Готовый перевод A beast I am, lest far worse I become. / VtM: Я – зверь, иначе я стану еще хуже.: 17 января 1254 года

Я сидел на удобном пуфике перед змеем, прикованным в моей подвальной лаборатории. Он был парализован ниже шеи, но все еще прекрасно чувствовал каждую крупицу боли. Я не получал от этого удовольствия, но решил рассматривать это как урок для змеи. У меня не было намерения убивать его в данный момент, и я хотел посмотреть, насколько он устойчив к Переменам.

— Кто ты? — Спросил я в сорок второй раз за вечер, надеясь, что он поймет, какой урок я хочу ему преподать. Он тихо всхлипывал, из глаз текли кровавые слезы.

— Я же говорил тебе десятки раз! Я Насир аль-Халлал! Ученый и Последователь Сета! — В отчаянии выкрикнул он. Я неодобрительно цокнул языком на в очередной раз повторенную ложь.

— Нет, это не так. Скажи мне, кто ты в самой глубине своего существа. Не ту ложь, что ты скармливаешь Аширре. — Я заговорил на древнеегипетском – языке, в котором Лейла разбиралась куда лучше этого молодого змея. Однако смысл он уловил. Он боролся с собой, прежде чем раскрыть свое Истинное Имя.

— Я – Сутехсер, Сила Сета. Теперь ты довольна? Ты покончишь с этим и убьешь меня? Я ничего не выдам о своем роде! — Заговорил он, оставив крокодильи слезы и жалкую игру. В его голосе зазвучала сила убежденности.

— Нет, ты не он. Это имя было дано тебе другим. Это всего лишь еще одна цепь, сковывающая тебя. Мне любопытно: чтобы избежать цепей Эонов, вы, змеи, принимаете цепи другого господина. Я спрашиваю снова: кто ты? — Властно повторил я.

— Я уже сказал тебе, кто я! Ты знаешь мое Истинное Имя, самое верное из всех! — Возмущенно закричал он, но крик перешел в приглушенный стон, когда я запечатал ему рот пощечиной.

— Очень грубо кричать в чужом доме. Пожалуйста, соблюдай приличия во время нашей беседы. Твое имя – что угодно, только не истина. Это ярлык, наклеенный на тебя другим ради качеств, которые в тебе увидели или хотели взрастить. Это лишь малейший фрагмент тебя, мимолетный взгляд сквозь окно на причудливую вазу внутри дома.

— …Ваза – это не дом. Это очень красивая ваза, очень дорогая, на создание которой ушло много времени и труда, но это лишь фрагмент целого здания. — Я попытался дать подсказку этому упрямому змею. Информация, которая мне была нужна, могла подождать сколько угодно. Сейчас этот эксперимент был куда интереснее.

Он смотрел на меня с недоумением и вызовом. Что ж, я дам ему неделю на раздумья. Оставив его рот запечатанным, я вышел из подвала, оставив немого и беспомощного змея внутри. Снова активировав защиту после ухода, я отправился поговорить с Марьям.

— Как поживает наш гость сегодня? — Спросила она, сидя в своем роскошном кабинете за красивым импортным столом. На столе стояли весы, и она пересчитывала монеты и гирьки. Честно говоря, у меня никогда не было способностей к математике, если она не касалась моих особых интересов. Попроси меня вычислить длину окружности ритуального круга – и я сделаю это в миг. Попроси меня составить бюджет борделя или заплатить налоги – и мы просидим здесь всю ночь. Марьям справлялась с этим куда лучше.

— Он не так силен, как думает. Он позволил себе выдать секрет, касающийся только его самого, всего после трех ночей допроса. Думаю, через три недели он начнет выдавать секреты своих соперников и врагов, а через три месяца, возможно, и союзников. Мне нравятся тройки – мощный символ в человеческом разуме, особенно когда они складываются в системы, — задумчиво произнес я.

