Тысячелетняя встреча — всё равно что первое свидание.
Я остаюсь неизменной — и всё, что есть, есть моё желание.
Шэнь Гуйюань
20 ноября, Хэндянь
Аааа! Слишком коротко, слишком коротко! Ей совершенно не хватило!
Раньше Янь Хэлин написала целых два листа, чтобы поделиться впечатлениями и восхититься романом Сюй Цинжу. Шэнь Гуйюань же, хоть и превзошёл её по качеству и литературному мастерству, наверное, стал первым, кто ограничился предисловием всего в сто иероглифов.
Сюй Цинжу сделала снимок этого послания и отправила его Янь Хэлин.
Сюй Цинжу: Оцени.
Янь Хэлин: Ого, совсем коротко!
Сюй Цинжу: Зато ёмко!!!
Янь Хэлин: Только твой ёмкий бойфренд слёг.
Сюй Цинжу: Что?
Сюй Цинжу: Режиссёр Шэнь заболел???
Янь Хэлин: Да. Он не доверяет твою работу никому другому, а тебя здесь нет — приходится быть и режиссёром, и сценаристом одновременно.
Янь Хэлин: В последнее время он совсем измотался, да и рядом некому за ним ухаживать — вот и слёг.
Янь Хэлин: Похоже, довольно серьёзно.
Прочитав последнюю фразу, Сюй Цинжу немедленно забронировала билет на завтрашнее утро до Хэндяня.
К чёрту автограф-сессии! К чёрту экзаменационные задания!
Её Шэнь Гуйюань заболел!!!
Сюй Цинжу, с маленьким рюкзачком за плечами, прибыла на вокзал Иу. Покружив по зданию пару раз, она наконец обнаружила автовокзал на площади.
— Эй, Хэлин, вы сейчас снимаете? — спросила она, позвонив Янь Хэлин из автобуса.
В трубке стоял шум, и Янь Хэлин пришлось повысить голос:
— Мы обедаем. Что случилось?
— Я в автобусе. Ещё час до Хэндяня. Где именно вы?
— Боже… кхм… ой… — Янь Хэлин проглотила еду и в изумлении выпалила три вопроса подряд: — Ты приехала? Правда приехала? Уже здесь?
— Да, я взяла два дня отгула в университете, — ответила Сюй Цинжу и тут же вернула три вопроса: — Как там режиссёр Шэнь? Ему хоть немного лучше? Я боюсь сама ему звонить — он, наверное, спит?
Янь Хэлин огляделась — Шэнь Гуйюаня нигде не было видно. Прикрыв ладонью микрофон, она спросила у стоявшего рядом человека:
— Елинь, ты не видел режиссёра Шэня?
— Он в комнате отдыха.
— А что он там делает?
— Отдыхает.
— …
Как она вообще могла задать такой глупый вопрос? Как же неловко!
Янь Хэлин вернула телефон к уху:
— Твой Шэнь отдыхает в комнате отдыха.
— Поняла. А где именно вы находитесь в Хэндяне? Здесь же всё огромное.
— Мы… мы… — Янь Хэлин снова дёрнула Сюй Елиня за рукав. — Мы где находимся?
— На съёмочной площадке «Улица Гуанчжоу — Улица Гонконга».
— А, точно! На площадке «Улица Гуанчжоу — Улица Гонконга».
— Отлично! Ждите, скоро буду! — Сюй Цинжу резко повесила трубку.
— А? Эй, ты… — Янь Хэлин посмотрела на потухший экран и про себя добавила: тебе же придётся платить за вход самой…
— Что случилось? — спросил Сюй Елинь.
— Вчера я сказала Цинжу, что режиссёр Шэнь болен, а она сегодня сама приехала сюда на автобусе, — с беспокойством ответила Янь Хэлин. — Цинжу никогда не ездила одна далеко, да и с ориентацией у неё плохо. Не знаю, найдёт ли она нас.
Сюй Елинь мягко успокоил:
— Ничего страшного. Пришли ей геолокацию — пусть идёт по карте.
— Точно! — Янь Хэлин машинально потянулась, чтобы стукнуть себя по лбу, но Сюй Елинь вовремя остановил её руку и улыбнулся:
— Не надо. И так уже довольно глупо выглядишь.
— Ничего подобного, — тихо возразила Янь Хэлин, опустив голову. Щёки её слегка порозовели.
Он только что взял её за руку!!!
Взял за руку!!!
Аааа!!!
