Готовый перевод Forests don't support idle goblins / Лес не кормит ленивых гоблинов: Глава 14: «Рис с копченой рыбой на вкус так себе»

— Чего желаете?

— Пожалуй, рис с копченой рыбой, — Юный Джон закрыл меню.

В трактире «Ухорезы» яблоку негде было упасть – самое время обеда, почти все столы заняты.

Джон специально выбрал маленький круглый столик в самом темном углу.

В меню значилось немало блюд, но он заказал самое дешевое.

Фермеры в окрестностях поселка Рэмсхорн собирали по три урожая в год: рис, пшеницу и сою. Местные больше уважали пшеничный хлеб, а к рису относились прохладно.

К тому же через поселок протекала река Даррен, так что рыбы здесь всегда было в достатке.

В итоге порция риса с рыбой обходилась всего в тридцать медяков – идеальный выбор для простых работяг.

— Пить что будете? Пиво или эль?

— Просто воды, спасибо, — спокойно ответил Юный Джон. Кружка дешевого пива стоила целый серебряник, а он привык экономить каждую монету.

Официантка смерила его оценивающим взглядом и бросила:

— Сейчас принесу.

Она забрала меню и ушла к стойке.

Джон сидел в углу, прислушиваясь к громким разговорам посетителей.

— Точно вам говорю – гоблины! Только эти зеленокожие коротышки на такое способны! — Громко прорычал гном, с глухим стуком ставя на стол деревянную кружку и утирая рыжую бороду.

— А ты сам-то видел, что это они были? — Подал голос кто-то из толпы.

— А кто еще на окраине леса водится? — Гном обернулся к говорившему. Лицо его уже изрядно покраснело от выпивки.

— Нет, это наверняка магический зверь, — раздался тонкий, слегка пронзительный голос. Все обернулись к эльфу с зелеными волосами и острыми ушами, который сосредоточенно макал кусок хлеба в густой сливочный суп.

— Тьфу, да что ты понимаешь, — гном скривился, услышав возражение эльфа.

Всем было известно, что гномы и эльфы не ладят, и Юный Джон с интересом приготовился наблюдать за продолжением спектакля.

— Убить сразу четырех авантюристов… Такое под силу только магическому зверю, — эльф вытер рот салфеткой, даже не взглянув на оппонента.

— Ой, ну просвети же нас, что это за зверь такой? Смещающийся барс? Или, может, пожиратель мозга? — Издевательски продолжал гном.

Эльф явно понял намек на отсутствие у него мозгов, но сохранил остатки вежливости:

— Это точно не гоблины. Все знают, на что способны эти твари.

— Волос длинный, да ум короткий, — парировал рыжебородый.

— Если это зверь, то где хоть один свидетель? Ты хочешь сказать, они наткнулись на дракона?

Эльф на мгновение замялся – аргументов у него не нашлось.

— Это гоблины. Авантюристы попали в засаду целой оравы, потому и не ушли.

— Орава гоблинов? — Эльф насмешливо фыркнул. — Скорее рыба выйдет на берег и пойдет по своим делам, чем гоблины на окраине леса соберутся в большой отряд.

— Но ты не можешь отрицать, что такое случалось. Бывали случаи нападения на деревни, — стоял на своем гном.

Что касается исчезновения целого отряда, Юный Джон тоже склонялся к версии со зверем – репутация у гоблинов была соответствующая. Но если бы речь шла о Шарле с его десятком подручных, Джон бы не раздумывая поставил на гоблина.

— Я и говорю – ума палата. Проваливай лучше в свой Великий Купол, — гном поднял кружку и сделал внушительный глоток.

Джон знал, что эльфы обожают поминать свою родину – Великий Купол – и мечтают туда вернуться. Но когда их спрашивали, где это и как выглядит, они как воды в рот набирали. Со временем люди стали шутить, что Великий Купол – это место, куда все хотят попасть, а значит, это просто уборная.

— Пещерная бочка еще смеет оскорблять эльфов! — Эльф с силой швырнул салфетку на стол.

Рыжебородый гном от неожиданности поперхнулся элем, брызнув во все стороны. Он схватил прислоненный к столу топор и зарычал:

— Ах ты, зеленоволосый выродок!

Юный Джон с усмешкой наблюдал, как посетители бросились разнимать гнома.

Он знал, что гномы приходят с высоких северных гор и души не чают в крепком спиртном. Как они сами говорили: «День без соли прожить можно, день без выпивки – никогда».

Упрямые и заносчивые, они считали себя детьми древних богов стихий.

