Готовый перевод I Work One Day On, Six Days Off; I'm A Temporary Cleaner In Heaven. / Я временный уборщик на небесах. Работа мечты.: Глава 39. Потрясшая всю деревню весть

Колесница Стражей Яменя, оглашая округу пронзительным воем, пронеслась через половину деревни и исчезла вдали, увозя с собой закованного в кандалы Хуана. Праздные смертные, спасавшиеся от зноя в тени переулков, тут же зашептались, обмениваясь домыслами.

Вежливо отклонив предложение старейшины Лю разделить чашу байцзю — сославшись на то, что после такого происшествия клану нужно восстановить гармонию, да и во второй половине дня ожидается прибытие столичных Мастеров Закона и знатоков духовных трав, — Дао Лэ с родными широким шагом направились к своему двору.

По пути им то и дело встречались соседи, жаждавшие узнать финал этой драмы. Но семья Дао, заранее договорившись, хранила молчание: «Расследование продолжается, большего сказать не можем».

Истинный практик знает: если хочешь свершить великое дело — скрывай свою ауру и держись в тени.

Впрочем, в мире смертных, а особенно в деревне, не бывает стен, не пропускающих ветер. Не успели они переступить порог дома, как местная «невидимая сеть слухов» уже разнесла по всем дворам Шилипу весть: оскверненные саженцы клана Дао стоят десятки миллионов!

Младший дядюшка Дао Фуху, с трудом сдерживая дрожь в голосе, нарушил тишину в главной комнате:

— Сяо Лэ... твои персики и впрямь обладают столь чудовищной ценностью?

Не только он, но и матушка Ван Сянлань отказывалась верить своим ушам. Прожив на свете полвека, она ни разу не слышала, чтобы фруктовое дерево стоило как гора золота. Даже если убрать слово «миллионов» и оставить просто «двадцать семь тысяч», ей всё равно казалось бы, что это грабеж!

Сам Дао Лэ чувствовал себя так, словно плыл в иллюзорном сне. Двадцать семь миллионов духовных монет! Что это значило в мире простых людей? В крупном городе вроде Дэчжоу на эти богатства можно было скупить десяток роскошных многоярусных павильонов площадью в двести квадратов! И не просто голые стены, а обители с полной внутренней отделкой!

Однако юноша уже успел соприкоснуться с Небожителями. Усмирив волнение в даньтяне, он с горькой усмешкой покачал головой:

— Отец, матушка, дядья... не позволяйте этим цифрам затуманить ваш разум. По правде говоря, эти миллионы к нам в карман не перекочуют.

— Это еще почему? — нахмурились старшие.

— Деревья наши, верно. Но их ценность — это лишь условная цифра, которую назвали столичные эксперты. Это «оценка». Оценка потенциала, а не живые монеты в сундуке!

Дао Фухэ задумчиво потер колючий подбородок:

— Оценка? Но если они не собираются платить, зачем вообще оценивать наши корни? Им что, ци девать некуда?

Тетушка Чэнь Айсян незаметно пнула мужа под столом, призывая не молоть чепуху.

Отец, Дао Фушань, тоже был полон сомнений:

— И правда, сынок, к чему эти игры с цифрами?

— К тому, что для них мои деревья — это ключ к невероятному богатству, — Дао Лэ развел руками. — Это невиданный духовный сорт. Плоды огромны, вкусны, а главное — они способны очищать плоть от скверны увядания — рака. Владыки столичных гильдий жаждут получить эти корни, поэтому сначала они оценивают их стоимость, чтобы было от чего отталкиваться при заключении Пакта о сотрудничестве!

— Выходит, ты согласился заключить с ними союз?

— Разумеется!

Ван Сянлань нахмурилась:

— И в чем же наша выгода?

— В духовных монетах, матушка! — как само собой разумеющееся, ответил Дао Лэ. — Без звонкой монеты никто бы с ними даже говорить не стал. Скажу вам прямо: я вкладываю эти девять саженцев в качестве своей Доли Пустоты, а матушка Сун Цинъань вкладывает пятьсот миллионов монет в создание исследовательских массивов и развитие плантаций. Моя доля во всем этом предприятии — три десятых!

Младшая тетушка Фэн Лань принялась лихорадочно загибать пальцы. Ее миндалевидные глаза становились всё шире и шире. Наконец, она зажала рот ладонью, с шумом втягивая воздух раздувающимися ноздрями, и лишь спустя долгое мгновение смогла выдохнуть:

— Три десятых?! Сяо Лэ... да ты же теперь Небесный Владыка Богатства! Миллиардер!

— Если всё выгорит — Владыка. А если прогорит — должник с голой спиной, — хмыкнул Дао Лэ. — Это просто совместное предприятие. Мы еще не заработали этих гор золота, так что не стоит падать в обморок!

Ван Сянлань и Чэнь Айсян всё равно были в состоянии тяжелейшего шока. Если бы у Дао Фушаня не было привычки носить с собой эликсир «Пилюля Мгновенного Спасения Сердца», обеим женщинам прямо сейчас понадобилась бы помощь лекарей.

