Готовый перевод Knight with a Game Panel: The Making of a Legend in the Middle Ages / Рыцарь с игровой панелью: Становление легенды в Средние века: Глава 41. Бессмертные духи стоят вечно

Чернила на пергаменте уже высохли.

Рейн свернул отчет о задании и осторожно поместил его в полый медный тубус.

«Фух...»

Наконец-то закончил этот проклятый отчет.

Он потянулся, и суставы тела, шесть дней не знавшего нормального отдыха, хрустнули тяжелыми щелчками.

Поднявшись, Рейн взял длинный меч и направился во двор замка — на тренировочную площадку.

— Все в сборе! — крикнул он.

Услышав голос капитана, четыре насквозь мокрых от пота бойца одновременно опустили тренировочные мечи и с радостным удивлением обернулись.

— Капитан, а вы чего пришли?

— Капитан, разве врач не велел вам лежать не меньше двух недель?

— Точно! Только три дня прошло, вы уже...

Рейн отмахнулся с беззаботной усмешкой:

— Перебор! Какие две недели? Я своё тело знаю — всё в порядке. Если ещё поваляюсь, придётся суставы маслом смазывать!

— Ха-ха!..

— Рано смеётесь. Ну-ка, живо все сюда. Пора размяться — за шесть дней вы успели закиснуть. Никому не прятаться!

— Ой, капитан, не надо... — простонал один.

— Капитан, может, я... пожалуй, пас... — добавил второй.

— А я... я срочно в уборную! — пискнул третий.

Шлёп! Бух!

«Ай-ай-ай, больно!», «Полегче, а то кожу снимешь!», «Не подходи! Не подходи ко мне, слышишь?!»

С площадки донёсся взрыв смеха и возни — даже караульные у ворот не выдержали, вытянули шеи, глядя, что там происходит.

...

У ребят и без того уже был закончен дневной цикл занятий, а полчаса рейновской «методики» выжали из них все силы.

Веселье длилось недолго — через тридцать минут бойцы попросту рухнули. Рейн остался один и ещё полтора часа выматывал себя на площадке.

Тренировка завершена. Опыт +1.

Перед глазами всплыло знакомое полупрозрачное окно системы:

Левое поле — *Личные характеристики*: (10)+

Правое поле — *Очки опыта*: (558)

——————————

Рейн прищурился, глядя на цифры. Накопленных очков хватало, чтобы добавить сразу пять пунктов характеристик — неплохой запас прочности.

Вот она, его настоящая сила — неотъемлемое преимущество перед всем миром.

— Вернусь в Разбитый Легион — посмотрим, как повернётся дальше. Пока в улучшениях смысла нет, пусть лежит в резерве, — пробормотал он и закрыл панель.

После кровавого боя за Мадию Рейн получил новое понимание особенностей системы.

При распределении очков она восполняла часть физических сил — свойство, которое в нужный момент могло решить исход схватки.

Раньше, когда он бился до последнего издыхания, эта мысль не давала покоя.

Почему система не добавляет опыт сразу за каждое убийство? Почему начисления приходят лишь после конца сражения?

Использовать опыт можно в любой момент, а вот получать — только «задним числом»?

Что ж, такие уж у неё правила. Приходилось мириться.

Поэтому Рейн обязательно держал запас минимум в сотню очков — на случай внезапного кризиса.

...

После тренировки и душа команда собралась в замковом зале для ужина.

Когда трапеза закончилась, Рейн повернулся к Генри:

— Генри, что ответил легион на твоё сообщение?

— Ворон доставил ответ. Два пункта, — доложил тот. — Во-первых, командование высоко оценило наш подвиг и мужество жителей Мадии, вместе державших оборону. Награды будут выданы после того, как ты лично подашь подробный отчёт о сражении и легион утвердит его.

Во-вторых... граф Хок уже направил отряд рыцарей из гарнизона города Камо — они временно возьмут Мадию под контроль. Сам граф... поражён и разгневан исчезновением вайс-графа Энса Аслая. Он требует, чтобы мы продолжили поиски — хотя бы до прибытия кавалеров из Камо.

Выслушав, Рейн задумчиво постучал пальцем по подлокотнику кресла, потом потёр подбородок.

