Готовый перевод Fall of the Immortal / Записки падшего бессмертного: Глава 36

Пламя вспыхнуло внезапно, яростно пожирая всё вокруг, и, казалось, простиралось до самого горизонта. Смерть уже дышала в спину.

«Как такое возможно?!» — с ужасом подумала она, отчаянно зовя Линьгуана. Но чем громче выкрикивала его имя, тем яростнее разгорался огонь. Она тут же замолчала, охваченная паникой.

— Цинсюань! — Линьгуан появился рядом и схватил её за руку. — С тобой всё в порядке?

Увидев его, Гу Цинсюань немного успокоилась:

— Линьгуан, где мы? Как я сюда попала?

Его лицо стало мрачным, брови сошлись.

— Это Царство Кошмаров. Ты сошла с пути культивации и впала в безумие. Скажи честно: разве ты снова не дала волю посторонним мыслям?

Гу Цинсюань почувствовала укол вины, но понимала, что объяснения бесполезны.

В тот самый миг он добавил:

— Нам срочно нужно выбираться отсюда, иначе оба погибнем.

— Как?

— Садись прямо здесь и делай всё, как я скажу.

Она повиновалась и скрестила ноги.

— Прими позу для медитации, закрой глаза, дыши ровно. Очисти разум от мирских забот, отпусти все чувства. Пусть сердце станет чистым, как в начале пути…

Гу Цинсюань старалась следовать его наставлениям, но его голос будто стал зловещим заклинанием, вкрадчиво вибрирующим в её сознании, не давая сосредоточиться.

Ситуация усугублялась с каждой секундой, а присутствие Линьгуана лишь мешало ей собраться. В голове замелькали тревожные мысли, сердце заколотилось, и вдруг — резкая боль в груди. Изо рта хлынула кровь.

— Цинсюань! — Линьгуан побледнел и подхватил её. — Ты как?

Она слабо покачала головой, бледная как бумага:

— Со мной… всё в порядке.

— Как такое может быть! — воскликнул он, не веря, что простая тоска по родителям могла так подорвать её дух. Если бы дело было только в привязанности к семье, зачем тогда вообще стремиться к бессмертию? Кто, не сумев отпустить мирские узы, сможет когда-либо достичь Дао?

Линьгуан посуровел:

— Говори правду. Ты что-то скрываешь от меня?

Он чувствовал: всё гораздо сложнее.

Гу Цинсюань смотрела на него с мольбой в глазах, не зная, как признаться.

Она не могла сказать, что влюблена в него. В отчаянии она зажала уши и закричала:

— Я ничего не знаю! Ничего! Не спрашивай меня!

Линьгуан замер. Теперь он точно понял: у неё есть тайна, которую она не решается раскрыть. Но он не хотел давить на неё и чувствовал себя бессильным.

Тем временем Люй Ча, отправившаяся в Дворец Чэньсин с обедом, обнаружила обоих лежащими без движения. Испугавшись, она немедленно побежала докладывать Чжу Юэ.

Услышав новость, Чжу Юэ поспешил в покои. Увидев их неподвижными, он нахмурился и, прикоснувшись к ним, мрачно произнёс:

— Они попали в Царство Кошмаров.

Оба поняли: дело серьёзное.

— Неизвестно, сколько они там уже находятся. Если не вытащить их сейчас, может быть поздно, — сказал Чжу Юэ. — Оставайтесь здесь с Ту Ту и охраняйте их тела. Я пойду за ними.

— Есть!

Чжу Юэ скрестил ноги и покинул тело, отправив дух в Царство Кошмаров.

Там пламя не унималось. Время текло, а жар иссушал их тела, оставляя лишь слабость и пот.

Наконец Гу Цинсюань немного пришла в себя. Линьгуан мягко заговорил:

— Не знаю, что ты скрываешь, но если не победишь внутреннего демона, нам никогда не выбраться. А если твоё тело в мире демонов окоченеет окончательно, я уже не смогу тебя спасти.

