Готовый перевод Just Wanted to Ban the Illegal Clinic, Why Are They All Big Shots? / Хотели закрыть мою нелегальную клинику, но мои клиенты миллиардеры!: Глава 14. Если хотите, чтобы я выехал на дом, придется доплатить

Глава 14. Если хотите, чтобы я выехал на дом, придется доплатить

— Живо оплати счет и проваливай, — Цзян Хань выглядел крайне недовольным. — И запомни: если узнаю, что ты снова пьешь, я тебе эту опухоль лично обратно засуну.

Чжао Течжу, не мешкая, выхватил телефон и перевел деньги. Двенадцать тысяч юаней — его годовые накопления, заработанные потом и кровью, но сейчас он отдавал их с легким сердцем. Раздался системный звуковой сигнал о пополнении счета.

[Сделка завершена.]

[Получено: 12 000 юаней.]

[Получен особый контракт: Обет трезвости Чжао Течжу (нарушение приведет к невыносимым болям в печени).]

[Оценка Системы: Деяние смертного, подобное божественному. Операция проведена без использования системных предметов. Рейтинг чистого мастерства: SSS.]

[Награда: Физические показатели хозяина +10%, открыт доступ к Магазину второго уровня.]

Цзян Хань даже немного удивился. Без магических эликсиров, чисто на технике — и такой высокий рейтинг? Видимо, эта «собачья» Система тоже ценит настоящий скилл.

Ли Чанфэн стоял с серым лицом, напоминая побитого пса. А вот журналисты, напротив, пришли в неописуемый восторг. Это же сенсация мирового масштаба!

«Черная клиника оказалась обителью скрытого мастера?»

«Удаление каротидной опухоли вслепую: пощечина экспертам высшей категории!»

Вспышки камер ослепляли.

— Наснимались? — Цзян Хань внезапно схватил кружку с чаем со стола и выплеснул содержимое в сторону прессы. — Наснимались — и вон отсюда. У меня здесь больница, а не зоопарк.

Журналисты, обтекая, не посмели возмутиться. После того филигранного шоу в операционной этот парень казался им кем-то вроде опасного гения.

Ли Чанфэн, стиснув зубы, прошипел:

— Цзян Хань, не радуйся раньше времени. Ты лечишь незаконно. У тебя есть лицензия? Твоя клиника зарегистрирована? Это еще не конец!

— Ли Чанфэн, — Цзян Хань подошел вплотную. Он был на полголовы выше и теперь смотрел на директора больницы сверху вниз. — Ты, кажется, подзабыл, за что меня уволили.

Три года назад Цзян Хань был самым перспективным хирургом Первой городской. Но он отказался уступить операционную важному чиновнику, который лез без очереди, когда на столе лежал пациент в критическом состоянии. Пациента он спас, но Ли Чанфэн вышвырнул его с формулировкой «профессиональная непригодность и нарушение этики», а затем поспособствовал аннулированию лицензии.

— Мои документы у тебя в сейфе пылятся, — голос Цзян Ханя был тихим, предназначенным лишь для ушей Ли. — Но теперь у меня есть документы получше.

Он указал сначала на пыльную вывеску «Экстренная помощь Цзяна», а затем на лоток с окровавленной плотью.

— Вот это — мои документы. Пока я спасаю людей, я буду открываться где хочу и брать сколько хочу. А что касается департамента... — Цзян Хань усмехнулся и достал из кармана ту самую монету, что оставил Чэнь Гобан. Он подбросил её, и серебро сверкнуло в воздухе. — Угадай, что будет, если я позвоню старику Чэню и скажу, что один ретивый директор мешает мне проводить его реабилитацию?

Зрачки Ли Чанфэна сузились. Чэнь Гобан! Человек, которому достаточно топнуть ногой, чтобы стереть Ли в порошок.

— Ты... ты еще пожалеешь! — Ли Чанфэн не выдержал давления, развернулся и бросился прочь, спотыкаясь на ходу.

