Готовый перевод "Not a Penny to Spare: The Great Museum System" / «Ни гроша за душой: Система Великого Музея»: Глава 15. «Каналы сбыта медных монет»

Вечер.

Дом Ван Хунцзюня.

— Что? Купить машину? — Ван Хунцзюнь, услышав, что Ту Гань нацелился на его Ленд Ровер, ответил решительным отказом. — Не продам. Твой мастер держит этот Ленд Ровер только ради номерного знака. Продам тебе – придется покупать другой. К чему эти лишние хлопоты? Лучше купи себе новую.

Ту Гань лишился дара речи. Он-то думал помочь наставнику избавиться от обузы, а оказалось, у того свои расчеты.

Жизнь богачей – сплошное расточительство: держать машину за четыреста-пятьсот тысяч только ради того, чтобы «забить» за собой госномер.

Ван Хунцзюнь, продолжая возиться с формами, немного подумал и спросил:

— Сяо Ту, ты уже прописался в городе?

— Еще нет, документы пока в центре занятости лежат.

— Тогда, если есть деньги, скорее покупай жилье и машину. Скоро гайки закрутят, так что оформить прописку – дело первостепенное.

Ту Гань понимал, что мастер прав, но с машиной можно было повременить, а на квартиру денег пока катастрофически не хватало. Придется отложить этот вопрос.

— Мастер, я хочу заняться фарфором, не могли бы вы меня направить? — Спросил он.

Ван Хунцзюнь округлил глаза:

— Ну ты даешь, парень! С медными монетами еще не до конца разобрался, а уже в фарфор лезешь. Смело, ничего не скажешь. Запомни: в антикварном деле именно у фарфора самое глубокое дно – черт ногу сломит.

Видя, что наставник не в восторге от этой идеи, Ту Гань поспешил сменить тему.

Он достал двадцать шесть лишних медных монет, припасенных заранее. — Посмотрите, мастер, где мне лучше всего продать эти монеты?

Ван Хунцзюнь отложил инструменты, тщательно вытер руки и только тогда принял монеты.

Внимательно осмотрев их, он спросил:

— Откуда они?

— Перекупил у приятеля, у него дома их еще полно, — Ту Гань сочинил оправдание на ходу. Состояние монет было слишком хорошим, и он никак не мог признаться, что выудил их из тунцзыцянь.

Ван Хунцзюнь сам склеивал те монеты и ничего не заподозрил – разве мог Ту Гань теперь сказать правду? К тому же он специально преувеличил объемы, чтобы подготовить почву для будущих продаж.

Наставник, не почуяв подвоха, кивнул:

— Если хочешь продавать сам, есть два пути: либо сдать в лавки или перекупщикам на лотки, либо самому встать за прилавок. У каждого способа свои плюсы и минусы. Сдашь торговцам – сбудешь товар быстро, но цену они сильно собьют. Выйдешь сам – получишь максимальную выгоду, но торговля может затянуться. Впрочем, монеты у тебя отличной сохранности, спрос будет. Решай сам.

Ту Гань прикинул, что в деньгах сейчас особо не нуждается, и ответил:

— Последую вашему примеру, мастер. Попробую поторговать сам.

Вернувшись в музей, Ту Гань провел серию манипуляций у ближайшего банкомата, после чего набрал отца по видеосвязи.

Раз уж мастер отказался продавать машину, Ту Гань решил перевести родителям сто тысяч юаней. Пусть раздадут долги и хоть немного наладят быт.

На самом деле его родители были должны всего около пятидесяти тысяч, но эти деньги камнем висели на шее семьи долгих тринадцать лет.

— Пап, я перевел тебе сто тысяч. Погаси все наши долги, — сказал он.

Отец Ту Ганя, как раз пропалывавший поле, обрадовался звонку сына, но, услышав о такой сумме, вмиг посерьезнел. — Сынок, мы хоть и бедные, зато совесть у нас чиста. Ты только в криминал не лезь, слышишь?

Глядя на обливающегося потом отца, Ту Гань почувствовал, как сжалось сердце. — Не волнуйся, пап. Я устроился в музей, у меня годовая зарплата пятьсот тысяч.

— Пятьсот тысяч! — Старик Ту не только не успокоился, но и разволновался еще сильнее. Хоть он и не жил в городе, но понимал: такая сказочная зарплата простому человеку с неба не падает. — И где ты сейчас?