Мифы гласили, что Бог-Творец ради равновесия в мире запечатал четырех древних стихийных владык.

«Бочка» – было любимым оскорблением для гномов. Джон как-то видел бегущего по Рэмсхорну гнома в полном доспехе – зрелище и впрямь напоминало катящийся бочонок.

«Выродок» же или «ни рыба ни мясо» – летело в сторону эльфов. Те обычно были столь прекрасны, что их трудно было отличить от женщин. Ходили истории про незадачливых авантюристов, которые звали эльфиек замуж, а в ответ слышали:

— Дружище, у меня прибор подлиннее твоего будет.

Лицо оскорбленного эльфа стало мертвенно-бледным.

Он поднялся, подошел к гному и бросил под ноги свою салфетку.

Зал трактира «Ухорезы» взорвался криками. Кто-то предвкушал зрелище, кто-то пытался утихомирить забияк:

— Бросьте! Зимой всё узнаем, нет смысла глотки рвать!

Гном смотрел на салфетку, и его борода мелко дрожала. Он знал, что это особый эльфийский вызов на дуэль.

Обычные люди бросают перчатку, а эльфы и особо гордые лорды – салфетку, намекая: «Тебе не место за общим столом».

Он выругался на гномьем языке и, опустив голову, тараном бросился на эльфа.

Тот ловко увернулся и мгновенно выхватил из ножен легкую рапиру.

Толпа в трактире тут же расступилась, образовав широкий круг. Почти все орали, подзадоривая бойцов, а сидевший на помосте бард даже сменил репертуар на боевой гимн.

Высокая мелодия вперемешку со звоном стали и криками: «Коли его!», «Бей под дых!», «Не дрейфь!», – сливалась в своеобразную песнь «Ухорезов».

Юный Джон продолжал невозмутимо сидеть в углу, хотя стена из спин любопытных полностью закрыла ему обзор. Его столик был в паре метров от схватки, так что безопасности ничто не угрожало.

Такие драки случались здесь постоянно, почти каждый визит. Менялись только лица, но чаще всего сшибались гномы с эльфами – самыми гордыми расами в округе.

Как правило, если обходилось без смертельных ран, на месте сразу оказывался целитель, а дуэлянты потом в складчину оплачивали поломанную мебель.

Джон понимал: такова жизнь авантюристов.

Он даже подумывал, не заделаться ли плотником – продавать трактирам столы и стулья оптом, делая деньги на обороте.

— Ваш рис с рыбой.

Перед столом выросла фигура атлета ростом под два метра, который с размаху поставил поднос.

Юный Джон поднял глаза на хозяина заведения – тот был в белоснежной льняной рубахе, черном жилете и… пестром фартуке в цветочек. — Спасибо, — улыбнулся Джон.

— А где Гонт? — Хозяин поставил перед ним стакан воды.

— Э-э… Он мертв.

Трактирщик несколько секунд пристально смотрел Джону в глаза, после чего молча забрал воду.

Спустя минуту он вернулся с огромной кружкой макжевого эля.

— Это… я же не… — замялся Джон.

— Акция заведения. Бесплатная дегустация, — буркнул хозяин и уже собрался уходить.

— Постойте, можно вопрос? — Окликнул его Джон.

Трактирщик не произнес ни слова, лишь поднял один палец.

Джон достал серебряник и положил на стол:

— Почему говорят, что зимой всё станет ясно?

— Потому что придет Братство Шторма.

— А это кто такие?

Хозяин выставил три пальца.

— Ладно, — Джон со вздохом выудил еще три серебряных монеты.

Трактирщик молниеносным, почти магическим движением смахнул деньги со стола.

— Братство Шторма – это организация, объединяющая авантюристов.

— А… — Джон почувствовал фантомную боль в кошельке. — Где еще можно узнать подробности?

— В Гильдии Авантюристов, — на этот раз пальцы хозяин не поднимал.

— В Гильдии? — Джон опешил.

— Да. Там это бесплатно.

— А мои деньги?!

— Приятного аппетита, — хозяин отвесил легкий поклон и удалился.

… … … …

— Ха-ха-ха-ха!

В глухом закоулке Рэмсхорна из неприметной палатки донесся звонкий, как колокольчик, смех.

— Так ты просто взял и отдал четыре серебряника? — Мэри, посмеиваясь, прикрыла рот ладошкой.

— Ну да. Скажи же, обидно, — развел руками Джон.

Ради экономии он не стал снимать комнату в гостинице, а просто разбил палатку в тихом углу.

