Готовый перевод Hidden Corners / Тайные уголки тьмы ✅: Глава 17: Сотрудничество 3

Глава 17. Сотрудничество. Часть 3

Ли Чэнъи так решил, так и поступил.

Но, войдя в жилой комплекс и проходя мимо каскадов свисающей глицинии, он все же свернул, подошел к цветам и остановился. Аккуратно, кончиками пальцев, он коснулся лепестков.

Если не починить Цветочную чешую, он, пожалуй, и уснуть не сможет.

В тот же миг… Вс-с-с…

Едва ощутимый прохладный поток перетек из лепестков в его пальцы.

Дыхание быстро рассеялось, но он отчетливо почувствовал, что цветы глицинии, которых он коснулся, словно опустели. Что-то особенное внутри них исчезло, было поглощено.

Он чувствовал, как корни растения медленно восполняют эту субстанцию, но очень-очень медленно. Едва появившись, она тут же всасывалась им.

Он поднял руку и быстро переключился на другие, нетронутые цветы глицинии, стремительно поглощая таинственное вещество.

В его собственном восприятии, в кольце на тыльной стороне правой ладони, одна из ячеек медленно загоралась тусклым фиолетовым светом, словно шла зарядка.

Примерно за полминуты он обошел все здешние глицинии, пока кольцо Цветка Зла на руке в третий раз не выдало сообщение: «Цветочная чешуя восстановлена».

Только тогда он с неохотой покинул беседку, увитую цветами, и направился к своему подъезду.

Он-то думал, что если подольше прикасаться к цветам, то можно будет накопить это вещество впрок, на случай, если Цветочная чешуя снова будет повреждена.

Но, видимо, он слишком многого хотел.

«Завтра нужно как можно скорее разузнать все о Мертвом Угле, а потом изучить эволюцию Цветочной чешуи и способ открытия следующего Слота Божества Цветов!»

С этой мыслью Ли Чэнъи вернулся в по-прежнему пустую квартиру, закрыл за собой дверь и, даже не раздеваясь, рухнул в постель.

Мягкая, пахнущая стиральным порошком подушка полностью поглотила его голову.

В этот миг он ни о чем не хотел думать, только спокойно выспаться.

Время текло медленно, как ручей. Неизвестно, сколько его прошло.

Тихий автомобильный гудок, сначала далекий, постепенно становился все ближе и отчетливее в сознании Ли Чэнъи, пока не зазвучал совсем громко.

Он медленно вынырнул из глубокого сна.

Сквозь дрему он услышал, как внизу кто-то ругается, споря из-за парковочного места.

Раздраженный гудок, который в воспоминаниях прежнего владельца тела всегда казался невыносимым, сейчас подарил ему давно забытое чувство покоя.

Хотя он отсутствовал всего несколько часов, казалось, прошла целая вечность.

— Вот ведь ребенок, спит, даже не раздевшись, да еще и на животе, — раздался у двери ворчливый голос его матери, Фэн Юйжун.

Затем он почувствовал, как на него ложится тонкое одеяло.

И тут же сознание Ли Чэнъи снова погрузилось в новую волну сна.

Тьма, покой, тепло.

Прошло еще неизвестно сколько времени, и когда он снова пришел в себя, его веки окрасились в темно-красный цвет.

Это свет снаружи проникал сквозь кожу, отсвечивая кровью.

Из окна доносилось щебетание птиц, смешиваясь со звуком трущейся о пол швабры.

Ли Чэнъи окончательно проснулся и медленно открыл глаза.

Он спал лицом в подушку, не раздеваясь. Слюна промочила наволочку насквозь, и теперь липкая, противная влага присохла к уголку рта.

В нос ударил неприятный запах.

Он перевернулся и сел на кровати.

В комнате его мать, Фэн Юйжун, в домашней одежде и черном фартуке, согнувшись, мыла пол.

Мокрая швабра оставляла на полу четкие влажные следы и источала слабый запах мыльной воды.

— Мам, ты опять моешь пол водой после стирки, — неосознанно произнес Ли Чэнъи.

Эта сцена была точной копией того, что делала его мать в прошлой жизни, и в этот момент два образа необъяснимо слились воедино.

