Готовый перевод Naruto: The Uchiha Clan Starting from the Warring States Period / Наруто: Восхождение клана Учиха со времен Сэнгоку!: Глава 6

В огромном поселении великой семьи, среди сотен и тысяч малолетних ниндзя, единственным человеком, позволявшим молодому господину сражаться в полную силу и отводить душу, оказался именно Куре.

Естественно, этот единственный уцелевший росточек был безжалостно взят на прицел и сорван властными руками будущего лидера.

Однако, отбросив в сторону всё накопившееся раздражение, Учиха Куре прекрасно осознавал, какой колоссальный вклад вносил этот ненормальный в развитие его собственной силы.

Когда рядом с тобой находится ровесник, способный непрерывно прогрессировать и подталкивать тебя вперед, скрытый потенциал, пробуждаемый духом соперничества, поистине нельзя недооценивать.

В конце концов, даже до своего перемещения в другой мир юноше было всего двадцать с небольшим, так что в нем всё ещё теплилась толика юношеского максимализма и ребячества.

Он искренне считал, что раз уж он на полгода старше Мадары и формально приходится ему двоюродным братом, то его сила просто обязана превосходить способности этого заносчивого вундеркинда.

Более того, в эту мрачную эпоху — а точнее, в этом пропитанном кровью мире, где балом правят шиноби, — стремление стать сильнее всегда оставалось единственно верным путем.

Даже того факта, что сейчас на него повесили ярлык одаренного, было критически мало. Настоящих талантов не называют так слишком долго.

Они используют запредельную скорость и кратчайшие сроки, чтобы сбросить с себя скорлупу «подающего надежды новичка» и превратиться в несокрушимых экспертов, чью мощь вынуждены признать все великие дома Эпохи Сражающихся Царств.

Лишь фальшивки носят этот почетный титул до самого конца — вплоть до того момента, пока не сложат голову в безымянной канаве или не растворятся в серой массе посредственностей с течением безжалостного времени.

И как бы сильно Учиха Куре ни желал в глубине души расслабиться и пустить всё на самотек, в конечном итоге он категорически не хотел бесславно сдохнуть в этом загадочном мире.

Пусть на данный момент у него и не появилось четкой, глобальной цели в этой реальности, само по себе наращивание боевой мощи никогда не было ошибкой.

Берег реки, где Куре предавался размышлениям, находился совсем недалеко от жилых кварталов. Пройдя буквально несколько десятков шагов, мальчик очутился перед главными воротами резиденции Учиха.

— А, это малец Куре. Ты вернулся как нельзя вовремя. Мадара уже с ног сбился, разыскивая тебя по всей округе.

Стражник, ответственный за охрану главного входа на территорию клана, с теплой улыбкой посмотрел на Учиху Куре.

Этим человеком оказался Учиха Мон — элитный джонин, которому едва перевалило за тридцать.

Среди шиноби этой мясорубки он определенно мог считаться весьма пожилым ветераном, поэтому у него были все основания называть их обоих «мальцами».

По всем правилам военного времени, самовольно покидать резиденцию и возвращаться обратно строжайше запрещалось. Однако мужчина питал искреннюю слабость к этим двум сорванцам, на чье взросление он любовался день за днем, а потому частенько закрывал глаза на их выходки.

Что ж, в каком-то смысле он закрывал глаз буквально.

Лет пять или шесть назад, во время последней полномасштабной войны между Сенджу и Учиха, этот отважный воин угодил в плотное кольцо окружения пяти джонинов из клана Хатаке — ситуация, сулившая практически стопроцентную смерть.

Алчность клана с гербом отрезанного рукава по отношению к наследию красноглазых никогда не угасала. Усиление, которое Шаринган даровал их и без того смертоносным техникам кендзюцу, было попросту ужасающим.

Десять лет назад тогдашний глава семейства, Хатаке Сакумо, полагаясь на уникальное сочетание клинка Стихии Молнии и трофейных глаз с тремя томоэ, смертоносным вихрем пронесся по миру шиноби. Он самонадеянно заявлял, что ни в чем не уступает самим Сенджу Буцуме и Учихе Таджиме.

Разумеется, тех, кто смел приписывать себе подобные громкие титулы, было слишком много, чтобы пересчитать по пальцам одной руки.

В конце концов, лидеры этих двух величайших родов всегда считались вершиной боевой мощи как в Стране Огня, так и во всем остальном мире. А паразитировать на их оглушительной славе давно стало своеобразной традицией среди наемников.

По слухам, дошедшим до ушей Куре, в этом длинном списке числились и Хатаке Сакумо, и Хьюга Генджин, и глава клана Инь-Ян, и лидер кровожадных Кагуя, и патриарх клана Сарутоби. Даже главы кланов Суйказан и Ооноки, чьи территории вообще не находились в Стране Огня, не упускали шанса урвать свой кусок чужой славы.

Но, как бы там ни было, способность набивать себе цену в эту безжалостную эпоху означала наличие реальной силы, позволяющей не бояться разоблачения и клейма жалкого лжеца.

И пусть предводитель мечников не мог в полной мере тягаться с Буцумой и Таджимой, он без малейшего труда стирал в порошок лидеров других, более мелких семейств.

Десять лет назад этот стремительно набирающий влияние Белый Клык неоднократно возглавлял отряды элитных убийц, устраивая засады на одиноких воинов Учиха.

Отравления, капканы, подлые удары в спину — словом, в ход шли абсолютно любые, даже самые грязные методы, лишь бы заполучить заветный Шаринган.

Невероятно гордые носители додзюцу, естественно, не собирались терпеть подобное унижение. В те темные времена их лютая ненависть к Хатаке даже превзошла вражду с извечными соперниками из леса.

Они предпочли добровольно отдать целую шахту клану Кагуя, чтобы те связали боем силы Сенджу, а сами тем временем воспользовались моментом и бросили восемьдесят процентов своей высокоранговой боевой мощи, чтобы вбить наглецов на самую грань полного уничтожения.

Чтобы не позволить врагу завладеть священным наследием крови, оказавшийся в безвыходном положении Учиха Мон собственноручно пронзил кунаем свой левый глаз.

И в тот самый миг, когда отчаянный воин уже занес лезвие, чтобы уничтожить и правый, подоспело долгожданное подкрепление. Он сохранил свою жизнь, но навсегда лишился ока.

Потеряв половину зрительной мощи, его боевой потенциал катастрофически рухнул, опустив опытного бойца до уровня рядового джонина. Глава клана лишь обреченно махнул рукой и перевел искалеченного ветерана на должность стража главных ворот.

В противном случае, элитный джонин в самом расцвете сил являлся бы несокрушимым столпом клана. В суровое военное время для бойца такого калибра было бы просто немыслимо занимать столь праздный и спокойный пост.

http://tl.rulate.ru/book/174487/14513513