Готовый перевод Soulsborne's Traveler System / DarkSouls: Душа Безумия: Глава 4

Глава 4

Я сосредоточился на навыке.

[ Анализ ] (Активный)

Анализирует выбранную цель, предоставляя информацию.

Доступность целей и объем информации зависят от знаний и навыков пользователя.

А вот это уже было неожиданно хорошо.

Даже очень хорошо.

То есть я не обязан тыкаться в этот ад вслепую, как слепой котенок в мясорубке. Я смогу хотя бы примерно понимать, что передо мной, насколько оно опасно и стоит ли вообще к этому приближаться. Да, объем информации зависит от моих знаний, но это все равно в разы лучше, чем ничего.

— Ну хоть не совсем с голой задницей, — пробормотал я.

Хотя, учитывая набедренную повязку, фраза получилась спорная.

Следующим номером шел подарок судьбы под названием «Проклятие Нежити».

< Проклятие Нежити >

Вы прокляты телом нежити, что заставляет вас возрождаться после смерти до тех пор, пока вы не потеряете рассудок и не станете полым.

Потеря памяти смягчается титулом { Избранная Нежить }.

Я перечитал описание дважды.

Звучало это, мягко говоря, не обнадеживающе. Возрождение после смерти — отлично. Потеря рассудка с неизбежной деградацией в полого — уже не так отлично. А уж мысль о том, что после каждой смерти я, возможно, буду по кускам терять самого себя, вообще заставила по спине пройти холодку.

С другой стороны, титул хотя бы частично защищал память. И на фоне всего остального это уже выглядело почти щедростью.

Прекрасный у меня теперь образ жизни: умирай, воскресай, старайся не сойти с ума.

Что ж. Могло быть хуже.

Наверное.

Закончив с самокопанием, я неохотно поднялся с пола. Суставы неприятно хрустнули, тело откликнулось вялой тяжестью. Оно было слабым, чужим и каким-то рыхло-пустым внутри, будто держалось вместе исключительно на злости и плохом дизайне мироздания.

Пора выбираться.

Я подошел к трупу, лежавшему посреди камеры. Над ним, как и в игре, висело знакомое белесое свечение. От одного этого зрелища по позвоночнику пробежала дрожь: слишком уж реальным был этот игровой жест, перекочевавший в живой, вонючий, холодный мир.

Я коснулся тела.

Свечение тут же исчезло, а в голове всплыло уведомление:

< Получено: 1x { Ключ от камеры подземелья } >

< Ключ от камеры подземелья >

Ключ от темницы в Северном Прибежище Нежити.

Отлично. Первый полезный предмет за сегодняшний день.

Я решил сразу проверить, как работает инвентарь. И тут все оказалось до странного естественно — не как сложный интерфейс, а как новый рефлекс, будто я всегда это умел, просто раньше не пользовался. Стоило сосредоточиться на предмете, и он появлялся у меня в руке. Чтобы убрать его обратно, достаточно было мысленно потянуть его внутрь и коснуться вещи ладонью.

Это пугало. И одновременно завораживало.

Я достал сначала кулон, потом обломок меча. Знак Тьмы трогать не рискнул. Черт его знает, какие правила здесь у этой штуки. Вдруг еще каким-то чудесным образом улечу в пустоту или лишусь привязки к костру, которого у меня пока даже нет.

< Кулон >

Простой кулон без видимого предназначения.

Я посмотрел на него долгим, полным немой ненависти взглядом.

— Без видимого предназначения, — повторил я. — Спасибо. Очень исчерпывающе.

Потом перевел внимание на оружие.

< Рукоять прямого меча >

Эфес сломанного меча. Сильно изношен, не рекомендуется для длительного использования.

И вот тут я невольно насторожился.

Описания отличались от игровых. Не радикально, но заметно. Система не просто дублировала интерфейс Dark Souls, а как будто интерпретировала предметы по-своему, подстраивая их под логику этого мира. Значит, нельзя полагаться на одни только игровые воспоминания. Канон здесь мог оказаться не железным законом, а лишь ориентиром.

Неприятное открытие.

Но полезное.

Спрятав кулон обратно, я сжал в руке ключ, подошел к двери и вставил его в замочную скважину. Металл неприятно скрипнул. Пришлось приложить силу — замок, похоже, не смазывали со времен первой Эры Огня. Наконец механизм поддался, и дверь со стоном приоткрылась.

