«Вж-ж-ж——»
С едва слышным гулом моторчика полупрозрачные занавеси древней кровати эпохи Мин медленно поднялись вверх.
Эта ткань не была обычным шелком: снаружи — тончайшая су-шьюйская вышивка, а внутри — наноматериал с автоматической регулировкой светопроницаемости в зависимости от освещения.
Привлекатель Денег, задрав хвост, карабкался на кроватный столб, пытаясь достать до встроенной костнопроводящей колонки. Но внезапное «самоподнятие» перепугало его так, что кот пулей взлетел в воздух, провернул сальто с полным оборотом Томаса и шлёпнулся прямо на пятисантиметровый кашемировый ковёр.
«Мя-а-ау?!» (Это что, кровать со своим характером?)
Чжоу Син раскинулся посреди ложа, будто на облаке, превращённом в тофу.
Матрас — сплав космической пены памяти и блока независимых пружин, подогреваемый графеновыми слоями, — подстраивался под форму тела и температуру в реальном времени.
— Не трогай. Этот столб стоит дороже, чем ты, — лениво сказал Чжоу Син, погладив кота стопой по пушистому пузу.
Привлекатель Денег закатил глаза — новый дом раздражал его до глубины усов.
Слишком просторный.
В старом особняке он мог обойти владения за десять минут, а теперь?
Стоило сунуться на запах в кухню — заблудился в орхидеях западного сада и едва не оказался под струями автоматического полива.
— Сэр, обед готов, — донёсся из‐за двери ровный голос Фу Юаня — без спешки, с той самой безупречной сдержанностью, что одновременно успокаивает и давит.
Чжоу Син поднялся, прошёл по мягкому ковру; подсветка в плинтусах загорелась следом за шагами. После утренних процедур он, в сопровождении кота, направился в столовую.
Он рассчитывал на что‐нибудь простое, но Фу Юань повёл его не куда-нибудь, а в главный обеденный зал — «Золотой и Нефритовый Палат».
Когда двери распахнулись, Чжоу Син застыл.
Это был не зал трапезы — храм братства!
Восьмиметровые своды, резные балки, расписные потолки; в центре — желтая грушевиновая длинная столешница, за которой с комфортом поместилось бы три десятка рыцарей.
От одного конца до другого, пожалуй, пришлось бы разговаривать по рации.
— Дядя Фу, — Чжоу Син скривился, глядя на бесконечную поверхность стола, — я что, акционеров сюда созвать собираюсь?
— Господин, по обычаю первый обед в новом доме устраивается в Главном зале — для благопожелания и признания рода, — мягко пояснил Фу Юань и жестом пригласил к месту. — Если впредь покажется слишком торжественно, можете обедать в малой столовой при «Сунхэ‐тан».
Вздохнув, Чжоу Син сел во главе стола, прижимая к груди Привлекателя Денег.
На миг его кольнуло одиночество, будто он возглавляет Совет без народа.
В зал вошли слуги, выстроившись цепочкой.
Крышки сосудов поднялись — и запахи взорвались в воздухе.
Даже с «Языком гурмана» Чжоу Син должен был признать: это перебор.
Первое блюдо — Императорский суп с ласточкиным гнездом и «тончайшим шелком» из муки высочайшей очистки.
Прозрачное гнездо мерцало в кристально ясном бульоне, а сверху таяла тончайшая сеть, тянутая, словно шелковые нити русалки. Один глоток — и невозможно не зажмуриться от удовольствия.
Второе — «Хрустальное драконье печень» с жареной снежной лягушкой: деликатесный морской рыбий печень, после долгого маринования ставший янтарно‐прозрачным, сочетался со сливочной мягкостью снежного гнезда.
Дальше — тушёные морские гребешки с женьшенем тысячелетним, кроваво‐алый абалон под рыбьими губами...
Каждое блюдо — как страница из высшей поваренной книги — реплика древних императорских рецептов, безумно дорогих и непозволительно искусных.
Перед котом также поставили маленькую золотую чашечку: сашими из синего тунца и чёрная икра.
Он сперва понюхал, тревожно моргнул, потом лизнул — и мир рухнул.
«Кр‐кр‐кр!» (Святые сардины! Это мне можно?!)
Привлекатель Денег принялся хомячить, хвост вращался пропеллером: обиды забыты.
Чжоу Син отпил ложку бульона с гребешками, чувствуя, как сладость и умами медленно растекаются теплом по телу.
Вот она — сила денег.
Нет хандры, что не лечится дозой роскоши.
А если не помогает — добавь «Фо‐тёо‐цян»....
После обеда он расположился у старинного каменного стола в дворе «Сунхэ‐тан».
Солнце зимы, приглушённое соснами, ложилось на плиту пятнами; рядом урчал довольный Привлекатель Денег на умном массажном сиденье.
Чжоу Син достал телефон:
【Чжоу Син: Всё, переехал.】
【Чжоу Син: [Локация: Цзинсинь Шаньцзюй]】
【Чжоу Син: Завтра свободна? Приезжай осмотреться, пусть Тяньтянь с моим котом подружатся.】
Ответ пришёл мгновенно:
【Вэнь Цзин: Цзинсинь Шаньцзюй? "Высок и ясен путь"— название в твоём стиле. Хорошо придумано.】
Он усмехнулся: вот оно — общение без лишних слов.
Она понимала полунамёки, улавливала подтекст в каждой фразе.
【Чжоу Син: Главное — встроил твоё имя, чтоб казаться образованным.】
【Вэнь Цзин: [Котик краснеет.жпг]】
【Вэнь Цзин: Завтра после обеда смогу. Привезу тот древний том, который недавно реставрировала.】
【Чжоу Син: Заехать за тобой?】
【Вэнь Цзин: Не нужно. Тан‐дядя отвезёт. Место, похоже, глухое, боюсь, ты сам там ещё потеряешься.】
Он засмеялся и быстро ответил:
【Чжоу Син: Хорошо. Встречу у врат усадьбы. Одевайся теплее — в горах прохладно.】
Отложив телефон, он взглянул в небо.
Голубизна была такая чистая, что хотелось насвистывать.
Всё готово... не хватает лишь одного балаганщика.
На следующее утро, северная окраина Ланьчжоу.
Ярко‐жёлтый Макларен П1 ревел.
За рулём — Чжай Вэньсяо в тёмных очках; рядом — две бутылки «Божественного вина» из Шэньчана и пакет тёплых пряных арахисов.
— Эх, этот старина Чжоу, — бормотал он в микрофон, перекидывая руль одной рукой и жуя жвачку. — Бросил старый дом в центре, сбежал в глушь — строит себе деревенский спа. Ещё и назвал «Цзинсинь Шаньцзюй»... Слышится как закусочная с домашней курицей по двести юаней за ведро.
Он ухмыльнулся:
— Ну ладно, ради поездки на суперкаре — прощаю!
Навигатор тоном девицы из колл‐центра сообщил:
«Через триста метров прибытие к месту назначения».
— Знаем‐знаем... Тут, кроме кабанов, вряд ли кого встретишь, — буркнул Чжай Вэньсяо и нажал газ, собираясь эффектно войти в поворот с заносом.
Но в следующий миг раздался визг шин:
— Чёрт!!!
Макларен замер в сантиметрах от валуна.
http://tl.rulate.ru/book/173262/14359705
Сказали спасибо 6 читателей