— Скатертью дорожка! — лениво крикнул ему вдогонку Цзян Хань. — В следующий раз, как надумаешь прислать сложного больного, не забудь оплатить за него регистрацию. Вы там в Первой городской богатые, не жмитесь.

В клинике наконец стало тихо. Су Цинъя, прибирая окровавленный стол, искоса поглядывала на босса. Тот снова развалился в кресле, тупо пялясь на уведомление о переводе двенадцати тысяч.

— Босс, а вы сейчас были по-настоящему крутым, — шепнула она.

— От крутости сыт не будешь, — вздохнул он. Система уже списала 11 000 за «техническую поддержку и амортизацию инструментов», оставив ему жалкую тысячу. — Впахивал все утро, а на руки — копейки. Бинты купи, спирт купи, за свет заплати...

Цзян Хань в отчаянии закрыл лицо руками.

— Так и по миру пойти недолго. Цинъя, вечером едим лапшу. Без яиц. Экономим.

В этот момент послышались тяжелые, размеренные шаги. Это не была шаркающая походка больного. Так ходят люди, привыкшие к дорогой обуви и твердой почве под ногами. У входа замер высокий мужчина в черном плаще. На нем были темные очки, а в руке — серебристый чемоданчик-кейс. От незнакомца исходила такая аура угрозы, что воздух, казалось, похолодал. Это была аура человека, который видел много смерти.

Мужчина снял очки, обнажив уродливый шрам, пересекающий левый глаз. Он окинул взглядом нищую обстановку, затем посмотрел на Цзян Ханя.

— Цзян Хань? — его голос напоминал трение двух кусков наждачной бумаги.

— Он самый, — Цзян Хань выпрямился. Его «Всевидящее Око» почему-то не смогло мгновенно выдать статус этого человека. Либо личность была слишком специфической, либо стояла какая-то мощная защита.

Мужчина поставил кейс на стойку и щелкнул замками. Внутри не было денег. Там лежали два обломка черного короткого меча и окровавленная фотография.

— Говорят, у тебя быстрые руки, — шрамированный впился взглядом в пальцы врача. — Кое-кто дает триста миллионов за твои руки. Отрезанные. Но я думаю, ты мог бы вылечить моего босса. Если спасешь его — эти триста миллионов твои. Живыми деньгами.

— А если не спасу? — Цзян Хань прищурился.

Мужчина захлопнул кейс, и его губы растянулись в кровожадной ухмылке:

— Тогда этот обломок меча станет твоим надгробием.

Цзян Хань посмотрел на сталь и вдруг рассмеялся:

— Триста миллионов? Маловато будет.

Он снова откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Если хотите, чтобы я выехал на дом, придется доплатить. И еще... фамилия твоего босса — Е, я прав?

Мужчина резко изменился в лице, и его правая рука мгновенно метнулась за спину! Су Цинъя ахнула, выронив лоток. Цзян Хань же даже бровью не повел. Он всё так же валялся в кресле, медленно дуя на плавающие в термосе ягоды годжи.

— Не дергайся, — Цзян Хань отхлебнул кипятка. — Твой ствол на предохранителе, на досыл патрона уйдет полсекунды. А моему канцелярскому ножу нужно всего ноль-три секунды, чтобы перерезать твою сонную артерию. Хочешь проверить?

Шрамированный замер. Он смотрел в эти «рыбьи» глаза врача. В них не было жажды крови, но была абсолютная уверенность хирурга, знающего каждую деталь человеческого тела.

— Ты знаешь этот клинок? — мужчина медленно убрал руку.

— Не знаю, — Цзян Хань указал на кейс. — Но сталь лопнула под углом, на срезе видна кристаллическая структура высокоуглеродистого сплава. Чтобы сломать такой армейский нож, нужно либо рубануть по танковой броне, либо засадить его в чьи-то кости так, чтобы заклинило.

Он сделал паузу, его взгляд стал пронзительным:

— Твой босс — ветеран северных границ, верно? Лет двадцать назад там была заварушка. Вторая половина этого лезвия сейчас торчит у него в позвоночнике или в основании черепа, я угадал?

http://tl.rulate.ru/book/174292/14972733