Я покрепче перехватил рукоять меча. Вернее, то жалкое недооружие, которое должно было изображать меч. Ладонь тут же ощутила шероховатость обмотки, легкую липкость старой грязи и неудобный баланс. Прекрасно. Даже бить этой штукой, наверное, стыдно.

Осторожно, на полусогнутых, я шагнул в коридор.

Первое, что бросилось в глаза: подсказок от разработчиков, которыми в игре был усеян пол, больше не было. Только одна-единственная надпись мерцала белым светом на камне.

Я присел, коснулся ее рукой и мысленно активировал «Анализ».

Слово было коротким.

«Ад».

Я мрачно уставился на надпись.

— Ну спасибо, — прошептал я. — Очень полезная информация. Прямо настроение поднялось.

Проигнорировав это образцовое проявление местного чувства юмора, я огляделся внимательнее.

В соседних камерах сидели полые.

Почти все — в позе молитвы. Или, может, капитуляции. Трудно было сказать, где у них заканчивается одно и начинается другое. Вблизи они выглядели куда хуже, чем на экране. Пустые, выжженные глаза. Иссохшие лица, на которых уже почти не осталось ничего человеческого. Тела — тонкие, перекрученные, с мерзкими, вздутыми наростами на груди, как будто болезнь решила отрастить себе собственный рельеф.

И запах.

Господи, запах.

Большинство из них воняли так же отвратительно, как и я. От этого открытия почему-то стало особенно тоскливо. Одно дело — понимать умом, что ты теперь нежить. И совсем другое — стоять посреди коридора и осознавать, что по аромату ты ничем не лучше этих полуразложившихся созданий.

Еще один пункт в список причин возненавидеть собственное существование.

Я двинулся дальше.

Из окна, прорезанного в стене, открывался вид во внутренний двор. Стоило мне туда заглянуть, как желудок ухнул куда-то вниз, в район пяток, и сжался в ледяной ком.

Внизу лежали трупы.

Много трупов.

Они были разбросаны по камню в жутком беспорядке, как сломанные куклы, выброшенные после особенно злой игры. А посреди всего этого ходил он.

Демон Прибежища.

Семиметровая туша, сплошь мясо, жир, сила и чужеродная злоба. Даже на расстоянии он казался чем-то неправильным, слишком большим для замкнутого пространства, слишком тяжелым для этих плит, слишком живым в своей чудовищности. Каждый его шаг отдавался глухой дрожью где-то у меня в позвоночнике. В лапах он сжимал гигантскую дубину, от одного вида которой хотелось начать молиться — причем любому богу, который первым возьмет трубку.

Я знал, что он там будет.

Конечно знал.

Но знать и видеть — две совершенно разные вещи.

На мониторе в две тысячи одиннадцатом это был первый босс, жирная тварь, которую можно изучить, оббежать, закликать, если не тупить. Здесь же он выглядел как ходячее стихийное бедствие. Как локальный конец света, который зачем-то научился дышать и ходить на двух ногах.

Сравнивать игровое впечатление с реальным было все равно что сравнивать рисунок пламени в детской книжке с лесным пожаром, который уже лизнул тебе сапоги.

И мне предстояло драться с этим.

С этой хреновиной.

С существом, которое одной лапой могло превратить меня в мокрое пятно на камне и даже не заметить, что под ногой что-то хрустнуло.

Я медленно отпрянул от окна, стараясь не делать резких движений, будто чудовище могло почувствовать мой взгляд.

— Мне конец, — очень честно сообщил я сам себе.

И ведь самое обидное — этот урод даже не входил в топ самых страшных тварей Лордрана. Даже не близко. На фоне того, что ждало дальше, он был всего лишь вступительным экзаменом. Бессмертный я или нет, а перспектива умереть здесь раз десять подряд внезапно перестала казаться абстрактной.

«Соберись», — рявкнул я мысленно на самого себя. — «Ныть потом будешь. Если выживешь».

Это подействовало. Не сильно, но достаточно, чтобы ноги снова вспомнили, как ходить.

Стараясь не смотреть больше в сторону двора, я двинулся дальше по коридору.

http://tl.rulate.ru/book/173916/14190821