Готовый перевод Iron Donkey: The Magic of the Heavenly Gourd / Железный ослик: Магия небесной горлянки: Глава 8. Вон отсюда

Лю Юньси обернулась, и Чен Фань, улыбнувшись, подмигнул ей.

— Не волнуйся. Пока я здесь — всё будет хорошо.

От этих слов у Лю Юньси кровь вскипела. Щёки вспыхнули, глаза метнули молнию. Она резко закатила глаза, чтобы не сказать лишнего, и перевела взгляд на господина Цяна.

Тот лишь слегка улыбнулся.

Все в зале замерли, ожидая его вердикта. Но господин Цян ни слова не произнёс — вместо этого он с полной сосредоточенностью принялся за еду.

Глядя, как он буквально уплетает блюдо за обе щеки, все онемели.

Еда, кажется, оказалась слишком хорошей, чтобы отвлекаться на разговоры. Сначала насытить вкус, потом — всё остальное.

Это зрелище повергло всех присутствующих в ступор. Люди растерянно переглядывались, не понимая, что происходит.

Лишь после того как господин Цян с наслаждением доел целую тарелку жареных яиц, он откинулся на спинку стула, довольно вздохнул и произнёс:

— Да вы ничего не смыслите! Это вкусно. Невероятно вкусно!

Хотя почти все уже догадывались, каким будет исход, услышать одобрение из его уст было всё равно как гром среди ясного неба.

Даже Лю Юньси обомлела — одно мгновение рай, следующее ад. Эмоции плескались, как на танцполе.

— Го‐господин Цян, вы хотите сказать... — осмелилась спросить она, едва дыша.

Господин Цян вновь улыбнулся, на лице его появилась редкая довольная мягкость.

Это жареное яйцо было божественным. Оскорбить Обитель Юньси теперь равнялось преступлению против собственного желудка. А без этой еды жизнь теряла смысл.

— Юньси, за то недоразумение я прошу прощения. Не держи зла на старика, хорошо?

Лю Юньси, воспитанная как наследница большого рода, быстро взяла себя в руки. Сейчас перед ней выпадал редкий шанс: если господин Цян похвалит ресторан, Обитель Юньси прославится на весь Цинши‐чжень.

— Что вы, господин Цян! Для нас — великая честь, что вы сегодня здесь.

— Э, девочка, не нужно этих любезностей, — махнул рукой старик. — Я человек прямой: как думаю, так и говорю. Хорошее — значит хорошее. А это блюдо превосходно.

Он ткнул вилкой в пустую тарелку.

— Смотрите, готовьте так всегда. Если потом я не смогу попробовать это снова — старые кости не выдержат!

Каждое слово господина Цяна эхом разлетелось по залу. Это было всё равно что бросить камень в спокойное озеро — волны до самого берега.

Все ошеломлённо переглянулись. Попасть под похвалу Цяна — всё равно что получить печать небесного признания.

Что будет теперь, никто даже не смел вообразить. Ясно было одно: отныне никто на всей улице не сможет соперничать с Обителью Юньси.

Толпа зашепталась, взгляды потемнели от зависти и досады. Но повлиять на ситуацию уже никто не мог.

Тем временем хозяин «Золотого нефритового зала» нервно теребил руки, глаза метались из стороны в сторону. Взгляд его помрачнел — то ли сожаление, то ли жадность.

И вот раздражение уступило место расчёту. Деньги не пахнут, а гордость — мелочная роскошь.

Хозяин «Золотого нефритового зала» поспешно подбежал к Чен Фаню.

— Братец, мы ведь с тобой познакомились через недоразумение. Это я, дурак, не распознал великого мастера! — Он выдавил улыбку. — Что скажешь: я выкуплю все твои яйца, заплачу на монету больше рыночной цены!

Чен Фань посмотрел на него и тихо, почти лениво, улыбнулся.

Тот радостно кивнул: кажется, сделка возможна! Ведь кто откажется от выгодного предложения? Если он получит яйца, монополия на деликатес из жареных яиц сделает Цинши‐чжень его личным рынком.

Чен Фань перевёл взгляд на старшего повара Обители Юньси.

— Старший брат, помнишь, мы ведь спорили? Если господин Цян останется доволен, ты поможешь мне с одним делом.

Хозяин «Золотого нефритового зала» замер, не понимая, при чём тут этот разговор. Но, делая вид смирения, продолжал стоять рядом, улыбаясь и кланяясь.

Старший повар, по прозвищу Старый Дао, почувствовал, как у него задергался угол рта. Он ясно вспомнил, как грубил и отнекивался ранее. Теперь Чен Фань намерен отыграться.

Но слово есть слово — проиграл, значит, выполняй.

С лицом героя, идущего на заклание, Старый Дао сказал:

— Говори, даже если придётся идти на плаху или в кипящее масло — не отступлю.

На устах Чен Фаня появилась лёгкая улыбка.

— Ты ведь главный повар Обители Юньси. Если я тебя на плаху отправлю, хозяйка меня убьёт.

Старый Дао моргнул, озадаченный: похоже, тот и не собирался мстить? Или просто тянет интригу?

Повар вытянулся, готовясь к худшему.

Чен Фань чуть приподнял бровь, и, глядя прямо в глаза, произнёс с необычайным спокойствием:

— Всё, чего я хочу, — выкинь этого человека за дверь.

Старый Дао застыл.

Три секунды — и в воздухе повисло облегчение.

Он обернулся к хозяину «Золотого нефритового зала», в глазах полыхнула злость. Давно хотел ему врезать.

С хрустом сжал кулаки, рукава закатал до локтей и усмехнулся:

— Парень, ты настоящий! Считай, я в долгу.

Он схватил того за ворот и одним рывком поднял в воздух.

Хозяин «Золотого нефритового зала» взвизгнул от неожиданности, затрепыхался, хватая Дао за руки.

— Отпусти! Слышишь?! Я вас предупреждаю!

Но Старый Дао не обратил внимания. Он пер и нёс «жертву» к двери, как котёнка.

У самого порога он приложил всю силу:

— Вон отсюда!

Громкий удар, и бедняга растянулся на улице. Едва не свернув себе шею, он захрипел, поднял голову и глянул на Чен Фаня и Лю Юньси.

— Вы... вы это ещё вспомните! Это не конец!

Но, встретившись с мрачным взглядом Старого Дао, моментально втянул голову в плечи и, поскользнувшись, бросился бежать куда глаза глядят.

Мелочь, не больше. Но именно теперь у всех в зале загорелось любопытство.

Какое же это блюдо — простое жареное яйцо, раз удостоилось похвалы самого господина Цяна?

Пауза длилась лишь миг, и вдруг толпа ринулась внутрь.

Голоса с разных столов сливались в один хор:

— Хозяюшка, подайте то же самое, что ел господин Цян!

— Мне тоже! Нет, две порции!

Через мгновение Обитель Юньси была переполнена людьми, а глаза Лю Юньси округлились от изумления — зал гудел, как улей в разгар лета.

http://tl.rulate.ru/book/172881/13484320