Готовый перевод Selfish savior / Эгоистиный спаситель: ⁜ Глава 20. Только потому, что она сияла ярче всех

⁜ Глава 20. Только потому, что она сияла ярче всех

Потеряв всякий запал после визита в храм Димии, я на время заперлась в подземной библиотеке. В «Величественном чертоге» это самое спокойное место.

Монстры боятся святой силы. Это почти аксиома, но как тогда чудовище умудрялось притворяться служителем бога и жить в святой обители? Несколько дней я провела среди книг, пытаясь найти ответ, но вопросов стало только больше. Больше всего меня озадачила история моей бабушки.

Маделайн Конфино слыла величайшим магом тысячелетие назад. Гений своего века, в двадцать четыре года она первой среди людей сразила дракона. Драконы, божьи создания, тогда полностью подчинили себе человечество. Они требовали жертвоприношений и могли в любой миг сжечь деревню ради забавы. Маделайн, убившая их и ставшая героем, получила титул, а после бесследно исчезла, оставив род брату. С одной стороны – триумф воли над божественным промыслом. А с другой? Чем дракон отличается от монстра?

Может, мой современный мозг порождает подобные кощунственные мысли? Но ведь монстры и драконы схожи. Они не продукты естественной эволюции, их жизненная сила черпается из сверхъестественных источников.

За ужином, разогревая утреннее рагу к чёрному хлебу, я спросила об этом Дамиэна. Он – сильный маг. Невзирая на возраст, его магический уровень наверняка высок, так что он подходит для серьёзного спора.

— В чём разница между драконом и монстром?

— Ариан!

Прежде чем Дамиэн успел открыть рот, раздался вскрик Питии. Она, обычно взиравшая на мои проделки с умилением, вдруг не на шутку рассердилась. Помню, такое уже случалось. Когда я назвала свои вкусы дьявольскими, Пития строго заявила: «Ученице храма нельзя произносить такие речи. Сдерживайтесь и тренируйте дух суровее».

Сейчас на её лице застыло то же выражение. Раньше я списывала это на её статус святой, но…

— Сравнивать божье творение с монстром недопустимо! — ледяной тон Питии показался мне чужим. Она будто играла роль.

— Прошу прощения, госпожа настоятельница.

Я даже не успела сесть за стол. Стоя со сложенными руками и склонив голову, я принесла извинения, и Пития заметно смутилась.

— Г-хорошо. Главное, больше так не делай. Давай скорее есть.

Меня посетило странное чувство. Неужели Пития настолько серьёзно восприняла простую оговорку? Мой язык далёк от совершенства. Матушка постоянно твердила о манерах, подобающих дочери графа, но за двенадцать лет жизни здесь я так и не приучила себя к высокопарности. Я могу изобразить благородство при нужде, но это никогда не станет моей сутью. В храме я вела себя куда свободнее, чем в замке Данье, и Пития всегда поощряла мою непосредственность. Столь внезапная строгость выглядит подозрительно.

Я принялась за свою порцию, погружённая в раздумья. С Питией явно творится что-то неладное.

—При этой мысли в памяти всплыло проклятое клеймо «разведена». Ах, я и забыла об этом, точнее, изо всех сил старалась не вспоминать. Какая мне разница! Ну, разведена Пития, и что? Я не собираюсь ябедничать королю. И уж точно не в моих силах превратить в евнуха того бывшего муженька, бросившего беспомощную женщину на этой ледяной и одинокой вершине.

— Ариан.

Я посмотрела в тарелку: Пития осторожно подкладывала мне крупный гриб. Для такой любительницы поесть подобный жест наверняка стоил кровавых слёз. Настоятельница ласково подбодрила меня:

— Ешь побольше. Ты сегодня так устала.

Настоятель Димии при взгляде на неё скрежетал зубами. На его лице читалось пренебрежение к «блаженной дурочке». Но я не хочу испытывать к Питии неприязнь. За всю жизнь мне не встречался человек, столь искренне исполненный доброты и света. Рядом с ней я чувствовала, как из моей ядовитой натуры понемногу уходит злоба. Пусть я не верю в богов, но Пития по праву носит звание святой…

В этот миг в голове промелькнула догадка. Она прошила сознание слишком быстро, оставив лишь острое чувство подвоха. Я выловила гриб и вернула его Питии. Следом отправила в её миску и все остальные грибы из своей порции. Настоятельница в растерянности наблюдала за моими действиями.

— Кушайте, госпожа настоятельница. Со мной всё в порядке.

С этими словами я вышла из хижины. Ледяной ветер мгновенно обрушился на тело. Обычно я бы сразу юркнула обратно в тепло, но сейчас предпочла присесть на корточки под навесом и продолжить размышления.

