Готовый перевод One Piece: Blazing Shura / Ван-Пис: Пылающий Асура: Глава 8

Системные тренировки шли полным ходом, и с каждым днем сила и взаимопонимание трех братьев крепли. Однако в перерывах между занятиями, когда пот застилал глаза, Рокс D. Хомура стал замечать, что лицо Сабо часто омрачает глубокая, трудноскрываемая печаль. Это не была ярость Эйса, вызванная его происхождением, и не лихорадочная спешка самого Хомуры перед лицом будущего. Это была тоска человека, запертого в изысканной клетке, удушающее отвращение к грязи, скрытой за красивым фасадом.

В один из дней, когда изматывающая тренировка подошла к концу, Эйс по просьбе Дадан ушел в хижину помогать по хозяйству. В лесу остались только Хомура и Сабо. Они присели отдохнуть под сенью гигантского древнего дерева, ствол которого не смогли бы обхватить и несколько человек. Пятна солнечного света, пробиваясь сквозь густую листву, дрожали на земле золотистыми искрами.

Тишину нарушал лишь шелест ветра в кронах да неровное дыхание мальчиков. Сабо долго смотрел вдаль, туда, где за горизонтом угадывались очертания высоких стен Королевства Гоа, и вдруг заговорил. Голос его звучал непривычно тяжело.

— Хомура, знаешь… — он сделал паузу. — …иногда мне кажется, что даже дышать в этом свободном лесу – непозволительная роскошь.

Хомура повернулся к нему. В голубых глазах подростка не осталось и следа привычного спокойствия и рассудительности – лишь безмерная усталость и горечь.

— Я родился в том мире, за стенами, — Сабо поднял руку, указывая на далекий символ порядка и сословий. — Королевство Гоа, «самая прекрасная страна в Ист-Блю»… Ха, какое ироничное название.

Он не ждал ответа. Казалось, он слишком долго держал это в себе и теперь нуждался в том, чтобы просто выговориться.

— Там всё фальшивое. Улицы сверкают чистотой только потому, что весь «некрасивый» мусор и «некрасивых» людей выметают в Серый Терминал. Аристократы носят дорогие одежды и изысканно выражаются, но под этой нарядной оболочкой – лишь тщеславие, лицемерие, холод и презрение к тем, кто ниже их. Мой отец… Аутлук III. В его глазах есть место только для власти и статуса семьи. А я для него – лишь пешка, инструмент, с помощью которого можно выгодно породниться с другими и укрепить положение.

Голос Сабо едва заметно дрогнул:

— Они распланировали мою жизнь до самой смерти. Учить этикет, заводить «полезные» знакомства, в будущем жениться на подходящей знатной девице и унаследовать поместье, чтобы и дальше поддерживать эту тошнотворную «пристойность». Никто не спрашивал, чего хочу я. Никого не волновали мои мысли. Этот дом, это сословие… словно золотой гроб. Красивый, но в нем задыхаешься.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев:

— Я ненавижу ту жизнь! Ненавижу фальшивые улыбки и правила, по которым человек – не человек, а вещь! Я жажду настоящей Судьбы, хочу быть как ветер в этом лесу: идти куда вздумается, видеть мир своими глазами и создавать что-то ценное своими руками, а не доигрывать чужой сценарий!

Он резко обернулся к Хомуре, и в его взгляде вспыхнуло яростное пламя – предельное, доведенное до отчаяния желание свободы:

— Поэтому мы с Эйсом поклялись, что в семнадцать лет выйдем в море! Мы покинем эту гнилую страну и отправимся в бескрайний океан, чтобы найти свою истинную Мечту!

Слушая исповедь Сабо, Хомура чувствовал, как в душе поднимается буря. Он лучше кого бы то ни было знал, что ждет Сабо впереди: тот «несчастный случай» с обстрелом, потеря памяти, годы в Революционной армии и, наконец, встреча в Дресс Розе. Безумный порыв едва не сорвался с губ – ему хотелось рассказать правду, предупредить о канонерке, которая придет из королевства.

Но он не мог.

Раскрытие будущего не всегда ведет к добру, оно могло вызвать непредсказуемую цепную реакцию. К тому же он уважал выбор Сабо, уважал его решимость и труд, который тот вкладывал в свою Мечту. Грубое вмешательство стало бы осквернением этой воли.