Он с тревогой смотрел на неё, надеясь, что она наконец заговорит.

Гу Цинсюань вдруг словно приняла решение. Она горько усмехнулась и подняла на него печальные глаза:

— Это моя вина — я позволила себе мирские чувства. Уходи. Ты не можешь меня спасти. Пусть всё кончится здесь.

— Что за глупости?! — Линьгуан рассердился. — Я никогда тебя не брошу!

— Да! — воскликнула она с отчаянием. — Я глупа! Сама виновата! Мои шесть чувств не чисты! Всё это — моя ошибка! Теперь ты всё знаешь, доволен?

Линьгуан не понял скрытого смысла её слов. Видя, как она дрожит, как слёзы собираются в её гордых глазах, он мягко обнял её за плечи:

— Посмотри на меня. Если ты не пойдёшь — я тоже останусь. Хочешь умереть здесь? Тогда я умру вместе с тобой.

Но Гу Цинсюань не могла допустить этого. Резко оттолкнув его, она крикнула:

— Уходи! Уходи же! Мне не нужна твоя помощь!

В её голосе звучали упрямство и отчаяние.

Линьгуан впервые видел её такой. Ему стало больно за неё. Он стоял неподвижно, позволяя её слабым кулакам бить по себе, не шевелясь и не моргнув.

Внезапно он сжал её руки.

Гу Цинсюань широко раскрыла глаза и попыталась вырваться, но он держал крепче.

Их взгляды встретились. Щёки её вспыхнули, сердце забилось так сильно, что она забыла обо всём на свете.

Но в этот миг Чжу Юэ, наблюдавший издалека, всё увидел.

Он сразу всё понял. Эти двое влюблены друг в друга. В груди у него вспыхнула досада.

Линьгуан смотрел на неё, вспоминая годы, проведённые бок о бок. Она — реинкарнация богини Девяти Небес, и он не мог отрицать: к ней у него особое чувство. Но он тщательно скрывал это, не желая, чтобы кто-то узнал.

Теперь же, когда их сердца соприкоснулись, демонические образы заполнили небо. Из тьмы проступили сотни лиц — все с узкими глазами, острыми скулами и знакомыми чертами.

Это было лицо Линьгуана!

Он оцепенел. Теперь он знал причину её падения. Он посмотрел на неё с изумлением.

Гу Цинсюань тоже поняла: он узнал её тайну. Ей захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

В этот момент Чжу Юэ, насмотревшись вдоволь, с сарказмом произнёс:

— Прекрасно! В процессе культивации влюбилась в самого Линьгуана!

Услышав голос, оба вздрогнули.

— Как ты здесь оказался? — резко спросил Линьгуан.

— Хм! — Чжу Юэ холодно фыркнул и подошёл ближе. — Если бы я не пришёл, вы оба уже были бы мертвы! А теперь, раз она позволила себе такие чувства, вам никогда не выбраться отсюда!

Если раньше между ними была лишь тонкая завеса, то теперь Чжу Юэ разорвал её в клочья.

Гу Цинсюань покраснела до корней волос и отвернулась.

Чжу Юэ с усмешкой поднял палец, чтобы приподнять её подбородок, но она резко отстранилась.

Он не обиделся, лишь с насмешливым восхищением произнёс:

— Такая красота, что и впрямь любого свести с ума. Верно, Линьгуан?

Его холодные глаза устремились на Линьгуана.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился тот, но тут же всё понял.

Чжу Юэ проверял его. Линьгуан на мгновение задумался, а затем, решив, что лучше раз и навсегда разрушить её надежды, чтобы она не погубила свой путь, твёрдо сказал:

— Я — Верховный Бог. Мои десятки тысяч лет культивации избавили меня от всяких желаний. Как ты можешь думать, что я способен на мирские чувства?