— Не расстраивайся. Ты же зато выиграл «счастливый приз» – эль, а он тоже недешевый, — Мэри тряхнула каштановой косой и залезла внутрь, чтобы помочь Джону поправить спальный мешок.

— И все равно, четыре серебряника – это четыре серебряника, — Джон отстегнул короткий меч и положил его рядом. Он не стал рассказывать Мэри правду о Гонте. Не хотелось пачкать ее память этой грязной историей.

— Все хорошо, Джек, — Мэри больше любила называть его этим именем. Закончив со спальником, она присела рядом и достала из кармана юбки сверток.

Развернув два слоя ткани, она выложила перед Джоном монеты:

— Это то, что я накопила за эти годы. Стирала белье людям… Здесь пятьдесят три серебряника и восемьдесят семь медяков. Возьми.

— Нет, Мэри, я не могу.

— Джек, послушай, — Мэри убрала прядь волос за ухо. — Против воли отца мы пойти не можем, так что сейчас нужно приложить все силы. Я верю в тебя. У тебя всё получится.

— Но эти деньги…

— У тебя им будет надежнее, — Мэри вложила сверток в ладонь Джона. — Времени осталось меньше месяца.

— Мэри, я справлюсь, — Джон крепко сжал сверток, накрыв своей ладонью ее руки.

— Мы справимся. Мне пора возвращаться, нужно еще зайти к налоговому инспектору за бельем.

— Столько труда… — Джон нежно погладил руки Мэри. Он чувствовал, как некогда нежная кожа огрубела от постоянной стирки.

— Подумаешь, белье. А вот ты – береги себя. Если почуешь опасность – беги. Жизнь важнее всего.

— Да брось, ты же знаешь, я парень не промах, — Джон сразу приосанился.

— Джек, я не дурочка.

— Ладно, Мэри, я понял, — он виновато улыбнулся, глядя на ее серьезное лицо.

— Я всегда могу уйти в монастырь и дать обет, но ты обязан остаться в живых, — твердо сказала девушка, а затем вздохнула.

Она понимала, в какую ситуацию они попали, но иного выхода не видела.

— Эй, Мэри, — Джон, видя ее подавленность, засуетился. — Смотри, у нас есть шанс!

Он выудил золотые, вырученные за снаряжение, надеясь увидеть на ее лице радость.

— Откуда столько денег?! — Мэри изумленно ахнула.

— Да так… заработал, — уклончиво ответил Джон. Чтобы скрыть замешательство, он принялся теребить кончик ее косы.

В голове мелькнула мысль: если оставить эти деньги себе, дело пойдет куда быстрее.

— Джек, знаешь что? — Мэри пристально посмотрела на любимого. — Когда ты врешь, ты всегда начинаешь вертеть что-то в руках.

— Ну что ты, Мэри, вовсе нет.

— Знаешь, за что я тебя люблю? — Она выпрямилась, высвободив косу. — За то, что ты честный, храбрый и не пасуешь перед трудностями. Ты не такой, как мужики в нашей деревне.

— Ладно, сдаюсь, — Джон поднял руки. — Эти деньги – аванс от одного дельца. Он поручил мне закупить товар.

— От дельца?

— Да. От такого, какого ты и представить не можешь. Если сделка выгорит, я получу около пятидесяти серебряников комиссионных.

— Пятьдесят серебряников? Какой ты молодец! Я за целый день стирки получаю от силы пять медяков.

Мэри снова принялась рассматривать золото:

— Джек, это не опасно?

— Совсем нет. Пустяковое дело, — отмахнулся он. — Завтра пойду к нему на встречу.

— Правда?

— Точно, — кивнул Джон. Судя по словам Шарля, у этого дела были большие перспективы.

— Как же хочется поскорее собрать нужную сумму, — Мэри прижалась головой к плечу Джона, сжимая в руке золотой. — Если у нас получится, тебя ждет сюрприз.

— О? И какой же? — Джон довольно заулыбался.

— Буду каждый день готовить тебе рис с копченой рыбой.

— Только не это! — Лицо Джона моментально вытянулось. Нет в мире ничего гаже этой рыбы. Кому вообще может нравиться такая еда?!

— Но я слышала, ты заказываешь его каждый день.

— Ну… дык… дешево же было…

— И все же, Джек, ты действительно вытянул счастливый билет, — Мэри подняла монетку к свету.

— Это уж точно, — Джон нежно погладил ее по волосам.

— Мэри, мой счастливый билет – это ты.

http://tl.rulate.ru/book/174610/14886288