Подавив внутренний порыв, Хомура дождался, пока Сабо немного успокоится, и заговорил.

— Я понимаю тебя, Сабо, — голос Хомуры был тихим, но в нем чувствовалась уверенность. — Это чувство, когда тебя связывают по рукам и ногам, навязывая чужую волю, действительно невыносимо. Стремление к истинной свободе – это, пожалуй, самое правильное и достойное, ради чего стоит сражаться в этом мире.

Сабо удивленно посмотрел на него. Он ожидал чего угодно – утешений, непонимания, – но не такого прямого признания своих стремлений.

Хомура между тем переменился в лице, его взгляд стал острым, как клинок:

— Но, Сабо, задумывался ли ты, что такое «истинная свобода» на самом деле? Неужели это просто побег из одного места в другое?

Сабо опешил. Он уже хотел было ответить «да», но, встретив серьезный взгляд брата, проглотил слова и задумался.

— На мой взгляд, свобода – это не бесцельные скитания, — продолжил Хомура твердо. — Истинная свобода – это «право выбора». Это наличие силы, достаточной для того, чтобы сказать «нет» вещам, которые ты делать не хочешь. Это ясность ума, позволяющая выбрать свой собственный путь. И, наконец, это мощь, способная защитить дорогих тебе людей и идеалы, чтобы ты и твои товарищи могли жить по своей воле, не подчиняясь ничьим приказам и правилам.

Он указал на Сабо, затем на себя и, наконец, в сторону хижины бандитов:

— Мы мечтаем о море, хотим уйти из Гоа – и это наш выбор. Но что потом? Океан полон опасностей: свирепые пираты, безжалостный Морской Дозор, интриги сильных мира сего… Если у нас не будет силы, способной подкрепить наши слова, наша «свобода» рассыплется в прах. Любой шторм или сильный враг с легкостью пустит ко дну корабль наших Мечтаний.

— Поэтому мы и тренируемся, — Хомура вернул разговор в привычное русло. — Мы закаляем тела, развиваем способности, учимся новому. И делаем это не просто ради того, чтобы стать сильнее, а чтобы выковать из этой силы самую прочную палубу и самое острое оружие для нашей Судьбы. Только когда мы станем настолько могущественными, что сможем принять любой вызов и защитить то, что нам дорого, наша свобода станет по-настоящему незыблемой.

Он посмотрел Сабо прямо в глаза и отчеканил:

— Так что, Сабо, не воспринимай свободу как бегство от прошлого. Считай ее будущим, которое мы должны построить своими руками, волей и мудростью. Пойми, зачем ты выходишь в море. Не просто «откуда», а «куда» и «кем» ты хочешь стать. Только когда у тебя будет четкая цель и сила ей соответствовать, Мечта станет твоей по праву.

В лесу воцарилась тишина, слышен был только шелест листвы. Сабо оцепенело смотрел на Хомуру. В его голубых глазах былая тень и волнение медленно оседали, уступая место кристальной ясности.

Он всегда знал, что хочет сбежать, хочет воли, но никогда не задумывался о цене и весе, который стоит за этим словом. Слова Хомуры стали ключом, открывшим в его сознании дверь, о существовании которой он и не подозревал. Настоящую свободу нужно защищать силой, ее нужно направлять целью…

Спустя долгое время Сабо глубоко вздохнул, и на его лице появилась облегченная, но куда более решительная улыбка.

— Ты прав, Хомура, — тихо сказал он, и в его голосе зазвучала новая энергия. — Свобода – это не финишная черта, а точка старта. Место, где нам нужно стоять твердо, постоянно становясь сильнее. Спасибо тебе… брат.

В этот миг Сабо почувствовал, как тяжелая аристократическая тень, терзавшая его сердце, отступила. Вместо нее перед ним открылась дорога – опасная, полная испытаний, но ясная и прямая. Доверие и понимание между ним и Хомурой после этого разговора вышли на совершенно иной уровень.

Рокс D. Хомура не стал менять Судьбу подсказками. Мудростью и наставлением он помог брату самому увидеть путь, наполнив их будущее плавание еще более непоколебимой верой в себя.

Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/173270/13701534