Сердце Гу Цинсюань сжалось от боли. Значит, она и вправду сама себе воображала. Горько усмехнувшись, она промолчала.

Чжу Юэ лишь хотел проверить его. Услышав такой ответ, он разочарованно бросил:

— Надеюсь, ты запомнишь свои слова. Я не дам вам много времени. Не заставляй меня ждать слишком долго.

Боясь, что промедление убьёт их, он махнул рукой — и Царство Кошмаров исчезло. Их души вернулись в тела, и они медленно открыли глаза.

Чжу Юэ уже ушёл.

В комнате остались только они вдвоём. Наступила тишина, гнетущая и неловкая. Гу Цинсюань, не выдержав, сказала:

— Мне нужно выйти. Дела.

Линьгуан, не желая, чтобы между ними возникла пропасть, остановил её:

— Не нужно от меня прятаться.

Она замерла.

Зная, что у них нет будущего, он собрался с духом и добавил:

— Между нами ничего не может быть. Я всегда считал тебя другом.

— Разве ты не говорил этого уже? — Она стояла спиной к нему, пытаясь говорить спокойно.

Он не помнил, когда именно, но кивнул:

— Да. Я пришёл в этот мир, чтобы помочь тебе достичь Дао. Ты не должна сдаваться. Давай забудем сегодняшнее и останемся такими, какими были.

Каждое его слово ранило её глубже и глубже.

Что она могла ответить? Ничего. Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни звука.

Как она ненавидела себя за эту слабость! Она предала его ожидания и нарушила собственные обеты.

С болью в сердце она сняла со стены меч богини Девяти Небес:

— Пойду потренируюсь. Не следуй за мной.

Её белоснежная фигура быстро исчезла из виду.

Линьгуан с тяжёлым вздохом смотрел ей вслед. Ему было не легче.

Он не знал, пожалеет ли потом о сказанных словах, но одно понимал чётко: если бы он признался в чувствах, она не достигла бы Дао, а небесный гнев мог уничтожить её навсегда. Он едва спас её душу, чтобы она могла переродиться. Теперь всё зависело от её пути. Лишь бы она достигла бессмертия — тогда, пусть даже как друзья, они снова будут вместе.

В бамбуковой роще белая фигура мелькала между стволов. Гу Цинсюань яростно рубила воздух мечом, пытаясь выплеснуть боль и гнев.

Она знала: допустила роковую ошибку. Ненавидела себя за то, что позволила чувствам взять верх. Но сердце не слушалось разума.

Издалека, стоя на вершине бамбука, Чжу Юэ долго смотрел на неё, но так и не показался.

Ночь опустилась на землю. Месяц едва виднелся за кронами деревьев.

Люй Ча принесла ужин и заодно бутыль бамбукового вина.

Гу Цинсюань, уставшая и бледная, подошла к столу и удивлённо спросила:

— Это что?

Люй Ча улыбнулась, налила полную чашу и протянула ей:

— Это волшебное зелье. Оно прогоняет все печали и тревоги. Попробуй.

Гу Цинсюань взяла чашу, помедлила и тихо сказала:

— Говорят, что вино лишь усугубляет печаль.

Люй Ча замерла, но тут же услышала:

— Ладно. Спасибо за заботу. Выпью.

Она залпом осушила чашу. Вино жгло горло, но боль в сердце была сильнее.

Люй Ча вновь наполнила чашу и, не зная, как утешить, всё же сказала:

— В культивации самое трудное — преодолеть привязанность к чувствам. Если хочешь достичь Дао, лучше укроти своё сердце. Эмоции — самый коварный враг.

Лицо Гу Цинсюань слегка порозовело. Она подняла глаза и спокойно спросила:

— Это Чжу Юэ велел тебе сказать?

— Нет, он мне ничего не говорил. Это мои слова. В тебе я вижу себя. Понимаю твою боль, поэтому и решила сказать.

http://tl.rulate.ru/book/173472/13680413