— Вы чем заняты? — раздался женский голос неподалёку.
— А? — Янь Хэлин подняла глаза. Это была Е Цзы.
— Мы обедаем, — указала она на контейнер с едой.
Е Цзы улыбнулась и села рядом:
— Можно присоединиться?
— Конечно, давай.
Сюй Елинь бросил взгляд на них и поставил палочки:
— Пойду в комнату отдыха.
— Эй, ты же не доел.
Янь Хэлин потянулась и схватила его за рукав.
— Я сыт.
— Ладно… — Она отпустила его и уткнулась в еду.
Е Цзы открыла свой контейнер и небрежно спросила:
— Хэлин, вы с Сюй Елинем, неужели…
— Нет-нет! — Янь Хэлин сразу поняла, к чему клонит собеседница, и замахала руками. — Мы не пара.
— Ладно, я просто так спросила.
После нескольких дней совместной работы Янь Хэлин и Е Цзы уже неплохо ладили. Поколебавшись, она тихо призналась:
— На самом деле я… к Елиню…
Е Цзы, убедившись, что вокруг никого нет, договорила за неё:
— Ты влюблена в Сюй Елиня, верно?
Янь Хэлин кивнула, прикусив губу:
— Это так заметно?
— Очень. Даже я это вижу. Не переживай, никому не скажу, — Е Цзы похлопала её по плечу и ободряюще улыбнулась. — Дерзай! Думаю, у тебя хорошие шансы.
Глаза Янь Хэлин загорелись, и она уже собиралась что-то спросить, как вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Цинжу».
— Алло.
— Хэлин, как мне попасть на площадку?
— Как доехала — звони мне. Я пошлю кого-нибудь из команды тебя встретить.
— Ладно, только пошли кого-нибудь поумнее, а то вдруг не найдёт меня.
— Хорошо.
Янь Хэлин положила трубку. Е Цзы посмотрела на неё:
— Это Сюй Цинжу?
— Да.
— Я с ней встречалась. У меня сегодня нет сцен — я пойду её встречу.
Янь Хэлин замахала руками:
— Не надо, не стоит тебе беспокоиться. Я пошлю ассистента.
— Ничего страшного. Мне очень нравится её роман. Считай, что даёшь мне шанс пообщаться с ней.
Услышав это, Янь Хэлин ещё больше расположилась к Е Цзы и сразу согласилась.
Сюй Цинжу вышла из автобуса и сразу вызвала такси до площадки «Улица Гуанчжоу — Улица Гонконга». Расплатившись и выйдя из машины, она огляделась и, наконец, заметила в углу Е Цзы в кепке и тёмных очках.
Хорошо, что у неё хорошее зрение.
— Сюй-лаосы, — поздоровалась Е Цзы.
Сюй Цинжу вежливо улыбнулась:
— Зови меня просто сценаристом или Цинжу. «Лаосы» как-то странно звучит.
Е Цзы кивнула и повела её по служебному входу на площадку.
— Почему вокруг всё огорожено? Боитесь фанатов?
— Да, и ещё боятся, что хейтеры актёров могут устроить диверсию.
Сюй Цинжу мельком взглянула по сторонам — действительно, несколько девушек с фотоаппаратами дежурили у ограждения. Она подтянула маску повыше и ускорила шаг.
— Стоп!
— Снято! Отдыхаем!
Только она вошла на площадку, как услышала усталый, хрипловатый голос Шэнь Гуйюаня.
— Цинжу, провести тебя в комнату отдыха? — участливо спросила Е Цзы.
— Нет, спасибо. У меня дела к режиссёру.
Сюй Цинжу подошла к Шэнь Гуйюаню сзади и закрыла ему глаза ладонями.
Шэнь Гуйюань сразу узнал её запах и не двинулся, лишь тихо произнёс:
— Не боишься, что увидят сотрудники?
— Здесь же твоя территория, — Сюй Цинжу уселась рядом. — Кто посмеет болтать — ты его уволишь.
Шэнь Гуйюань слабо улыбнулся, лицо его было бледным:
— Как ты сюда попала?
— Ты заболел и даже не сказал мне! Хэлин рассказала. — Сюй Цинжу вытащила из рюкзака четыре коробки лекарств. — Вот это от воспаления, это от простуды, это от головной боли, а это от кашля… Эй, а что у тебя вообще за болезнь?
Не дожидаясь ответа, она сунула ему все коробки в руки:
— Ладно, неважно! Я всё привезла. Принимай строго по инструкции!