— Вода тоже денег стоит. Что ж, после стирки ее просто так выливать? Это же расточительство, — Фэн Юйжун выпрямила свою слегка располневшую фигуру и вытерла пот со лба.

Она была типичной мягкой домохозяйкой: немного худая, невысокая, с бледной, болезненной кожей от постоянного недостатка солнца. Черты лица у нее были обычные, не красивые, но и не уродливые, только брови вечно нахмурены, будто ее постоянно что-то тревожило.

— А водой после мытья полов можно еще и в туалете смывать. Так мы экономим как минимум треть воды по сравнению с другими, и счет за воду тоже на треть меньше, — серьезно подсчитывала Фэн Юйжун, не очень-то сильная в арифметике.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Ли Чэнъи и посмотрел в окно.

Яркое солнце, голубое небо.

Высоко в небе медленно пролетал белый четырехкрылый дрон. Неподалеку две маленькие черные птички гонялись друг за другом, играя.

— Вставай завтракать. Проспал до десяти утра. Работу еще не нашел, а уже расслабился? — поторопила Фэн Юйжун.

— Знаю, знаю, — Ли Чэнъи оперся рукой о край кровати, надел тапочки и встал.

Спустившись с кровати, он почувствовал, как все тело ломит от боли. Икры были слабыми и ватными, плечи и спина тоже не слушались — очевидно, результат перенапряжения в Мертвом Угле, мышцы были растянуты.

Он прошел в гостиную, отодвинул стул и сел за обеденный стол.

На длинном столе с текстурой коричневого дерева стояли четыре маленькие миски.

В серо-белых мисках с черными крапинками были: каша из черного риса, какой-то неизвестный фрукт, аккуратно нарезанный кубиками, и два блина с яйцом и зеленым луком.

— Блины немного остыли, разогрей в микроволновке, полминуты хватит, — донесся голос Фэн Юйжун из спальни.

— Понял.

Ли Чэнъи ответил, взял серебряную металлическую ложку и зачерпнул каши.

Сладковатая каша с грубоватыми крупинками имела легкий аромат черного риса. Теплое ощущение во рту в этот момент подарило ему небывалое чувство реальности.

— Ты сегодня не ходил на тренировку, Сюйдун звонил, спрашивал про тебя. Сказал, что не мог дозвониться, а потом, когда дозвонился, никто не брал трубку. Я сказала, что ты спишь, а он не поверил, сказал, что после работы зайдет. И Линь Сан, эта девочка, тоже спрашивала, есть ли у тебя время. Она тебе сообщение отправила, а ты не ответил. Твой отец, когда за продуктами ходил, встретил ее. Она ему улыбнулась, поздоровалась, очень вежливый ребенок…

Фэн Юйжун, моя пол, без умолку болтала в комнате.

В гостиной Ли Чэнъи ложка за ложкой ел кашу.

Потом зачерпнул кусочек белого фрукта и отправил в рот.

Это был огурец.

Он узнал вкус. Очищенный огурец, нарезанный кубиками, был немного кисловатым, но очень освежающим.

Он поднял миску и в несколько глотков доел кашу, затем взял блин и принялся откусывать большие куски.

Меньше чем за пять минут все четыре миски опустели.

— Я наелся. Сегодня у меня дела по работе, так что обедать не буду, — он встал, быстро умылся в ванной. Боль в уголке глаза все еще напоминала ему, что все случившееся не было сном.

— Понятно. Я сегодня как раз отдыхаю, на заводе мой станок на техобслуживании, только после обеда пойду. У тебя с работой что-то наладилось? Если будут новости, сообщи нам с отцом. Мы из-за тебя спать спокойно не можем, все переживаем. Но ты не слишком переживай. У сестры твоей, слава богу, все хорошо. Говорит, что хочет сдать экзамен на какой-то сертификат, вроде Мастера Механизмов, мы в этом не разбираемся, но денег нужно много… Зато если сдаст, у нее зарплата вырастет, и в семье с деньгами полегче станет…

Фэн Юйжун снова принялась за свое ворчание.

Ли Чэнъи не был прежним владельцем тела, поэтому не чувствовал раздражения. Все здесь было для него в новинку.

Простые воспоминания не могли в полной мере передать живость прошлого, только личный опыт позволял прочувствовать все до конца.