— Ты могла бы сломать его за одну ночь, если бы действительно захотела. Почему ты бережешь его рассудок? — С сомнением спросила Марьям. Старая добрая Марьям, всегда ищущая наиболее эффективный путь вперед; из нее выйдет отличный каинит, когда она получит объятия.

— Чтобы увидеть, способен ли он измениться. Это извечный вопрос, который мучил величайшие и могущественные умы мультивселенной: «Что может изменить природу человека?». Ответ, конечно, уникален для каждого, но я хочу увидеть, каков будет его ответ. Это любопытство, ничего больше, — сказал я с улыбкой и смешком.

— Во что ты пытаешься его превратить? — Поинтересовалась Марьям с академической отстраненностью. За пятьдесят лет она вполне привыкла к моим причудам.

— В нечто новое. Мне не особо важно, кем он станет, лишь бы он перестал быть тем, кто он есть сейчас, и чтобы это был выбор, рожденный из самопознания, а не под внешним влиянием, — ответил я, подумав секунду.

— Ясно. Так ты готова приступить к настоящим делам на этот вечер или все еще играешь в философа? — Поддразнила Марьям. Я драматично вздохнул и плюхнулся на подушку.

— О, ну хорошо, потчуй меня новостями о наших интригах глубочайшей ночи, — сказал я, раскатисто произнося «р» в слове «потчуй» и делая пугающий жест руками.

— Твои видения, как всегда, верны, госпожа. Хулагу-хан в конце прошлого года выступил с крупнейшим монгольским войском из когда-либо собранных, поставив целью сокрушить силы ислама. Он прибудет в земли луров где-то в следующем году, — сообщила Марьям, передавая слухи, полученные от моряков, которых обслуживали мои работницы.

— Прискорбно. Нам лучше начать приготовления. Если мои видения верны, Халифат падет через четыре года после осады Багдада. Скорее всего, я покину эти земли до того времени, — произнес я с некоторой печалью в голосе. Мне нравился Аббасидский халифат, но я прекрасно знал, что прямое вмешательство принесет лишь новые проблемы. Каиниты портили все, к чему прикасались, и я не хотел бы оказать на эти земли то же влияние, что и на Европу.

— Мы обязаны уехать, госпожа? Это мой дом, а Тунис не будет затронут битвами напрямую? — Я замолчал, обдумывая. Не ее слова, а силу воли, необходимую для того, чтобы их произнести. Поставить под сомнение мое решение даже сквозь узы крови. Да, она была готова.

— Я определенно должен уехать в течение ближайшего десятилетия. В Европе назревают события, которые коренным образом повлияют на будущее моего рода. Моему сиру понадобятся все верные руки. Не говоря уже о предложении работы от Ласомбра. Однако, если ты того пожелаешь, я мог бы оставить тебя здесь вместо себя. Агентом моего клана и моего сира. Но я не стану оскорблять Софонибу, оставляя вместо себя гуля. Ты станешь моим дитя и будешь обучена путям Сокрытых Звезд, чтобы занять мое место среди Звездных Савантов в качестве пророков и оккультных исследователей этого города, — предложил я выбор со всей подобающей торжественностью.

Ее глаза расширились от шока. Она знала, что объятия всегда были возможны – мы даже провели ритуал, гарантирующий, что если она падет в бою, то восстанет после смерти благодаря моей витэ в ее жилах. Но выбрать это для себя – совсем другое дело.

Она откинулась назад, обдумывая предложение, взвешивая все за и против, словно монеты на своих весах. В конце концов она решительно кивнула.

— Я принимаю, сир. Я буду служить в этой жизни и в следующей, — поклялась она. Я поднялся и подошел к ней. Я получил разрешение от Султана давным-давно, когда впервые выучил ритуал. Будет правильно оставить здесь частичку себя в память о времени, вложенном в этот город.

Я вонзил клыки в шею Марьям и глубоко испил ее жизни, переводя ее через границу между смертью и нежизнью.

Что ж, прощай, мое свободное время на ближайшие несколько лет: обучение дитя потребует немало трудов.

http://tl.rulate.ru/book/174720/14568607