Готовый перевод Eternal madness / Вечная одержимость всего сущего!: Вечная одержимость всего сущего!. Часть 33

Чжан Лайфу ничего не понял:

— А чего тут бояться? И то, и другое — ремесло по приготовлению хуньтуней, просто он владеет им чуточку лучше вашего.

Мужчина с пластырем смерил Чжан Лайфу оценивающим взглядом:

— Из чужих краев пожаловал, верно? Иначе отчего ж ты такой несмышленый? Разве можно кого попало называть ремесленником? Думаешь, миска хуньтуней — это пустяк? Да в этом деле кроется великая премудрость!

Чжан Лайфу отрицательно покачал головой:

— И в чем же эта премудрость? Расскажите.

Мужчина хмыкнул, неспешно обмахиваясь веером, и отправил в рот еще один хуньтунь:

— А с какой стати мне тебе рассказывать? Хочешь набраться ума-разума и расширить кругозор — изволь проявить почтение. Поклониться в пояс да назвать меня господином — это уж самое малое, что требует вежливость.

Услышав это, Чжан Лайфу и впрямь поднялся на ноги, чинно поклонился собеседнику и произнес:

— Господин, дозвольте обратиться к вам за наставлением.

Мужчина с пластырем отложил палочки и выпрямился, приняв важный вид:

— Говори, что у тебя за дело.

Чжан Лайфу спросил напрямую:

— Тесто тонкое али толстое?

Мужчина невозмутимо отозвался:

— Каким бы толстым ни было тесто, оно все равно должно облегать начинку.

Тогда Чжан Лайфу задал второй вопрос:

— Те, что в воде кувыркаются, или те, что на дно котла камнем идут?

— Все варятся в своем родном бульоне, — последовал ответ.

— Да что вообще значат все эти слова? — не выдержал Чжан Лайфу.

Мужчина с пластырем опустил веер, взялся за свою трубку и, глубоко затянувшись, пояснил:

— Это Весенний канон продавцов хуньтуней — тайный язык, с помощью которого люди одной профессии выясняют намерения чужака. Знаешь, что такое «Весенний канон»? Это секретный профессиональный жаргон, а обмен такими фразами — это проверка своих. Когда спрашивают, тонкое ли тесто или толстое, хотят узнать, каково твое мастерство. А вопрос о том, кувыркаются ли они в воде или идут на дно, означает проверку: примкнул ли ты к местной гильдии или нет.

Чжан Лайфу почесал подбородок и после долгих раздумий произнес:

— Но я ведь просто хотел купить миску хуньтуней. С чего бы ему заговаривать со мной на Весеннем каноне?

Мужчина перевел взгляд на лоток через дорогу:

— Человек он добросердечный, о своих собратьях по ремеслу заботится. Если бы ты смог правильно ответить на его профессиональный жаргон, доказав, что вы коллеги, глядишь, он и угостил бы тебя порцией бесплатно.

— Вот оно что! — воскликнул Чжан Лайфу и уже было вскочил, намереваясь бежать на ту сторону улицы, чтобы блеснуть новыми познаниями в Весеннем каноне.

Однако собеседник тут же его осадил:

— Думаешь, выучил пару фраз и можешь выдавать себя за своего? Так это не работает.

Чжан Лайфу поразмыслил и признал его правоту:

— Может, вы научите меня еще паре фраз? — с надеждой спросил он.

Мужчина лишь покачал головой:

— Я и сам знаю немного, да и к тому же не мне тебя этому учить. Приготовление хуньтуней — это отдельное ремесло, в котором знания передаются по линии преемственности. Если уж действительно хочешь войти в профессию, сначала найди наставника, поступи в обучение, и пусть он сам учит тебя профессиональному жаргону.

Найти наставника… А ведь это тоже выход. Чжан Лайфу понятия не имел, где он очутился и куда ему теперь податься, ведь в кармане бренчал всего один большой медяк да пара десятков мелких медных монет, так что было совершенно неясно, удастся ли ему вообще поужинать. Если бы получилось стать учеником и овладеть ремеслом, он хотя бы нашел способ прокормить себя в этих краях. Но вся проблема заключалась в том, безопасно ли вообще задерживаться в устье Черного Песка? А если не оставаться здесь, то куда бежать? С такими грошами в кармане даже на жалкую миску хуньтуней едва наскребешь.

Пока Чжан Лайфу давился едой и лихорадочно соображал, мужчина с пластырем обронил:

— Если хочешь напроситься в ученики, советую поторопиться, а то он скоро закроет лавочку.

— Закроет? — юноша недоуменно взглянул на небо. — Он же только-только разложился!

Мужчина усмехнулся:

— Не возмущайся, истинные ремесленники только так и торгуют.

Стоявший неподалеку старик-торговец тяжело вздохнул и присоединился к разговору:

— У ремесленников есть мастерство. Вот я тоже продаю хуньтуни, умею их лепить, но я не ремесленник. Десятки лет этим промышляю, а так и остался Подмастерьем на побегушках.

Чжан Лайфу посмотрел на морщинистое лицо старика, которому перевалило за шестьдесят, и про себя подивился: в таком почтенном возрасте, а называет себя подмастерьем?

— Если ты не ремесленник, то всю жизнь будешь ходить в подмастерьях, поэтому поднакопил бы ты, хозяин, немного денег, да вступил бы в гильдию, чтобы ремеслу выучиться, — посоветовал мужчина.

Старик лишь горестно покачал головой:

— Легко сказать «поднакопил», деньги даются ох как непросто. Я каждый день встаю в два часа ночи: замешиваю тесто, раскатываю лепешки, рублю начинку, варю бульон, а в пять утра уже выхожу торговать. За миску беру два больших медяка. Если простоять до половины девятого вечера, удается сбыть чашек семьдесят-восемьдесят. Вычти из этого затраты на продукты да взносы в гильдию — вот и выйдет, что за день я зарабатываю медяков пятьдесят-шестьдесят, а за месяц набегает дай бог двенадцать-тринадцать даянов. И на эти копейки кормится вся моя семья — от мала до велика. А теперь взгляните на того, через дорогу. Он ведь тоже хуньтунями торгует, да только он — Признанный мастер! Этот человек спит до полудня, после обеда еще и вздремнет часок, к трем часам неспешно готовит ингредиенты, а в четыре выходит на улицу. Миску продает за пять больших медяков, и к шестому часу вечера все двести порций уже расходятся без остатка. Если откинуть себестоимость и гильдейские сборы, в день он кладет в карман три чистых даяна, а за месяц огребает почти сотню. И ведь работает всего два часа в день! А как закроет лоток — идет гулять по рынкам, заглядывает в театры, даже в заморский синематограф наведывается. Живет в свое удовольствие, ест да пьет сладко, семья его ни в чем нужды не знает, да еще и сбережения копятся. У него есть подлинное мастерство, он способен зашибать такие деньжищи, поэтому ему не нужно гнуть спину, знай себе живет припеваючи!

http://tl.rulate.ru/book/173510/13714421