Две волны стрел пронзили воздух, и корпус всадников потерял более пятидесяти человек.
Но времени для следующего залпа не осталось — оставшиеся примерно двести конных врагов сократили расстояние до тридцати метров.
— Клинки наголо! Встретить врага! —
Тысячник лёгкой конницы выхватил саблю и повёл половину своих воинов в лобовую атаку.
— Убить!!! —
Когда ливень стрел иссяк, рыцари выпрямились в седлах. Каждая пара рук крепко сжимала копьё, устремлённое вперёд, прямо в строй лёгких всадников.
Свист!
Грохот!
Копья пронзают тела, сабли рубят, кони сталкиваются грудь о грудь.
Мгновение — и поле боя превратилось в месиво из тел и стали.
Но всадники Северных пределов были закованы в лучший доспех: после первого удара павших лёгких конников оказалось втрое больше, чем рыцарей.
Копьё в руках Рейна давно треснуло, и расстояние слишком мало, чтобы взять запасное.
Звук выскальзывающего меча прозвучал сладко, почти нежно, но в руке Рейна он стал песней смерти.
Прямой выпад, колющий удар, рубящий слева, взмах справа —
Рейн не думал ни о приёмах, ни о формах. В нём остались лишь самые простые, самые естественные движения.
Лотар не останавливал бега, и меч Рейна не прекращал петь. Слева и справа всадники падали с коней, не важно, чем они пытались защититься — всё, что попадало в радиус его волнистого клинка, обращалось в смерть.
— Вперёд! Не стойте! Следуйте за мной! —
Даже под рев сражения, звенящее ржание и хрип умирающих, голос Рейна пробивался в уши каждого рыцаря.
Оборачиваясь, конники видели за его спиной и по бокам целый след тел — десятки лёгких конников, рассечённых в стремительном рывке.
Шесть или семь сотен врагов, сражавшихся насмерть, были беспощадно прорваны рыцарским клином, ведомым Рейном.
Пройдя сквозь строй лёгкой конницы, всадники, покрытые кровью, не сбавили хода — они ринулись прямо в сердце вражеского лагеря.
— Защитить принца! Вперёд, со мной! —
Тысячник лёгкой конницы, скрипя зубами, вынужден был отдать ещё три сотни телохранителей принца, чтобы остановить яростный натиск рыцарей.
До того, как конники, отброшенные первым ударом, успеют развернуться, он должен был любой ценой не допустить рыцарей к принцу.
Рейн не отдавал приказов. Двадцать саженей между ним и целью — будь то медная стена или железная крепь — он не остановится. Любой, кто встанет на пути, должен умереть.
Лотар мчался, а через пару миганий лошади Рейна и тысячника сошлись лицом к лицу.
Горячий нож вошёл в масло — один удар, и тысячник вместе со своей саблей разошёлся ровным разрезом; кровь фонтаном окатила песок, превращая землю в алый ковёр.
Рейн не сбавлял хода. До принца Железного Семени оставалось всё меньше. Лёгкие всадники бросались один за другим, запруживая путь телами.
Они боялись не смерти — они страшились кара за то, что не сумели защитить своего повелителя.
Кровь просачивалась сквозь щели его шлема, стекала на лицо, но Рейн не моргал. Омский стальной меч резал воздух, падая сверху вниз, вновь и вновь, но шаги Лотара замедлились: слишком плотна стала стена из тел.
Со всех сторон лёгкие конники смыкали кольцо, становясь живой преградой. Тела убитых превращались в щиты.
Десять шагов оставалось до принца, но рывок рыцарей остановился. Их строй рассёкся.
А тем временем те самые сотни лёгких конников, которых Рейн прорвал ранее, уже развернули коней и мчались обратно, смыкая стальные жвалы окружения.
Тактика удалась: пусть без привычной скорости и залповой атаки, но лёгкая конница добилась своего — остановила тяжеловооружённых рыцарей, разделила их на группы, окружила и прижала.
«Им не прорваться...» —
Полторы тысячи телохранителей принца почти на четыреста трупов истекли, но кольцо сомкнули.
Гортанные воинственные крики загудели, как вой волков, заперших умирающего тигра.
Ряды лёгких конников медленно сжимались. Каждый удар их сабель сопровождался хрипами умирающих рыцарей, каждый вопль, каждая струя крови сливались в одну трагическую симфонию битвы.
Рыцари не ожидали такой самоотверженной ярости. Но отступать было некуда — позади враг, впереди враг, вокруг лишь смерть. Чтобы выжить, они должны были быть ещё безумнее, чем те, кто их окружил.
О захвате знамен и трофеев никто больше не думал. Осталась одна мысль: вырваться.
Но Рейн не сдавался. Когда Лотар застрял в плотной стене тел, когда рыцари оказались рассечены, когда он один против десятков врагов, когда принц, сидящий в богато украшенном кресле, позволил себе презрительную усмешку — он понял: шанс!
Правая рука сжимала меч, левую он поднял к запасному копью.
Мгновение — и перед ним открылся узкий просвет. Ни одной живой преграды.
— Умри! —
Рейн схватил копьё и швырнул его с такой силой, что его латная наручная пластина треснула с металлическим звоном.
Всё будто замедлилось. Копьё пронзало воздух прямой линией, не вращаясь в полёте.
Тяжёлый удар — и копьё проткнуло тело принца Железного Семени Мохара.
Дыра величиной с чашу зияла в его груди, а наконечник вылетел с другой стороны, пробив резное кресло позади.
— Вражеский главарь мёртв! Кто осмелится встать мне на пути?! —
Рейн, весь залитый кровью, крикнул так, что голос пронёсся по всему полю, сквозь звон мечей и топот копыт.
В ту же секунду, когда раскатился его рык, тысяча лёгких конников обернулась на чудовищный звук за спиной.
Тишина.
Миг — и мрак застлонил их глаза.
Они видели перед собой поверженное тело принца, истекающее кровью.
Двести телохранителей у знамени взвыли от ужаса и ярости: кто-то смог перекинуть копьё через их заслон!
Никто — ни они, ни сам принц — не заметил ту мимолётную щель в защитном строю. Лишь Рейн, чьи глаза ловили каждый кадр, словно прорезающий воздух ток, увидел и воспользовался ею.
— Ха-ха-ха! Принц Мохар пал! Рыцарь Рейн сразил его на поле боя! —
Худой Генри, охрипшим, но мощным голосом перекричал бой. Его сабля прорубила врага пополам.
— Принц Мохар мёртв! Братья, за мной — пробиться наружу!
— Вперёд!
И рыцари корпуса «Молниеносного меча» подняли последние силы, закричали в ответ и двинулись вперёд, обращая в бегство осиротевших врагов.
http://tl.rulate.ru/book/173261/14352449
Сказали спасибо 0 читателей