иначе он снова окажется в ловушке, как тогда против «Тяжелой скалы» и «Магнитной почвы», когда из-за смены условий боя его способности практически обнулились.

Он до сих пор помнил то унизительное чувство, когда его коронное «Управление газом» стало бесполезным и пришлось выкручиваться только за счет физики.

«Если меня зажмут в ближнем бою и заставят махать кулаками, прозвище Циклон станет просто издевкой».

Раздался звонок с урока, и рядом послышался недовольный голос Джордан:

— Уэйд, ты почему вечно витаешь в облаках? Смотри, завалишь сессию!

Уэйд очнулся и увидел, что Джордан уже приняла мужской облик. Он стоял, скрестив руки на груди, и явно был не в восторге от поведения «проблемного студента».

Уэйд потер глаза:

— Прости, личный помощник профессора. Я просто не выспался.

Джордан подошел ближе и пару раз шутливо ткнул его кулаком в плечо, в его глазах читалось любопытство:

— Где ты пропадаешь по ночам? Ни в общежитии, ни в аудиториях тебя не найти. Колись, нашел какое-то… интересное местечко? Нехорошо втихаря развлекаться.

Уэйд приобнял его за плечо и в ответ в шутку заехал по ребрам:

— О чем ты только думаешь. Я верный последователь профессора Бринка и в последнее время лично практикую его теорию общественного служения. Провожу «психологическую разгрузку» для некоторых… преступных элементов. Набираюсь боевого опыта. Всю ночь возился, вот только под утро закончил.

— Так я тебе и поверил, — Джордан фыркнул, скептически оглядев его. — Вид у тебя сонный, сто процентов где-то гулял!

Уэйд лишь улыбнулся, не желая продолжать спор.

Он сменил тему, невзначай кивнув в сторону Люка:

— Кстати, слышал, у него есть брат. Люк такой сильный, а как дела у младшего?

Улыбка сползла с лица Джордана. Он невольно покосился на Люка, который о чем-то весело болтал с Кейт.

— Ты про Сэма? — Джордан понизил голос до шепота, лицо его стало серьезным. — Силища там неимоверная, но говорят, полгода назад у него случилась потеря контроля над силами.

Джордан постучал пальцем по виску:

— С головой всё очень плохо. Вроде как его отправили на специальное лечение за пределы кампуса… Только не вздумай спрашивать об этом Люка, он терпеть не может эту тему.

Уэйд кивнул с сочувствующим видом, хотя в голове пронеслась мысль: «За пределами кампуса? Да он же заперт прямо здесь, в лаборатории „Леса“!»

Мощный, неуправляемый супер, изолированный для «лечения»… Это же идеальный «дикий» образец высокого уровня для исследований.

В этот момент прозвенел звонок на следующую пару.

Дверь распахнулась, и в аудиторию вошел профессор Бринк. Он смотрел в телефон, и вид у него был крайне озабоченный:

— Джордан, присмотри за ними, пусть пока занимаются самоподготовкой.

Его взгляд скользнул по рядам и остановился на пареньке в кепке и очках в черной оправе, чье тело было почти прозрачным.

— Маверик, зайди ко мне. Сейчас же, — Бринк махнул рукой.

Маверик, который до этого что-то оживленно тараторил, осекся и растерянно замер.

Вся аудитория как по команде уставилась на него – кто с любопытством, кто с нескрываемым злорадством.

Маверик, заметно нервничая, поднялся и побрел вслед за профессором.

Стоило двери захлопнуться, как класс взорвался гулом голосов.

— Что он опять натворил?

— А то ты не знаешь! Говорят, вчера его засекли в женской раздевалке… он там своими делами занимался.

— Это еще цветочки! На него жаловались, что он невидимым за девчонками следит!

— А я слышал, он по ночам устраивает «налеты» на комнаты, причем ему без разницы, парень там или девушка…

Слухи становились всё более дикими, в каждом слове сквозило презрение к маленькому негоднику.

Уэйд слушал всё это, а потом повернулся к совершенно спокойному Андре:

— Он всегда так чудит? И что, никаких жалоб?

Андре подбросил монетку и поймал её, ничуть не удивленный:

— Его отец – Прозрачный из «Семёрки», одно из лиц Воут. Пока дело не дошло до трупов, школа будет закрывать глаза на его «маленькие хобби».

Он помолчал и добавил:

— Мой старик дебютировал на пару лет раньше Прозрачного… Говорит, яблоко от яблони недалеко падает. Подглядывать у них в крови.

Уэйд понимающе кивнул. Но про себя он знал: Бринк вызвал Маверика вовсе не из-за его невинных шалостей.

В Корпорации Воут наверняка обнаружили, что сигнал Прозрачного исчез, и поиски не дали результатов.

Наверху началась паника, и давление передалось руководству Годокина, тесно связанному с компанией. Теперь они трясут Маверика, надеясь хоть на какую-то зацепку.

Уэйд невозмутимо достал телефон и пробежался по официальным новостям Воут и соцсетям… Тишь да гладь. Ни слова об исчезновении или отпуске Прозрачного.

Он убрал гаджет, окончательно успокоившись: «Значит, пока ищут втихаря».

Маячок уничтожен в пыль, следы в порту Нью-Йорка затерты до блеска.

Он специально кружил по всему атлантическому побережью с пленником на руках, прежде чем вернуться в пещеру.

Даже если в Воут соберут все лучшие умы, они никогда не выйдут на след Уэйда Томпсона.

«Живым его не найдут, мертвым тоже. Воут не станут спешить с объявлением о пропаже… Пусть записи пока полежат, придет время – и я знатно прилюдно их умою!»

Уэйд с непринужденным видом влился в общую дискуссию, изображая то же любопытство, что и остальные, и изредка вставляя едкие замечания.

А в уме он уже планировал тайное проникновение в лабораторию «Леса».

«Лезть напролом – значит раскрыться. Сначала понаблюдаю… Отправлю насекомых дежурить у той щитовой, пусть фиксируют, кто и когда туда заходит».

http://tl.rulate.ru/book/174853/14836798