Шэнь Гуйюань сжал коробки и тихо сказал:
— Убери всё обратно в сумку и подожди меня в комнате отдыха.
— А ты?
— Сниму ещё одну сцену.
— Тогда снимай. — Сюй Цинжу придвинула табуретку и уселась позади него под углом. — Я здесь посижу с тобой.
Сюй Цинжу с детства очень боялась холода. В ноябре она уже носила лёгкую стёганку, а теперь, когда наступала настоящая зима, укуталась так, что виднелись только ясные, живые глаза.
Шэнь Гуйюань нахмурился, явно не одобряя её решения.
— Мне всё равно! Я здесь и никуда не пойду, — заявила Сюй Цинжу, заметив, что на нём всего лишь ветровка. — Ты ещё и фасоном занялся? В твоём возрасте пора уже думать о здоровье!
С этими словами она сняла чёрный шарф и обмотала его Шэнь Гуйюаню вокруг шеи.
— Сегодня очень важный день. Я обязан лично всё контролировать, — сказал он, тронув шарф, и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение.
Сюй Цинжу оглядела площадку и догадалась, какая сцена сейчас снимается:
— Я знаю. Сегодня Третий господин признаётся Хэлин в любви. Действительно важно. Я тоже должна присмотреть.
Из-за болезни голос Шэнь Гуйюаня был хриплым. Он прочистил горло и мягко сказал:
— Будь умницей, не упрямься. Иди в комнату.
От этих слов у Сюй Цинжу зачесались уши. Она отвела взгляд, прикусила губу, помолчала несколько секунд и наконец ответила:
— Я не упрямлюсь. Хэлин на улице, Е Цзы на улице, ты, больной, тоже сидишь на улице… Почему мне одной сидеть в комнате и спать?
Шэнь Гуйюань сжал губы, но так и не смог её переубедить.
— На мне куча одежды, я не заболею, — Сюй Цинжу засучила рукава, чтобы показать ему. — Четыре слоя! Ветер не продует.
— Если замёрзну — сама зайду внутрь.
Поняв, что спор бесполезен, Шэнь Гуйюань махнул рукой и снова занялся съёмкой.
Сюй Цинжу села позади него под углом, достала телефон и открыла документ с текстом песни.
Грамматика, структура, запоминаемость, образность…
Восточный ветер студит,
Годы тянутся — тебя всё нет,
Старые мечты в сердце,
Цветы юности опали — где искать твой след?
Жизнь редко бывает, как в первый раз. Сколько раз скучать — когда же конец?
Сюй Цинжу упёрлась ручкой себе в щёку и опустила голову.
Как же трудно писать тексты!
— Суфэй, чем ты занимаешься? — раздался рядом голос.
Сюй Цинжу продолжала сидеть, опустив голову.
— Суфэй! Суфэй! Суфэй!
Голос не унимался. Наконец она неохотно подняла глаза.
Это был ассистент Шэнь Гуйюаня.
— Ты ко мне?
— Да, Суфэй.
Сюй Цинжу всегда звали «боссом», и обращение «Суфэй» её явно не устроило:
— Кто твоя Суфэй? Зови меня «босс».
Ассистент робко возразил:
— Мой босс — режиссёр Шэнь.
— Я такая молодая и красивая — какая я тебе «Суфэй»! — Сюй Цинжу провела рукой по лицу, приподняла бровь и шепнула: — Впредь зови меня «мадам Шэнь».
— Понял, босс-мадам.
— Ну, сойдёт.
Ассистент снова спросил:
— Босс-мадам, а что ты там пишешь, опустив голову?
— Придумываю текст для саундтрека, — поморщилась Сюй Цинжу. — Слушай, одна песня — дуэт Хэлин и Цяо Юй, а вторую кто поёт?
— Особый гость режиссёра Шэня — У Вэньцзя.
— Кто? — Сюй Цинжу подумала, что ослышалась.
Ассистент повторил:
— У Вэньцзя.
— У Вэньцзя? Тот самый У Вэньцзя? Модель У Вэньцзя?
В её голосе не скрывалось возбуждения.
— Да, он ещё и певец.
— Боже мой! Господи! — Сюй Цинжу тут же удалила весь текст, который только что написала.
Ассистент широко раскрыл глаза:
— Но это же твой новый текст! Почему удаляешь?
http://tl.rulate.ru/book/173446/13679708
Сказали спасибо 0 читателей