Дядюшка Дао Фуху, будучи всего на десять лет старше племянника, соображал быстрее:

— Погоди-ка, племяш. Даже если твои корни — это редкостный дар Небес, никто в здравом уме не отдаст три десятых доли от полумиллиарда просто за несколько веток! Ты уверен, что не ошибся?

— Абсолютно, — Дао Лэ достал магический кристалл и потряс им. — Свитки Договора уже лежат в моем Иллюзорном Ящике. Я всё проверил. После полудня прибудут Мастера Закона из столицы, мы сверим печати, я поставлю подпись, и дело в шляпе!

Немного пришедшая в себя после чудодейственной пилюли Ван Сянлань вдруг кое-что вспомнила:

— Сын, ты вчера вернулся в такой спешке, ночью по Иллюзорной Сети не общался... Как же ты успел обо всем договориться с матушкой барышни Сун?

— А я и не договаривался! — лицо Дао Лэ приняло выражение пресыщенного небожителя, познавшего Дао лени. — Я передал всю полноту власти Цинцин. Пусть дочь сама выбивает лучшие условия из родной матушки! Ей понадобилось меньше десяти минут!

Клан онемел.

Натравить родную дочь на собственную мать в битве за ресурсы — это какой же толщиной лица нужно было обладать, чтобы совершить столь бесстыдный ход! Истинный Путь Одинокой Собаки!

Дао Фуху в восторге вскинул большой палец:

— Сяо Лэ, твое коварство не знает границ! Мое уважение!

— Хе-хе, ну есть немного... — Дао Лэ почесал затылок, довольно ухмыляясь, словно деревенский дурачок.

Около часа пополудни к воротам двора Дао плавно подкатила кавалькада из пяти солидных черных колесниц с переплетенными кольцами на решетках радиаторов. Более десятка мужчин и женщин в строгих облачениях столичных гильдий проследовали за юношей в дом.

Это зрелище окончательно подтвердило все деревенские слухи: слова о многомиллионной ценности персиков были не пустой болтовней! У одних соседей глаза загорелись жгучей завистью, у других сердца сжались от раскаяния, что они не дружили с кланом Дао раньше.

После начертания имен на Свитках, Дао Лэ сопроводил делегацию к речной дамбе. Проведя тщательную фиксацию улик с помощью артефактов, старшие алхимики бережно срезали несколько оскверненных ветвей и листьев, заперли их в сияющий сундук из лунного металла и отбыли прямиком в Главную управу Яменя.

Это дело переросло полномочия уездных Стражей. Управление Безопасности города Дэчжоу лично взяло расследование под свой контроль, и Хуана Яцзы вместе со всеми свитками увезли в город для вершения правосудия!

Отныне Дао Лэ мог отстраниться от мирской суеты. Если трибунал Яменя не потребует его личного присутствия, ему оставалось лишь сидеть дома и ждать компенсации и приговора для обидчика.

Когда формальности завершились, пришло время спасать сами Паньтао.

Возможно, благодаря своей божественной природе, даже спустя полтора дня деревья не выказывали признаков увядания. Если бы не уродливая черная корка из отработанного масла, они выглядели бы как обычные саженцы!

— Отец, дядюшка! Нам нужно немедленно выкопать все корни, очистить их от масляной скверны и пересадить. Эта земля отравлена, она больше не годится!

Дао Лэ понимал: хотя пересадка повредит неокрепшую корневую систему, оставить их в этой луже смерти — значит обречь на гибель. Во всех Трех Мирах существовало лишь девять истинных ростков Паньтао. Три миллиона монет за ствол — это еще смехотворная цена за такую редкость!

Отец молча кивнул, соглашаясь.

— Младший дядя, поехали в город! Нужно договориться об установке столбов и Кристаллов Всевидящего Ока! — скомандовал Дао Лэ.

Деревья стоимостью в три миллиона каждое были сродни слиткам чистого золота, растущим из земли. Тут не только лихой человек, но и праведник мог поддаться искушению.

— Верно мыслишь, Кристаллы нужны обязательно, — подал голос старший дядя Дао Фухэ. — Но послушай меня, Сяо Лэ. Одной иллюзорной слежки мало. Нужно завести псов. И непременно — боевых пернатых стражей! Гусей!

Для городского жителя использование гусей в качестве охраны показалось бы бредом. Но в мире земледельцев эти птицы ценились не меньше свирепых мастифов!

Дело было не столько в их боевой мощи, сколько в бдительности. Подобно собакам, они поднимали жуткий шум при появлении чужаков. А когда стая белоснежных стражей вытягивает шеи, прижимается к земле и с оглушительным, режущим слух шипением бросается в атаку — от такой картины дрогнул бы и матерый тигр!

— Понял, дядя, так и сделаем!

Запрыгнув за спину младшего дяди на сиденье Двухколесного стального скакуна, Дао Лэ приготовился к пути. Мотор взревел, выплюнув густое облако черного дыма.

— Дядюшка! — прокричал сквозь грохот Дао Лэ. — Твой скакун пожирает масляную кровь, словно демон!

http://tl.rulate.ru/book/172839/13591421