— Хорошо. Боевой отчёт я уже довёл до ума. Будьте готовы: как только прибудут рыцари из Камо и передача территории завершится, возвращаемся в город Разбитого Камня.

— А насчёт графа Хока — не волнуйтесь, я сам с ним поговорю.

— Есть! — ответил Генри. — К передаче всё готово.

Когда все организационные вопросы были распределены, повисла короткая тишина.

Бойцы опустили взгляды — каждый понимал, о чём сейчас думает их капитан.

Наконец Рейн глубоко вздохнул и глухо спросил:

— Памятный камень воздвигли?

— Сегодня к полудню мастера закончили работу, — тихо ответил Генри. — Всё по твоему распоряжению: в двухстах шагах от главных ворот Мадии, чтобы каждый входящий видел имена...

Рейн кивнул.

— Хорошо. Передай всем: завтра в десять утра у памятного камня — поминальная церемония.

Отдав распоряжения, они покинули зал.

...

Как будто чувствуя зов павших, пурга, терзавшая Мадию несколько суток, стихла.

Тучи разошлись, и солнце впервые за дни заблистало так ярко, будто само небо склоняло голову перед героями.

Стрелка солнечных часов показывала половину десятого.

У камня собрались все жители города. Услышав о предстоящей церемонии, они пришли заранее.

Отец одного из погибших стоял прямо и выпрямленно, но подбородок упрямо поднят — иначе слёзы всё равно прорвутся.

Мать другого — безжизненным взглядом смотрела в пустоту; плакать ей больше было нечем.

Жена и дитя третьего — иссохшие лица, будто застыли в кошмаре, из которого не проснуться.

Никому из них не хотелось выделяться из толпы, но их выпрямленные спины казались выше всех.

Ряды граждан стояли стройно перед охранявшей всё периметр цепью призванных воинов и дежурных стражей.

И все молча смотрели на ту, внешне не гигантскую, но бесконечно тяжёлую каменную плиту.

Когда подошёл отряд Рейна, народ послушно раздвинулся, открывая им путь.

Рейн опустился на одно колено, положил перед камнем букет алых маков — символ памяти — и поднял взгляд на памятник.

Вокруг постамента стояли статуи варваров, преклонивших колено.

В их руках — факелы, готовые к зажжению, в чашах которых лежал застывший жир павших врагов.

На вершине камня кузнецы выковали из обломков оружия Мадийской обороны рельеф — ворота городских стен; по стыкам железных пластин были выгравированы инициалы погибших.

Ниже высечено детальное описание тех страшных дней — текст, который Рейн лично составил и передал мастерам.

А у самого основания из сотен кусков бронзовых сабель сложено изображение стрелы, пронзающей дикого волка — символ победы.

Рейн провёл ладонью по шершавой поверхности.

Камень был тёплым под солнечными лучами, будто живым.

«Бом...» — тяжело пробил колокол. Десять ровно.

Четверо бойцов зажгли свечи у основания факелов и тихо встали рядом с Рейном, образуя почётный строй.

Пары выстроились по обе стороны от капитана, вытащили мечи, подняли их горизонтально перед грудью, клинки направлены вверх.

Рейн, стоя спиной к камню, обратился к собравшимся.

В пламени горевших факелов его голос прозвучал торжественно и скорбно:

— **Во имя Святой Центральной Федеративной Империи,

во имя Северной провинции,

во имя дома Охаман,

во имя дома Йорк,

во имя дома Аслай,

во имя города Мадия,

— рыцарь чести Рейн, именем рыцарства — провозглашаю вас бессмертными духами!

Вы, чьи кости стали оплотом славы!

Вы, чья кровь — песнь верности!

Отныне — если завоет голодный волк, вы вспыхнете в ночи!

Если заплачет дитя — вы озарите его звёздным светом!

Если склонит голову воин — вы станете стражами небес!

Так ныне, так во все дни!

Когда он закончил, из толпы раздался гулкий ответ — единый, мощный, как раскат грома:

— **Так ныне, так во все дни!

— **Так ныне, так во все дни!

И слова эти повторялись вновь и вновь, пока не слились с шелестом ветра над Мадией.

http://tl.rulate.ru/book/173261/14351981