Ту Гань, уже зашедший внутрь, развернул камеру:

— В своем кабинете.

Он начал экскурсию по зданию:

— Вот реставрационная… вот хранилище… это выставочный зал…

В конце он вышел на улицу, чтобы показать вывеску. — Это частный музей. Он только открылся, экспонатов пока мало, только те медные монеты.

Хотя здание показалось отцу слишком маленьким и какое-то смутное чувство неправильности не покидало его, тот факт, что сын всё показал вживую, принес облегчение.

— Ладно, молодец, выбился в люди. Как закончим с осенним сбором урожая, приедем с матерью в Бинши, навестим тебя.

Картинка на экране – это одно, но старику нужно было убедиться во всём лично.

На следующий день в девять утра Ту Гань пришел на Улицу Древней Культуры, но мастера на месте не обнаружил.

Позвонив, он узнал, что у кого-то из коллег случился дефицит товара, и мастеру нужно срочно подготовить партию. Сегодня он торговать не выйдет.

— Мастер, давайте я приеду и помогу вам, буду на подхвате, — с готовностью предложил Ту Гань.

Ван Хунцзюнь тут же отказался:

— Красиво это называют «сувенирной продукцией», и по закону это вроде как не преступление, но занятие все равно сомнительное. Нечего тебе в это соваться. Я сам еще пару лет поработаю и завяжу.

Раз наставника не было, Ту Гань не спешил выставлять товар. Он решил, что если сегодня повезет, то лучше сначала выполнить ежемесячное задание.

Он подошел к первому попавшемуся лотку с фарфором, присмотрелся к сине-белой подглазурной чаше и активировал Око Времени.

«3.2 года».

Затем он перевел взгляд на большую вазу рядом. «0.1 года».

— Ого, только из печи – и сразу на прилавок? Свежее некуда, — хмыкнул он про себя.

Осмотрев один за другим пять лотков, он не нашел ни одной подлинной вещи.

Так дело не пойдет, слишком медленно. Тогда Ту Гань решил действовать иначе: подходя к очередному прилавку, он включал Око Времени на полную мощность, закидывая широкую сеть в надежде поймать хоть какую-то рыбешку.

Надо сказать, дело пошло быстрее, и он действительно заприметил немало подлинников. Беда была в том, что настоящими оказывались в основном медные монеты.

Монеты его не интересовали – цены на них были задраны, и прибыли выходило гораздо меньше, чем если брать тунцзыцянь напрямую у мастера.

Попадались и фарфоровые изделия, и другие вещицы возрастом в несколько десятилетий, но, по расчетам Ту Ганя, они не дотягивали даже до периода Китайской Республики. Он не был уверен, сойдут ли они за антиквариат, и потому не рисковал.

Обойдя всю площадь, он не нашел ни одного достойного предмета, чей возраст доходил бы хотя бы до династии Цин.

Ту Гань приуныл. Похоже, все эти истории о том, как на барахолке можно найти сокровище за бесценок, – всего лишь легенды. Или же все «вкусное» давно выгребли его предшественники, не оставив ни крошки.

Придется ждать случая. Благо, в запасе была еще неделя, так что Ту Гань не дергался.

В крайнем случае, он решил, что в последний день просто зайдет в одну из солидных антикварных лавок и купит какой-нибудь фарфор втридорога, лишь бы закрыть отчет.

А пока стоило заняться продажей своих монет. В четверг торговцев было немного, так что Ту Гань без труда занял место, расстелил новенькую подстилку и начал выкладывать товар.

Много выставлять не стал – всего десять штук. Боялся, что за всеми не уследит и кто-нибудь приделает им ноги.

Посидев немного и глядя на редких туристов, которых было едва ли больше, чем самих продавцов, он внезапно подумал: а что, если владельцы стоящих вещей просто не выходят по будням?

Наверное, в выходные шансы наткнуться на подлинник будут выше.

К половине одиннадцатого стало совсем припекать. Некоторые торговцы, пришедшие пораньше, уже сворачивались.

За полтора часа к Ту Ганю не подошел ни один покупатель, что изрядно подкосило его энтузиазм. Он тоже начал собираться.

И как раз в тот момент, когда он складывал подстилку, к нему подошел пожилой мужчина с холщовым мешком на плече.

http://tl.rulate.ru/book/173254/13766621