Он что-то невнятно отвечал, быстро чистил зубы и переодевался. На рукаве спортивной куртки он заметил небольшое красное пятно.

Он тут же подставил рукав под кран и оттер пятно с мылом.

Затем переоделся в серую толстовку.

— Я по делам, — бросил он, чтобы отвязаться от Фэн Юйжун, надел обувь и открыл дверь.

— Возвращайся пораньше. И не надо специально слоняться по улицам, чтобы потянуть время, а потом говорить, что был на собеседовании, — сказала Фэн Юйжун с видом, будто видит его насквозь.

— Знаю, знаю… — Ли Чэнъи был обескуражен. Он и не подозревал, что прежний владелец тела был способен на такое ради сохранения лица.

Бам.

Закрыв дверь, он с облегчением выдохнул, быстро нажал кнопку лифта, вошел внутрь.

Пока лифт спускался, он достал телефон и проверил пропущенные звонки и непрочитанные сообщения.

От Линь Сан, Чэнь Сюйдуна, наставника Чэнь Шаня и один звонок с незнакомого номера.

Он быстро перезвонил наставнику и Чэнь Сюйдуну, сославшись на то, что заболел и проспал, затем открыл сообщения и ответил на все.

К тому времени, как он закончил, он уже вышел из подъезда и подошел к воротам жилого комплекса.

Не останавливаясь, он снова направился в сторону небольшого парка.

На этот раз ему удалось выжить во многом благодаря Цветку Зла. Поэтому, проснувшись и набравшись сил, первым делом он решил изучить этот таинственный козырь, который так сильно повысил его шансы на выживание!

Знакомой дорогой он пришел в парк и снова оказался под беседкой, увитой глицинией.

Земля под ней была усыпана лепестками, сбитыми ветром или еще чем-то. Некоторые были растоптаны и вдавлены в землю.

При виде этого у Ли Чэнъи слегка сжалось сердце. Он не был любителем цветов, но сейчас эти цветы были его залогом выживания.

«Похоже, в будущем придется найти способ обеспечить себе стабильный источник цветов. А пока нужно изучить, как пользоваться Цветком Зла».

У беседки стояли две женщины с красными складными веерами, которые, видимо, только что закончили танцевать и теперь болтали, уперев руки в бока.

На скамейке неподалеку сидела молодая пара с ребенком. Малыш, который умел только ползать, ерзал на коленях у матери, как поросенок.

Убедившись, что вокруг нет никого подозрительного, Ли Чэнъи отвел взгляд и осторожно коснулся грозди глицинии.

«Цветочная чешуя восстановлена».

В его сознании всплыло четкое сообщение. Больше ничего не происходило.

Ли Чэнъи опустил руку, задумался, а затем сменил цель. Оглядевшись, он прошел несколько шагов и вышел к траве за беседкой.

Затем он наклонился и потянулся к другим цветам, растущим на земле.

Трава была густо перемешана с сорняками.

Сорняки росли вперемешку с посаженными парковыми цветами, дикие и культурные растения смешались.

Большие красные цветы, белые, желтые хризантемы и какие-то маленькие, неизвестные голубые цветочки. Некоторые уже полностью распустились, другие были в полуроспуске, а третьи — еще в бутонах.

Ли Чэнъи протянул руку и осторожно коснулся самого большого и заметного красного цветка.

Раз с глицинией ничего не менялось, он решил попробовать прикоснуться к другим цветам, чтобы открыть второй Слот Божества Цветов.

«По идее, раз я уже получил Цветочную чешую от глицинии, то, может, это считается выполнением требования по максимальному развитию первого Слота Божества Цветов?»

Как только его пальцы коснулись большого красного цветка, в сознании появилась новая информация.

«Красный Пион: также известен как трава разлуки. Лепестков может быть до сотни, корень используется в медицине для обезболивания, снятия отеков и регуляции менструального цикла. Любит солнце, засухоустойчив. Цветет с мая по июнь».

«Язык Цветов: Единственная любовь. (Это темно-красный металлический колокол высотой два метра и весом в тонну. Если ты будешь испытывать к нему сильные чувства, то сможешь с легкостью поднять его и бить им кого угодно)».

«Цветочная чешуя: Недостаточно Слотов Божества Цветов. Требуется открытие».

http://tl.rulate.ru/book/172313/13069113