Пития Морихен. Гордость покойного короля. Прекрасная и мудрая. Ей с рождения предназначался трон, и никто не сомневался в её блестящем будущем. Но однажды Герка избрал её своей святой, и теперь Пития вынуждена выпрашивать чёрствый хлеб.

Я ворвалась обратно в хижину и замерла перед изваянием Герки. Я не могла не спросить:

«По какому критерию выбирают святую?»

{Кто мне приглянется, тот и святая.}

«Но почему она всего одна?»

{Божественная сила требует огромных затрат. Проще направить её на другие цели, чем создавать вторую святую.}

«Почему именно Пития Морихен?»

{Разумеется…}

Герка отвечал буднично. Этот бестолковый и суетливый бог вещал в своей обычной манере:

{Ведь представлять меня – честь, достойная лишь самого ценного существа в мире.}

Он признал это тем же ровным тоном: Пития оказалась слишком совершенной, поэтому он разрушил её жизнь. Поражённая, я уставилась на крошечную статуэтку. На мгновение я лишилась дара речи. Наконец мне удалось выдавить лишь одну фразу:

— Истинный бог.

Бог катастроф.

Действовала я на импульсе. Долетела до храма Димии и потребовала немедленно меня впустить. Кажется, среди местных жрецов не осталось тех, кто не считал бы меня скандалисткой. На меня смотрели с нескрываемым раздражением, но мне плевать.

Едва поймав взгляд старшего жреца, который днём водил меня на склад, я заговорила:

— Наша настоятельница велела мне извиниться за дерзость перед вашим главой. Она приказала чаще молить Димию о прощении. Мне, как единственной ученице, удобнее приходить по ночам. Позволите ли посещать вас в любое время?

— Что несёт эта сумасшедшая… — вырвалось у одного из юных послушников, но старший жрец пресёк дерзость гневным окриком:

— Кто смеет сквернословить в обители богини земли!

Повисла тишина. Я упрямо ждала ответа. Жрец наконец вздохнул:

— Это возможно, но для входа в само здание требуется разрешение настоятеля. Сами знаете, он сегодня рано лёг в постель.

Точнее, слёг. Днём я думала, он просто обиделся на ребёнка, но, вспомнив пустой склад, поняла истинную причину: старик занемог от тревоги, что его люди останутся голодными.

— Мне хватит и сада.

Старший жрец окинул меня сочувственным взглядом и мягко улыбнулся:

— Там же жуткий холод.

— Ничего. Раз я пришла взывать к богу, то обязана терпеть стужу.

Жрец долго молчал, вглядываясь в моё лицо, а затем пробормотал:

— Похоже, вы настроены серьёзно… — он указал ладонью в сторону статуй, давая добро.

{Приветствую, дитя всех нас,} — воодушевлённо отозвалась Димия. Я медленно шла к изваянию, приводя мысли в порядок. Нельзя поддаваться напускному «обаянию» богов. Герка тоже казался простаком, и я даже прониклась к нему симпатией. Но кто он на самом деле? Существо, способное разрушить жизнь Питии лишь за её совершенство.

С драконами та же история. Летописи твердят: они несли людям лишь беды. Сколько человеческих жизней унесли эти твари в древности? Сколько богатств выкачали? По вине драконов рушились деревни и целые страны. А ведь боги сами создали этих существ и отправили в наш мир. Кто такие боги? Ради чего они существуют? Неясно. Очевидно одно: они не всегда на стороне человечества.

Взять хотя бы меня. Я всего лишь зашла в калитку огорода. Меня похитили, объявили мою душу местной собственностью и навязали откровения. А в случае провала пригрозили вечным рабством.

«Здравствуйте».

Я опустилась на колени в снег, склонив голову в притворной молитве. Капюшон робы упал на лицо, скрывая мои черты.

{Значит, ты решила перейти под моё крыло?}

«Это невозможно. Вы говорили, будто мама всё поймёт, но это ложь. Поэтому ответ – нет».

{Зачем же ты тогда явилась?} — тон Димии мгновенно похолодел.

«Я не могу покинуть храм Герки. Но если вы поведаете о своих желаниях, я найду способ их исполнить».

К чему стремятся боги?

{Вряд ли ты предлагаешь помощь из искреннего почтения ко мне.}

«Верно, благочестия во мне ни на грош. Но я обычный человек, а Герка, как вы и заметили, довольно беспомощен. В его обители не встретишь монстра в сутане жреца… Простите, слово «монстр» слишком предвзято для людей. Как мне величать того бедного послушника?»

{Называй их просто созданиями, дитя.}

А-а, создания. Божьи творения.

Совсем как драконы, верно?

http://tl.rulate.ru/book/173123/14281484